Чтение онлайн

— Конечно! А что произошло?

— Давай при встрече!

— Ок! Приезжай!

По дороге заехала в магазин и купила шампанского и всякой всячины.

В квартиру подруги я ввалилась с двумя огромными пакетами, которые еле дотащила.

— Ого! Ты либо неделю не ела, либо ко мне надолго, — выдала Лиза.

— Второе!

— Что все так серьезно?

— Серьёзней некуда! На, раскладывай продукты в холодильник.

— Так яйца, колбаса, сыр, помидоры, огурцы, — я смотрю, ты основательно подготовилась! Так, стоп! Шампанское?! Раз, два, три… шесть бутылок? Литовская ты же не пьешь шампанское! Ты вообще практически не пьешь!

— Решила восполнить такое упущение.

— Что произошло?

— Я нашла отца! — открывая бутылку, произнесла я.

— Он разве пропадал? — удивилась Лиза.

— Настоящего, — пояснила я.

— Он же погиб! — застыла с фужерами в руках Лиза.

— Это был отчим, настоящий жив-здоров. И как, оказалось, активно вмешивается в мою жизнь! — разливая шампанское по фужерам, с горечью произнесла я.

А потом было море шампанского, океан слез и горы негодования в адрес Кирилла Владимировича, Егора и Ирен.

Утро оповестило о своем приходе резким, неприятным звуком, который шел из коридора.

— Боже, уберите этот звук! — крикнула я и застонала.

От звука собственного голоса голову пронзила сотня набатов. Во рту все пересохло, и, кажется, действительно, кто-то нагадил. С трудом разлепив глаза, я осмотрелась. Комната была не моя! Так куда меня на этот раз занесло? А потом я вспомнила события прошлого дня и открывшуюся сногсшибательную новость.

— Так я у Лизы! — выдохнула я. — Лиз, я, кажется, умерла! — крикнула я.

— Тогда я тоже, — простонал рядом хриплый голос. — Больше никогда не буду с тобой пить!

— Сколько мы вчера вылакали?

— Все шесть бутылок!

— Ужас. Если я ещё не умерла, то ближайшие пару часов точно скончаюсь.

В этот момент вновь раздался тот неприятный звук, а я в нём с удивлением узнала свой пиликающий телефон.

— Литовская, что же у тебя такая противная мелодия на телефоне?

— Сама не знаю, как-то раньше нравилась.

С трудом выбравшись из кровати, я первым делом поползла на кухню утолить жажду.

— Лиз, у тебя аспирин есть?

— Да, что ты все время орешь? — сзади подала голос подруга.

Оказалось, она тоже выползла утолить жажду.

— Есть, на, держи!

Кинув шипучую таблетку в стакан и ожидая, пока она растворится, я поползла в коридор разыскивать свой телефон. Но он сам оповестил, о своем местонахождении, вновь зазвонив.

Трясущимися руками я вытащила его из сумки и плюхнулась на тумбочку. Отражения в зеркале я тщательно избегала, боясь подхватить испуг.

Посмотрев на надрывающийся телефон, отметила, что номер незнакомый. Пока раздумывала ответить или нет, абонент перестал звонить. Тогда я стала проверять пропущенные звонки. Звонков было много. Причем вызванивать меня начали ещё вечером, но мы с Лизой вошли в азарт и ничего не слышали. Итак, звонил Кирилл Владимирович раз пятнадцать, этот понятно переживал, как бы я очередной фокус ни выкинула. Я и выкинула, напилась до зелёных человечков. Раз двадцать звонил Денис, наверное, хотел предложить, напиться вместе, как брат и сестра. И ещё было множество звонков с неизвестного номера. И вот с него звонят снова. Такой настойчивости я решила ответить.

— Алло! — нажала принять вызов.

— Вероника Александровна? — безэмоционально произнес мужской голос.

— Да, я вас слушаю.

— Я звоню из первой городской больницы. Егор Андреевич Литовский вам кем приходится?

— Мужем. А что случилось?

— Он попал в аварию. Сел нетрезвым за руль и не справился с управлением! — сказал безликий голос на том конце.

— Что с ним? — вмиг трезвея, прошептала я.

— Он в коме. Повреждения многочисленны…

Я, как сумасшедшая неслась по широкому коридору, пропахшему медикаментами. За моей спиной развивался накинутый на плечи белый халат.

— Девушка, это больница! Здесь нельзя бегать! — перегородила мне путь медсестра.

— Здесь мой муж! Литовский Егор Андреевич!

— Он в реанимации, к нему нельзя!

— Я должна его увидеть!

— Говорю же он в тяжёлом состоянии и к нему нельзя! — холодно ответила она.

— Но… я должна его увидеть, — всхлипывая произнесла я.

— Постойте, я сейчас пойду, позову его лечащего врача. Он вам все объяснит! — сжалилась медсестра.

— Хорошо, спасибо!

Когда мужчина по телефону сказал, что Егор в больнице, в коме, я никак не могла понять, что он такое говорит. Да Егор ни разу в жизни не сел за руль нетрезвым. Потом, когда первый шок прошел, до меня дошел весь ужас ситуации. Вчера ведь адвокат вручил ему документы о разводе, вот Егор и напился. Но куда он поехал нетрезвый?

А потом меня пронзило осознанием, что я не хочу его терять. Нет, не так! Я не могу его потерять! Это, что всю жизнь прожить и больше ни разу не почувствовать его руки на плечах, его страстные губы шепчущие, какая я нетерпеливая. И не слышать его нежный голос, и не видеть его ласковый взгляд, когда он смотрит на меня.

А потом я вспомнила последний наш разговор. Его слова:

«Ника, я люблю тебя! Люблю больше чем себя, больше собственной гордости. Ее я давно растоптал. Есть только ты, мой свет, мой воздух, моя жизнь!»

И его глаза полные боли, когда он смотрел, как я ухожу из его жизни.

— Добрый день, вы Вероника Александровна?

— Добрый день, Максим Леонидович?

— Да, это я, — мягко ответил врач.

— Я хочу видеть мужа! — сразу заявила я.

— Я же вам по телефону сказал, что не надо приезжать. Ваш муж без сознания, в тяжёлом состоянии, в реанимации. К нему нельзя и помочь ему, вы ничем не сможете, — ответил он.

— Пожалуйста, доктор! Одним глазком всего пару минут! — сквозь слезы я умоляюще смотрела на врача.

— Ну, хорошо, одна минута и вы тут же уйдете, — сжалился довольно молодой доктор.

— Обещаю!

Меня проводили в палату, рассчитанную на троих пациентов с пищащими приборами.

Егор лежал на средней. Я его даже не узнала. Хотела сказать, что они ошиблись и это не мой муж. Но кольцо на пальце было то самое, что я надела в день нашей свадьбы, а табличка, висевшая в ногах, гласила, что это Литовский Егор Андреевич.