Чтение онлайн

— Охренеть, да? Так ты ж у нас ВИП. А я ориентировки на вас таких наизусть знаю! — пьяно похвалился Халецкий. Ну да, что ВИП, это оно так. Таких, как Призрак в Зоне по пальцам сосчитать, — мысли Призрака устало путались, отвлеклись от рассказывающего что-то бывшему сокурснику капитана, — Спокойно тут, хоть и военные, хоть и хмыри какие-то на хвост сели. Редко так бывает. Тепло, в углу нагретая буржуйка трещит — дымком еловым пахнет, тянет в сон. Всё правильно, сутра идти никак не получится — выброс неплановый. Такие, обычно, длинными бывают. Вот только на Янтарь опоздаем ведь так, но и там всё равно они в бункере будут, пока выброс… — Призрак, привалившись к стене, засыпал. Еле вынырнул из дрёмы, дошёл перед сном до закутка, вынул спальник и окончательно вырубился, сжимая в руке пистолет — привычка.

Подводник вышел на крыльцо, подставил лицо холодному дождю, что снова зарядил к полуночи. Водки приняли вполне по-командирски. Халя был ещё бодр, но уже путался в показаниях и пора было закругляться. Вот и он, вышел рядом, закурил. Предложил Проводнику, но тот отказался, так и не научился по-настоящему курить за все эти годы.

— Ну чё, судьба играет человеком? — спросил капитан.

— Ты ведь хочешь чего-то, говори уж, пока тут, — ответил Проводник.

— Хочешь, это да. Тебя твой этот назвал как? Проф? — вдруг вспомнил Халецкий.

— Пров, Проводник значит. Хожу быстро, провести могу куда закажут. Тем жив, — сразу пояснил сталкер, — Так чего ты тут?

— Долгая история, рассказывать не буду, голова дурная перед выбросом и спать надо уже идти. Вкратце — с Таченкой и Ковальским влезли в один бизнесок. Ну как бизнесок — ничего такого… В моменте спецы нужны были в одном месте, всё договорились, вертушка уже на мази была. А тут особисты как снег на голову. И, знаешь, Таченка сукой оказался — сдал. Явки, пароли, адреса, записи там… Ковальский жопу-то свою прикрыл, с особистами договорился, а материальчик тот зажал, походу аукнется ещё оно… Чемодан целый того материальчика, утопить не только что меня — высоких дядек в международном командовании может. И Таченку с Ковальским! В общем вынесло близким разрывом меня сюда с понижением в звании и отъёмом нажитого непосильным трудом… Полковник, видишь, не пострадал — всё решил за мой счёт.

— Таченка, это Долга генерал? — уточнил Проводник, хотя и так было понятно.

Халецкий злобно сплюнул и, кивнув, продолжил:

— Мне помощь твоя пригодилась бы как. Я-то отсюда пока никуда. А дел много, восстанавливать связи все, торговлю. Денег должны мне много кто. Поможешь?

— Деньги отнимать? Или чего?

— Да, что те деньги… Мне связь нужна. С барыгами, парнями моими там-сям. Продать, купить, принести. Поможешь?

— Чем могу. Плата по таксе! — усмехнулся Проводник.

— Такса — рубль! — отреагировал Халецкий, — Ну ты же понимаешь, всегда так это не будет. Я вернусь и кому болта в жопу вставлю, кого в расход вообще. Ответят мне. Счас мне собрать надо денег, связи восстановить.

— Да, понял, понял я, хорошо, работаем, — успокоил его Проводник, — Холодно, пошли в дом уже.

— Э, слуш, — вдруг что-то вспомнив тормознул на входе Халя, — Ты Городецкого дано знаешь? Ну, солдата, что на посту был, — пояснил он, увидев, что Проводник не понял о ком речь.

— Тоху-то? С год.

— Он как, вообще, нормальный? Доверять ему можно?

— Ему — да.

Снилась полка в поезде, раскачивались вагоны, противно воняло жжёной резиной, как на станции, когда состав только пришёл. Грохот, стук колёс и скрежет поездных железяк. Призрак проснулся с головной болью класса «Здравствуй, похмелье!». Спал ужасно.

В комнате было душно из-за дыма прогоревшей печки, водочного перегара и крепкого запаха мужиков, что сопели рядом. Да ещё окна кто-то позакрывал, темно. А, ну да, у нас же сегодня сектор «Приз» — неожиданный выброс. Призрак глянул на часы — полвосьмого. За стенами низко громыхало, стены и пол дрожали. Вот он и сон с поездом — выброс в самом разгаре. Спать уже не получится, придётся потерпеть.

Проводник рядом зашевелился и открыл глаза.

— Утро добрым… — начал он, глядя на жадно пьющего воду Призрака.

— Не бывает! — закончил напарник, оторвавшись от фляги.

Завозился Халецкий, открыл глаза, поднялся и буркнув неопределённое отправился к солдатам. Те уже были на ногах и занимались кто чем. В смысле, повышали боевой дух и профессиональную подготовку. За окнами, закрытыми тяжёлыми щитами, сбитыми из толстой 30-миллиметровой доски, бушевал выброс.

Солдаты спали в общем помещении, а сталкеры с командиром — в его комнате. Позавтракали с отвращением бутербродами, водки не хотелось. А колбасу нынче хреновую стали делать. Призрак понял, что этой бородатой шутке тут не будут рады и промолчал. За стеной слышался командирский голос капитана, не поймёшь — то ли распекал кого, то ли ставил очередную боевую задачу. Сталкеры остались сами по себе. Призрак прошёлся по комнатам довольно большого дома, не беспокоя хозяев. Стены, и без того капитальные, по грудь были усилены мешками с песком и гравием. Дверь, что выходила на Свалку и всегда использовалась для сквозного прохода, оказалась заложена кирпичом. Да не по-обычному в един кирпич, а в длину, то есть, когда не в 2 кирпича кладка идёт, а кирпич кладётся поперёк для пущей надёжности. Окна заложены теми же мешками до потолка, но бойницы оставлены. В общем хозяйство у капитана внушало уважение своей продуманной основательностью. Такого Призрак на этой точке не помнил. Вернувшись к напарнику, вынул последнюю жвачку, половину протянул Проводнику:

— Курить — здоровью вредить…

— Ты мне всё рассказал, брат? — неожиданно спросил Проводник.

— В смысле? — не вполне понял Призрак.

— На переходе это тебя ждали?

— Ты тож… Мог и раньше рассказать про свои такие знакомства, — недовольно заявил Призрак, вопрос о засаде был ему явно неприятен.

— Учились.

— Это я понял уже. Не все, знаешь, учились с командирами ограниченного контингента. Не всем на постах наливают, отпускают…

— Так и ты не сталкерский технологический по тихушной специализации заканчивал, Саня, я так бы сказал! — Проводник эмоционально выдал длинную фразу, что было необычно.

— Оки, давай без давай. Пока мы тут я скажу, но и ты мне ответь, согласен?

Проводник кивнул, похмельно ругаться с добрым товарищем ему совсем не хотелось.

— Я действительно не знаю, Валь, меня походу приняли в Лощине. Я пошёл за вещами. Грави там этот был мелкий, что Шустрому отдал. И ещё вещи — Сидорычу должок надо было занести. Со старых дел Стрелка схрон лежал. Ну там вообще ничего криминального, хабар как хабар. Не об том речь. Я как шёл, срисовал пару, параллелью шли, тихо и далеко. А потом — слева одного деятеля. Там не понятно то ли он и вправду один был, то ли два их, — Призрак встал, заходил из угла в угол в маленьком командирском кабинете, — Шли не отставали, я понял — надо отрываться.

— И?

— Ну и оторвался. Им куда до менэ. ПДА отрубил, ушёл на Кордон тропкой, Потеряли меня, но куда шёл — им же понятно. Вот потому с Кордона и хотел свалить скорей, тут ты подвернулся — шанс уйти чисто. Я правда не знаю кому чего насолил. Сидорыча аккуратно попытал, тот не в курсах. Ему верю.

— А Янтарь?

— Там ждут. Заказ есть, некий Васильев ждёт. Вот только как теперь с этим — до полудня носа не высунуть.

— То есть опоздание?..

— Опаздывать не мой стиль, брат. Нет, всё пока боле-мене нормально по времени было, я тебе не совсем правду сказал, звиняй. Ну виноват, видишь — накаркал сам. Теперь да, по времени чутка не уложились. На Росток надо ещё, я так-то всё просчитал…

— Мог сказать, — Проводник не был в восторге от таких выкрутасов.

Выброс пошёл на убыль, появился противный писк на уровне ультразвука, первый признак окончания. Халецкий закончил с бойцами и вернулся в своё логово. Незнакомый солдат принёс вскипевший чайник и чистые стаканы. Капитан вынул из патронного цинка бутылку болгарского бренди и плеснул каждому в его посуду:

— Ну что, бродяги? Будем живы!

На старые дрожжи поганый шмурдяк лёг ровно. Закусили теми же бутербродами и лимоном, уже не так противно пошло, потом пили обжигающий чай.