Чтение онлайн

Несмотря на то что все надетое на нее было сверхдорогим, и туфли, и одежда казались на редкость однообразными. Cколько бы Лола ни меняла наряды, создавалось впечатление, что носит она одно и то же.

Лицо Лолы не выражало ни единой эмоции. Двигалась она по заранее определенной траектории в единожды заданном ритме. Говорила медленно, растягивая слова, как будто после инсульта.

Натуральные волосы Лолы были чернее краснодарской ночи, она же предпочитала белокурые. Чтобы обесцветить корни волос или навести глянец по всей длине, требовались литры красителей и танталовы муки. Близость желанной цели и невозможность ее достичь – вот что сводило с ума колористов фирмы «Саваста Фьоре».

Дверь отворилась ровно на четверть. В салон втиснулась Лола.

– Здравствуйте… – Ева втянула живот.

– Ко мне-е-е в кабине-е-ет, – не убыстряя и не замедляя шага, Лола проследовала мимо нее.

Зайдя в кабинет, она поставила сумку на стол, медленно его обошла, подобрала юбку, внимательно оглядела кресло и тихо в него опустилась.

– Са-адитесь.

Ева, в отличие от хозяйки, просто хлопнулась на сиденье.

– Что-о-о… у вас… происхо-о-одит? – Лола не считала нужным смотреть в глаза.

– Андреа сбежал в Италию.

– Рейс но-омер две-енадцать восемьдесят пя-ять в семь пятьдеся-ят утра.

– Ну, вот и вы слышали… – без особого энтузиазма сказала Ева. – А я только сейчас узнала от переводчицы. Андреа позвонил в пять…

– Не-е так бы-ыстро…

– Он позвонил в пять утра…

– Это меня не инте-ересует. – Лола прошлась взглядом по Евиной кофточке. – Что… на-а-амерева-а-аетесь… де-елать?

– Искать замену.

– Где? – Наконец Лола посмотрела Еве в глаза. Один ее зрачок был больше другого, отчего казалось, что глаз косит.

– В нашем салоне на Кутузовском.

– И-им хо-орошие стилисты уже-е не нужны?

– Да, нет же! – От чрезмерного усердия голос Евы звучал фальшиво. – Заберем Джакомо, пока из Милана не пришлют замену.

– Для че-его вы здесь?

– Что? – Ева не поняла вопроса.

– Для че-его я пла-ачу вам де-еньги?

– Не знаю… – растерянно проронила Ева.

– Во-от и я не мо-огу понять. – Лола начала подниматься. – Ве-ечером доложи-ите.

Пока Лола поднималась с кресла и тянула руку к своей сумке, Ева могла бы запросто пробежать стометровку.

Хозяйка ушла, а чувство неудовлетворенности и страха осталось. Выждав минуту, Ева тоже покинула кабинет.

– Я – на Кутузовский, – бросила она переводчице, что означало: «Я поехала в салон на Кутузовском проспекте искать замену сбежавшему итальянцу».

В какой бы салон «Саваста Фьоре» ни зашла Ева Полонская, ее воспринимали как проверяющую. Все потому, что она работала администратором в главном офисе. Узнав, что Ева приехала за Джакомо, директриса кутузовского салона немного успокоилась:

– Бери, но согласуй с Лолой.

– Она уже знает.

– Тогда нет проблем.

– Кстати, где он? – спросила Ева.

– У колористов.

Помещение салона на Кутузовском оформлял известный дизайнер. На двухстах квадратных метрах разместились фонтаны, хрустальные люстры, муранские зеркала в стальных рамах и неудобные кресла в форме кубов.

Зал колористов был изолирован. Когда Ева открыла дверь, навстречу ей потянуло холодом. В трех из пяти кресел сидели клиентки. Ева не видела их лиц, однако заметила, что двух женщин красили хной, одна ожидала мастера.

Он стоял у шкафа рядом с Джакомо. Ева подошла к ним. В отличие от прочих итальянских стилистов, Джакомо говорил по-русски, он инструктировал колориста:

– Смотри на волосы, на текстуру. Она блондинка, волосы длинные, много раз крашенные, тонкие. – Он взял в руки флакон. – С оксидантом будь осторожен. Лучше налить меньше.

– Ясно, – колорист нацедил осветлителя в мерный стакан, выплеснул в чашку и все смешал.

– Браво, – сказал Джакомо и кивнул в сторону кресел: – Это правда, что она – теледива?

– Кто? Наша клиентка? – Было заметно, что женщина колориста интересовала меньше всего. – Актриса. Настя Рюмина. Хорошенькая, но дура.

Эти слова пронзили Еву как удар молнии. Она повернула голову и увидела в зеркале отражение Рюминой. Та была красива как никогда, отдых в Дубае наилучшим образом отразился на ее внешности. Положив ногу на ногу, актриса листала модный журнал.

Джакомо и колорист отошли в сторону. Ева быстро схватила флакон с оксидантом и выплеснула в чашку добрую его половину, потом кисточкой перемешала состав.

– Идем, я свободен, – Джакомо обнял Еву за плечи.

Колорист тем временем забрал фарфоровую чашку с обесцвечивающим раствором и, вооружившись расческой, направился к Рюминой.

Разговор с Джакомо происходил в вестибюле и мог быть очень коротким, но Ева тянула время. Итальянец любил поболтать, и она этим воспользовалась. На исходе тридцатой минуты к ним подбежала директриса:

– Джакомо, у нас ЧП…

– Что такое ЧП? – спросил итальянец.

– Идем!

Втроем они побежали в зал колористов. Заскочив туда последней, Ева тут же спряталась за колонну.

Джакомо приблизился к Рюминой и стянул парикмахерскую шапочку с ее головы. Шапочка сползла вместе с волосами. На лысом затылке осталось несколько облезлых пучков.

– Что это? – простонала Рюмина.

– Не волнуйтесь, мы все поправим, – директриса оглянулась на Еву.

Проследив за ее взглядом, Рюмина закричала:

– Это она! Я знаю, это она!

Служащие побежали за валерьянкой. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Ева выскользнула из зала и стала пробираться к выходу.

– Зачем? – На ее пути встал Джакомо. – Зачем ты это сделала?

Собравшаяся возмутиться Ева вдруг разревелась:

– Она забрала у меня мужа-а-а…

Помолчав, Джакомо спросил:

– Твой муж бросил тебя и ушел к этой женщине?

– Да-а-а-а…

К ним подбежала директриса:

– Ева, клиентка утверждает, что во всем виновата ты…

– Во всем виноват я! – Загородив Еву, Джакомо гордо выпятил грудь.

– Что?

– Во всем виноват я, – повторил итальянец. – Ошибся. Я заплачу.