Чтение онлайн

Контактировали только с бабой и Михалычем. Все инструкции давала баба, а реквизит — Михалыч. Бабу называли — Арина, это все что о ней известно. Описание внешности тоже ничего не дало. Таких теток по улицам города миллион ходит. Никаких примет в ее внешности нет, привычек никто не знает. Всегда приходила пешком и уходила тоже. Постоянно в перчатках или латексных, или текстильных. В прачке ни ела ни пила, может только в туалет ходила и то никто не видел.

Ячейки использовались для хранения бумаг, фотографий, электронных носителей и других средств шантажа. Судя по трехзначным номерам — поле для деятельности было широченным. Про куратора/помощника/покровителя из силовых ведомств никто ни ухом, ни рылом. Кстати, все ячейки, на момент облавы были пусты. И видеонаблюдение в новой прачке отсутствовало.

И вообще, складывалось впечатление, что они специально собрались, что бы всех оптом взяли. Михалыч разослал всем сообщение — коллективный сбор. Все и примчались прямо в нежные объятия правосудия.

— Товарищ генерал, медик с вами поговорить хочет, — отчитался в телефонную трубку секретарь.

— Соединяй.

— Иван Федорович, тут такое дело. Михалыч болен серьезно. У него рак — четвертая стадия.

— Сколько у него времени?

— Умер вчера.

— Циник хренов, я серьезно.

— Я тоже. В любой момент. Я это к чему — любое физическое воздействие и все, кончилися танцы.

— Твою мать!

— Её родимую, может гипноз?

— Да пробовали, не поддается, сукин сын.

— Ну тады ой! Удачи!

— Стой, у него же боли должны быть адские?

— Ага. Только этот человек имеет высокий болевой порог, я бы сказал высочайший. У него в крови даже банального анальгина нет.

***

Генерал зашел в камеру для допроса. Михалыч сидел на том же месте в той же позе.

— Жопа? — первое слово, которое произнес Михалыч, увидев озадаченное выражение лица генерала и улыбнулся.

— Жопа… — согласился генерал. — Да, в общем, ты мне и не нужен. Жаль тебя, ты даже до суда не дотянешь.

— Угу — согласился Михалыч.

— Тебя хоронить-то как? Под каким именем? Михалыч и все?

— Угу — опять согласился арестованный.

— Ну, как скажешь, может у Изюма спросить?

Михалыч на секунду замер, а затем снова вернулся в обычное состояние и угукнул. Генерал молча развернулся и вышел.

***

По коридору аналитического отдела шла делегация из трех человек — генерала Ермолова и двух офицеров в полной боевой амуниции. Кабинет полковника Изюма находился в самом конце. На середине пути открылась дверь кабинета из которого вышел сотрудник с папкой в руках. Сотрудник сделал один шаг на встречу многозначительной процессии, поздоровался, удивился и резко дал задний ход.

— Зря вы вырядились, как на войну. — заметил Ермолов. — Он нас ждет.

— На всякий случай, Иван Федорович. Мало ли что там в голове может перемкнуть, — ответил один из офицеров.

— Не перемкнет, — сказал генерал. — К сожалению. Лучше бы сопротивлялся… и при задержании…

***

Как в любом замкнутом обществе, информация разносилась по зданию с молниеносной скоростью. После задержания 14 человек из прачки прошло минут тридцать и практически все отделы уже знали, что Ермолов лично провел операцию и накрыл какую-то жуткую банду чистильщиков.

Изюм позвонил сам.

— Товарищ генерал, полковник Изюм на связи. — раздался в телефонной трубке голос секретаря.

— Соединяй, — удивленно произнес генерал.

— Я готов… — одну фразу произнес Изюм и положил трубку.

***

Перед дверью полковника офицеры выдвинулись на передний план, закрыв своими спинами генерала. Достали оружие, сняли с предохранителей и вежливо постучали. Ответа не последовало. Резким движением один офицер распахнул дверь, второй, вытянув руки с пистолетом перед собой, вошел в кабинет и остановился, затем опустил руки и молча освободил проход одним шагом вправо.

За своим рабочим столом, полусидел — полулежал полковник Изюм. Голова полковника лежала на столе. На лице застыла полуулыбка — полугримаса. Рядом с головой на столе лежала обертка от шоколадной конфеты. На краю стола находилась вазочка с карамелью. На другом конце стола лежал лист бумаги, на котором аккуратным почерком полковника было написано:

Если правое дело становится злом, то зло становится правым делом. И только золото остается золотом при любом раскладе.

Под запиской обнаружился запечатанный конверт с надписью крупным размашистым почерком: «генералу Ермолову лично в руки. Секретно»

— Может оно и к лучшему… — сказал генерал, глядя на безжизненное тело полковника, а затем взял конверт и молча вышел.

Здравствуйте, Иван Федорович!

Если вы читаете это письмо, то деятельность наша подошла к своему логическому завершению. Все участники либо у вас в руках, либо на том свете и неприятностей вам не доставят. Кроме меня, конечно. Кто-то же должен поддерживать баланс добра и зла.

Этим письмом я хотела бы прояснить кое-какие детали, исключительно из уважения к Вам лично и к Бюро Добрых Услуг в целом. Талантливые ребята там работают. Я очень рада.

Начну с того, что мы не хотели причинять вред нормальным и морально-здоровым людям. Но желание не всегда совпадает с обстоятельствами. Случились две незапланированные смерти, и поверьте, виновные понесли суровые наказания. Как вы уже поняли, я говорю о своем сыне и о себе. Да, я тоже наказана! Принять решение — лишить жизни собственного сына, это мой непрекращающийся кошмар!

Андрей превратился в монстра. В неконтролируемого монстра, как собственно и его отец, в свое время. В порыве гнева он убил несчастную, ни в чем невиновную девочку — Аню Синицкую. Координаты места захоронения 55.315409, 36.885935. Но Аня была не первой невинной жертвой Андрея. Первый раз он сам решил убить женщину «на всякий случай», хотя смысла в устранении не было. Но это уже не важно, Андрей мертв, а тело Ани вы найдете и вернете родителям. Неизвестность гораздо хуже, чем горькая правда.

Вы, Иван Федорович тоже боретесь со злом, но безрезультатно! Мы же, организовали идеальную систему. В системе нет родных, близких, купленных и перекупленных. С нами даже договориться нельзя было. Работали без обратной связи. Согласитесь, 20 лет отлаженной работы, это показатель! И если бы не ваша супруга со своими спецами, то и дальше работали бы.

Невозможно пересажать большую часть Думы, Парламента и Правительства! Да и перебить тоже невозможно. Вы боретесь с ветряными мельницами! А мы боролись с конкретными мерзавцами. И контролировать этих мерзавцев я буду до последнего дня своей жизни. И мне не стыдно, что я живу за счет их награбленных денег. А знаете почему? Потому что я их заработала! Я спланировала рычаги давления таким образом, что мерзавцы вынуждены поступать правильно, делать добрые дела, заниматься благотворительностью, платить налоги и работать на благо общества. На свои блага они уже «наработали».