Чтение онлайн

Ужасно обидно! И несправедливо! Но уж лучше так, чем выслушивать анекдоты про старую деву.

Потом ее мысли переместились в сторону самого предмета. Парень хороший, но это ей не понравилось. Почему все только и твердят про секс? Что в этом хорошего? Она не понимала. Первый опыт не принес ей никакого удовольствия, более того, ей было даже противно. Ну, ничего, успокаивала она себя под утро, пытаясь уснуть, главное, что все уже позади.

Проснулась Галя поздно. Нина спала в своей постели и, судя по всему, вернулась давно.

— Ну как? — были ее первые слова, как только она открыла глаза.

Галя смущенно кивнула.

— Молодец! — одобрила подруга. — Давно пора! Как он тебе? Слушай, Юрка всю ночь мне спать не давал. Потрясающий парень! — И она принялась делиться с Галей подробностями, которые раньше обычно опускала в разговоре с ней.

— Мы договорились сегодня вечером встретиться там же, в ресторане, — закончила Нина.

— А почему не на пляже?

— Ты что, подруга? Я после такой ночи на ярком солнышке никак на двадцать пять не потяну. Да и ты при всей своей моложавости — тоже! Знаешь, сколько им? Твоему двадцать три, он после армии в институт поступил. А Юрке всего двадцать один! Десять лет разницы! Улавливаешь? Нет, лучше не рисковать. Неделька безумных ночей — и прощай, море!

— Думаешь, если они узнают, что нам уже по тридцать, переметнутся к более молодым?

— Ну, это необязательно. Сейчас вообще модно, чтобы женщина была постарше. Но все же я предпочитаю быть двадцатипятилетней.

Они встречались с ребятами только по вечерам. На пляже отдыхали и расслаблялись, а вечером танцевали и веселились. Виталик перестал набрасываться на нее, как молодой нетерпеливый петушок. Стал более ласковым и нежным. Все ночи они проводили вместе. Это было внове для Гали, необычно и волнующе, но по-прежнему не очень нравилось. Возможно, она просто холодная женщина. Она читала, что есть такие. Виталик по-своему к ней привязался. В последний вечер он даже попросил ее адрес и разрешение приехать в гости. Галя решила покончить с этим, тем более что завтра она уезжает и никогда больше не увидит его. Она решила сказать правду.

— Нет, Виталик. Я думаю, тебе не стоит ко мне приезжать.

— Почему? Разве ты не хочешь, чтобы мы еще встретились?

— Я думаю, это ни к чему.

— Но почему?

— Потому что курортные романы должны заканчиваться на курорте.

— У тебя кто-то есть?

— Не в этом дело. Просто… у нас все равно ничего не получится.

— Почему? — настаивал он.

— Ну что ты за почемучка такой, прямо как у меня в группе? Да потому что я старше тебя, причем намного.

— Да ну?

— Вот тебе и «да ну».

— И на сколько же ты старше?

— На девять лет.

— Врешь!

— Очень надо!

— Не может быть! Ты выглядишь… ну, лет на двадцать пять. И то с большой натяжкой.

— Приятно слышать, — улыбнулась Галя.

— Нет, правда!

— Верю. Давай прощаться. Мне завтра рано в дорогу.

— Так все равно Нина еще не пришла.

— Ну и что? Я спать хочу.

— А Нине сколько?

— Ей? Она… моложе.

— А ты выглядишь лучше.

— Спасибо. Иди, Виталик. Я правда хочу спать.

— Хорошо.

Он обнял ее на прощание, поцеловал и, вздохнув, сказал:

— Я понимаю. Дома тебя ждет другой мужчина или муж. Такие женщины не бывают свободны…

Галя была благодарна ему за эти слова. Ничего более приятного он не мог ей сказать…

После отпуска снова нужно было пройти медосмотр. Тот же кабинет, та же докторша, те же вопросы, на которые теперь она могла ответить иначе.

Если врач и была удивлена, то виду не подала. Даже бровью не повела. Может, она вообще не узнала ее? Не важно. Гале все равно казалось, что теперь она смотрит на нее с одобрением. Она ровным голосом спросила что-то насчет последних месячных и посоветовала сходить на прием к своему участковому гинекологу.

— Зачем? — не поняла Галя.

— Ну, если месячные пойдут в ближайшее время, то и незачем. А нет — тогда сходите. Может, задержка, а может, беременность.

Галя поблагодарила и вышла из кабинета. На улице было еще тепло. Осеннее солнце просвечивало сквозь желтую листву деревьев. Под ногами шуршали листья, летала паутина. А она шла, стараясь понять, какие чувства испытывает. Скачала, кроме изумления, не было ничего. Потом она задумалась, хорошо это или плохо. Она медленно шагала к станции метро, а губы сами растягивались в улыбку. Конечно, хорошо. Какая прелесть! У нее будет маленький! Какой милый мальчик Виталик. Он не только освободил ее от позорного клейма старой девы, но еще и сделал такой подарок! Права была Нина, говоря, что под лежачий камень вода не течет. Стоило съездить на море, чтобы одним махом решить все проблемы. Ну, не получается у нее с мужчинами. Не складываются отношения даже с лучшими из них. Она без всякого сожаления, даже с некоторым облегчением распрощалась с Виталиком, хотя испытывала к нему теплые чувства. Но не любовь. И близость с ним не приносила ей удовольствия. Но ребенок! Ее ребенок! Это совсем другое дело. Дай только бог, чтобы эта догадка подтвердилась…

И она подтвердилась!

Свою беременность Галя несла гордо. Ее знакомые это известие приняли с удивлением, но одобрительно. Заведующая стала по-матерински нежно обращаться с ней. Всегда спрашивала, хочет ли она выйти на замену и как себя чувствует. Галя чувствовала себя хорошо и от работы не отказывалась. Зарплату теперь начисляли на карточку, и она снимала как можно меньше, лишь бы хватало на самое необходимое. Ей надо было накопить приличную сумму, чтобы купить всякие детские вещички и жить без работы в течение года. Только что приняли закон, по которому на рождение ребенка выплачивали довольно приличную сумму. Но Галя привыкла не доверять правительству и его обещаниям. А вдруг не выплатят? Родители, конечно, помогут. Они опешили, узнав от дочери, что она ждет ребенка, разволновались. Папа ушел курить на улицу. А мама, пряча глаза, спросила, будет ли свадьба. Галя была готова к этому разговору. Поэтому, нежно обняв маму, объяснила, что супружество у нее не складывается, вот она и решила родить. Для себя. И для них. Они же хотят внуков? Потом пошла к отцу и успокоила его. Кажется, старики поняли ее и, несмотря на некоторое сожаление, были рады пополнению в их маленькой семье.

По вечерам теперь Галя шила, вязала. Это было так интересно, словно кукле шьешь. Крошечные пинетки с кругленькими помпончиками, маленькие носочки, шапочки, кружевные чепчики. Теперь эти нехитрые вещички занимали все ее свободное время. Беременность протекала нормально, не доставляя ей особенных неудобств. Ну, чуть тошнило по утрам в первые месяцы, а в последние отекали ноги. Можно и потерпеть немного ради такой радости, как материнство. Сотрудницы уже все необходимое для малыша принесли. Валя отдала детскую кроватку — ее четырехлетний сынишка уже едва помещался в ней, — а заодно и легкую пластиковую ванночку. Наташа из третьей группы пообещала передать по наследству прогулочную коляску. А большую коляску, для новорожденного, девчонки обещали приобрести в складчину, как только будет ясно, какого цвета нужно покупать. А уж пеленок, распашонок нанесли — целую гору.

— Памперсы, конечно, дорогие, — рассудительно говорила ее напарница. — Но первое время все равно покупай. Тем более что ты в общежитии живешь. А там не настираешься. Или ты у родителей пока побудешь?

Галя уже думала об этом и решила, что жить она будет у себя. В общежитии есть горячая вода, а в деревне надо из колодца таскать да греть. Кроме того, там всего один врач и больница далеко. А здесь все рядом — и роддом, и детская поликлиника, и молочная кухня. Да и ей хочется с первых дней быть с ребеночком самой, чтобы никто не вмешивался, даже мама, которая все равно на первое время приедет в город. А если Галя уедет рожать к ним, то они ее год не отпустят, а потом еще ребенка не захотят отдавать — привыкнут. Сколько таких случаев известно: забрали родители внука вроде как на лето, а потом говорят: «Устраивай свою жизнь, доченька, а мы за дитем присмотрим». А потом и ребенок привыкает — и все, не заберешь уже. Что касается Гали, то она уже любила своего малыша и не хотела ни с кем делить его. Сама ведь воспитатель, неужто со своим не справится?

Она обложилась книгами-руководствами для молодых матерей, делала дыхательную гимнастику, слушала приятную музыку, смотрела только на красивых и здоровых детей. Мужчины вообще перестали занимать ее. О Виталике она вспоминала только тогда, когда врач что-то спрашивала об отце. Но что она могла рассказать?

Дел прибавилось. Теперь нужно было не только по работе успевать, а еще и к врачу ходить, и анализы сдавать, и Спока почитать, и рукоделием позаниматься. Она по-прежнему соглашалась на подработки. Перед декретом ей надо было использовать свой отпуск, а он у воспитателей большой, почти два месяца. Получалось, что в пять с половиной месяцев беременности ей надо было оставить работу, а затем полтора года дома просидеть! На какие доходы? И она решила поговорить с Ирочкой, была у них такая модница-блондинка. Муж у нее хорошо зарабатывал, но Ира не хотела сидеть дома и, определив в одну из групп своего маленького сынишку, начала работать в детсаду. Благо диплом пединститута у нее был. Но она никогда не отказывала себе в удовольствии взять больничный или отпуск за свой счет. Узнав, что Гале нужны деньги, Ира сразу предложила ей поработать за нее, сколько та захочет.