Чтение онлайн

Верзила со свёрнутым в кулачном бою носом — силён, но вряд ли хитёр. Мориорский воин — слишком яркий тип, вдобавок плохо осведомлён в здешней запутанной жизни. Паренёк-медиум — молод ещё, деликатное дельце ему не поручишь, провалит…

А вот прапорщик в штатском производит впечатление бывалого проходимца. Одевается как заправский модник, широкополую шляпу носит, взгляд прожжённого циника… Человек толпы; таких фасонистых гуляк на улицах немало. Тем более — он из семинаристов, легко может святошей прикинуться… Это о нём Ларита Динц сказала: «Ловко душит. Надёжный малый».

«Этот подойдёт. Лучше посылать того, кто не примелькался, нигде не замечен».

— Не смею дольше вас задерживать. Поторопитесь — если сядете на конку, успеете в банк до обеденного перерыва, обналичить чеки. До выходного можете гулять, а утром в постник прошу ко мне.

— Ну, Огонёк, с почином на секретной службе! — В коридоре Сарго веско хлопнул кадета по плечу. — По-армейски положено угостить товарищей…

— В пивную, гере корнет? — подмигнул тот.

— За такие деньги я готов ещё раз съездить в тёплые края и что-нибудь украсть. — Удавчик беспечно помахивал банковским бланком, как дамочка — веером. — Хорошая работа!

— Я предпочёл бы бой, — молвил Касабури. — Не по душе мне ремесло лазутчика.

— Считай, была разведка боем! — подмигнул ему Удавчик.

— У нас в станах, — ответил мориорец, надевая очки перед выходом на солнечную улицу, — воины и лазутчики — разные люди. Лазутчикам запрещено носить оружие.

— Даже нож? — недоверчиво скосился Сарго. — Такой разведчик проживёт недолго.

— Подросток породы лазутчиков убьёт тебя раньше, чем ты достанешь револьвер.

— Ка-ак? голыми руками? Да я одной левой…

— Не только руками — ногами тоже. Любым подручным предметом — камнем, палкой, столовой ложкой — чем придётся. Их этому учат. Если ты не уверен, что сможешь взять его живым, убей издали.

— Эге! — заинтересовался Тикен. — Их можно распознать заранее?

— Нет. С виду они очень мирные и милые. Поэтому чаще они побеждают обаянием.

До отлёта оставалась целая неделя. Бези настояла, что поедет с Тёмными Звёздами в Руэн — погулять пару дней, подышать столичным воздухом. В этом граф отказать ей не мог — а то вдруг новоиспечённая дворянка заявит: «Я вашему Карамо ничего рассказывать о подземельях не стану!» Как её заставишь?

Перед отъездом в Синюю столицу Лара лисой подкралась к кавалеру:

— Гере Карамо, ведь вы получили медиашлем от графа?

Расположив к себе всех, кроме Бертона, профессора и Ласки, археолог вёл истинно барское времяпровождение. Ему отвели почётный гостевой коттедж на Аптечной аллее Гестеля. Хотя добрая половина мебели осталась в чехлах, здесь сразу стало весьма оживлённо.

Сюда можно было пробраться незаметно — по аллейке вдоль кладбища святых сестёр. Хоть и страшно — вдруг донесутся стоны замурованной монашки?.. Но скорее там услышишь, как Пата, которую — по заду мешалкой! — выгнали с кухни, хрюкает и роется в поисках съедобных корешков.

Учительница танцев тоже улучила случай посмотреть на кавалера — новый мужчина, притом благородный. Когда девицы пришли на урок, прочитала им нотацию:

— Вы собрались лететь на воздушном корабле? Прекрасно. Но вы, барышни, очень молоды. Держите себя в строгости. Ан Лисена, следите за Хайтой, она слишком легкомысленна. Тем более, никому не следует показывать подземных танцев, как бы вас ни просили.

Строгая дама предостерегла от всех опасностей, которые ждут юных и неопытных девиц. Ученицы согласно кивали, а их интерес к путешествию только возрастал.

Жару прибавил отец Конь, отиравшийся со своей флейтой возле изящной дамы. Эти длинноволосые попы таких тайн в исповедальне наслушались, такие грехи отпускали, что знаний набрались — больше, чем портовые девки. Выражаются витиевато, с намёком — могут смутить душу даже искушённым:

— Разведённый мужчина — урок молодым и угроза невинным. Его окружает тайна нечестия. Одному Богу и святому трибуналу ведомо, отчего распались узы брака, но причина всегда — порок.

— Или бесплодие, — предположила Безуминка, от чего нежная Лис заалела по самые уши.

— Оставаться с ним наедине приличной девушке не следует, — поддержала танцмейстерша.

Конечно, ходить в дом к одинокому мужчине — неприлично. Но если по делу и компанией, то можно. Надо уследить момент, когда в ту сторону порхнёт платье Бези — ага! вон она! Наверняка Без свернёт в Аптечный сад сорвать пару кистей барбариса — что-то она повадилась есть всякую кислятину… Высмотрев старшую подругу, надо нестись к дворянскому корпусу и высвистать благородных с Хайтой. Раз уж мы заодно, значит, и в гости ходим вместе, так?

— Кавалер принимает?

Дверь открыл камердинер с военной причёской, в долгополом сюртуке, выбритый и строгий. Даже Пата, чавкнувшая «Прив!», его не смутила.

Бези, увидев, кто явился вслед за ней, состроила недовольную гримаску. Только что вина налили, готовились звякнуть бокалами — и тут Тёмные Звёзды пожаловали.

— А мы только что говорили о вашем союзе! — радушно приветствовал их кавалер. — Располагайтесь как дома. Эй, по стаканчику лимонада барышням!..

Хотя поначалу Бези хмурилась, всё устроилось наилучшим образом. У Карамо для каждой нашлось дружеское слово. Он умел польстить и пошутить, выслушать и ответить, а заодно пощекотать Пату. Напрашивалась и Хайта, но Лисси вовремя её оттащила.

«Вам надо, чтоб кто-то урчал? Так вот, пожалуйста — свинья!»

Лара, оглядывая распакованные чемоданы, старалась определить, что за человек Карамо. Несколько смен платья, рубашки и бельё из вейского морского шёлка… Ну, роскошь — это дворянская черта. Книги, тетради — понятно, учёный. Банки с пилюлями, мазями, с аптечными наклейками — значит, болеет, постоянно лечится.

На его левой руке — разводное кольцо…

«Прав Отец Конь, сплошная тайна. Почему святой трибунал расторг брак?.. поди, догадайся».

Но пассии у кавалера не водилось — ни фотографии в рамочке, ни всяких милых безделушек-подарочков, как у любовников принято.

«Однако он совсем не прочь, чтоб вокруг него увивались!»

Угадав подходящий миг, она ввернула про шлем.

— Так точно, ан Ларита, медиатор имеется. Угодно примерить? — Кавалер обратился к камердинеру. — Подай барышне шлем.

В отличие от армейских, школьные шлемы поверх пробки обтягивались лайкой цвета чая. Над козырьком, под гербом из двух драконов, шла надпись: «КОРОННЫЙ ПАНСИОН ГЕСТЕЛЬ».