Ключевые идеи книги: Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка. Сэмюэл Хантингтон
Шрифт:
Россия, в которой со времен Петра Великого решают вопрос: стоит ли присоединиться к западной цивилизации или развивать самобытность евразийской православной цивилизации. Как ни странно, ближе всего к Западу Россия была в советское время: марксизм пришел из Европы, был модернистской светской идеологией и ставил целью достижение свободы и всеобщего благополучия, не расходясь в этом с либеральной демократией.
Турция. Мустафу Кемаля Ататюрка, управлявшего страной в 1920-е годы, можно сравнить с Петром I: первый светский правитель страны, ввел алфавит на основе латиницы, европейскую одежду, отменил духовную власть – халифат. В 1952-м Турция вступила в НАТО, размещение на ее территории американских ракет привело к Карибскому кризису. Но стать полноправным западным партнером у Турции не получилось: со временем наследие Ататюрка все больше подтачивалось исламистскими настроениями. Так, в 1980–90-е годы якобы светское турецкое правительство содержало Департамент религии, бюджет которого превышал расходы отдельных министерств. В то же время после падения СССР Турции не удалось укрепить свое влияние в тюркских бывших советских республиках. Эта страна слишком исламистская для Запада и слишком вестернизированная для Востока.
Мексика в начале XX века тоже прошла через революцию, но если Турция стремилась определить себя как европейскую страну, то Мексика пыталась настоять на своей самобытности по отношению к США. В 1980-е, однако, мексиканские политики провозгласили курс на западный либерализм. Это встретило всеобщее одобрение мексиканских граждан. Мексике проще договориться с США, нежели Турции – с Европой. Тысячи мексиканских мигрантов давным-давно обосновались на юге Америки, который когда-то был территорией Мексики. Мексиканский католицизм куда понятнее Западу, чем турецкий ислам.
Конец ознакомительного фрагмента.