Чтение онлайн

— А ты думаешь, кроме тебя за едой сгонять не найдется желающих?

— Найдутся, пока под землей сидят. А как под ракетами побегают, так и кончится желание — разбегутся по тоннелям.

— Хрена там разбегутся, в тоннелях гермозатворы уже перекрыты — и на станции в любой момент перекроем.

— Так по поверхности пока уйти можно. Да и гермозатворы умеют не только закрываться.

— И хуй вам в парус!..

Постепенно перепалка сходила на нет. Стороны перешли от взаимных наездов к взаимным уступкам, от запугивания к запутыванию и далее — к взаимной выгоде. Вовка торговался с упорством одесского раввина на привозе, но старлей был настоящий титан глупости и упрямства. Складывалось впечатление, что мент наизусть знает две инструкции, русский мат и чем пьют водку. И всё. Что нам удалось выторговать для себя — это пропуска на свободный проход на поверхность, пару старых мотороловских станций и кладовку 4х6 под компактное проживание. Располагалась кладовка дальше по коридору. Хитрый мент решил держать нас под боком чтоб варенье да печенье мимо не текли. Мальчиш-плохиш комнатный. Усатый Мальчиш-плохиш.

Наши громкие голоса разбудили обитателя обезьянника. К решетке прижался кореннастый накачанный мужик, одетый в спецовку, и томно попросил рассолу. Старлей заржал. Валерка наклонился к моему уху:

— Я этого кренделя знаю — Серёга Палтус, надо его вытащить попытаться, — зашептал он. — С собой возьмем.

— Нафига он нам? — поразился я. Вытаскивать из кутузки и брать под крыло явно пьющего маргинала казалось неразумным.

— Он ремонтником здесь, в метро, работает. Знает многое.

Я взглянул на хозяина кабинета. Тот явно заинтересовался нашим обменом файлами.

— Что, знакомого встретили? — Ухмыльнулся он. — Могу выпустить, один хрен его забирать никто не приедет, а мне не в кайф с ним тут. Но вы тут вопрос о взаимной выгоде поднимали…

— И шо хочут господин полковник?

— Старший лейтенан… Ну, — Плохиш неуверенно закатил глазки. — Может, притащите ящик коньяку?

— За ящик коньяку, мне через неделю здесь слона клонируют. Кастрируют. И под хохлому распишут. Бутылку!

— Пять…

— Две, но прям щас.

— А у вас с собой, что ли? — Оживился Плохиш. Вовка достал пару картонных туб с «Famous Grouse» и поставил на стол.

— Фи-м-о-з… Жро… — Начал складывать непривычные буквы Плохиш.

— Фэймос Грауз, полиглот! Фимоз — это когда залупа не открывается.

Однако старлей не отреагировал на подначку. Наличие спиртного преобразило этого черта в ангела надёжнее священного писания. Он выхватил из кармана ключ на длинной цепочке и быстрее ветра метнулся к решетке, открыл ее, распахнул и не успел затихнуть скрип дверных петель, как офицер уже наполнял невесть откуда взявшийся стакан. Матрица блин. Перезагрузия… Освобожденный Палтус тоже проявил интерес к напитку, но Полхиш, урча как котяра, сгробастал обе бутылки в охапку и запер в сейф. Преображенный блюститель порядка повел нас в отведенную нам кладовку, где обнаружились в наличии старые дерюжные мешки — большая такая куча!.. На нее сгрузили мгновенно захрапевшего Палтуса, сложили в углу сумку с вискарем и чехлы от оружия, закрыли на ключ и вышли в вестибюль станции.

Здесь происходили перемены. Освещение значительно убавилось и сейчас горело не более трети ламп, и то не подряд а в каких то ключевых местах. Отсутствовал привычный гул поездов, вместо него шелестело и гудело множеством голосов само подземелье. Из вагонов доносился детский плач.

— Нафига они детей по поездам распихали. В бомбоубежащах места ж больше? — Спросил Володька на ходу.

— Не, все правильно. — Сказал я. — Крыша вагона послужит дополнительной защитой на случай падения штукатурки или облицовки. Да и спать на сиденьях удобнее, чем на голых топчанах.

— Ну, тогда наверное…

Так переговариваясь и прислушиваясь к взрывам, которые становились все отчетливей, мы поднялись наверх.

Глава 4

Дом, милый дом…

Для начала было решено сделать бросок до моей хаты, благо это рядом, в квартире куча стволов и патроны, а на первом этаже — продуктовый магазин. Был еще один фактор, про который из моих товарищей никто не догадывался. В тридцати метрах от моего дома, через дорогу в кустах акации, торчали башенки вентиляции метро. Вкурили? Если гермозатворы в тоннелях закрыты, а фильтрация пока не задействована, то можно, вскрыв вентшахту, забросать в нее полезных ништяков, которые не сильно боятся падений с высоты, а потом — либо договорившись с начальником станции под предлогом разведки, либо при помощи Сереги Палтуса, найти тропу Хошемина к заветной нычке. Не поймите меня, убого, неправильно — я не против заняться снабжением станции. Людей кормить надо. Да вот только хитрожопый Плохиш и справедливое распределение добычи… Да скорее небо упадет в Москва-реку! Вот прям вижу этого мальчиша, сидящего на сундуках с нашим добром, жующего батон колбасы и ожидающего приема в буржуинство. Так что снабжение-снабжением, а себя обеспечить тоже надо — и желательно по-тихому. А то, как стремительно неимущие отсиживатели жоп загораются идеей все отнять и поделить, мы уже проходили…

Гермозатворы перекрывали почти все выходы на поверхность, кроме одного, ближайшего к Калужскому ТЦ. Нас это здорово устраивало: до грузовичка бежать не долго. На поверхности бабахало, но бабахало далеко, и мы решили рвануть. Пригибаясь пониже, я осторожно выглянул из-за парапета.

Оранжевое здание торгового центра казалось нетронутым, перекресток и Высотное здание архивов напротив — тоже. Но М-видео и Станкоимпорта больше не было. Вместо зданий была перепаханная земля, заваленная обломками. Воняло гарью. Повсюду поднимались столбы дыма. Мы ускорились и сноровисто запрыгнули в прихватизированный ЗИЛ. Володя в кузов — мы в кабину. Машину осколки миновали — и завелась, и тронулась как положенно. Пока ехали, прилетало пару раз, но в стороне, а вот у самого дома ожидал сюрприз. Издали не заметили — дорога на подъем шла… Подземный переход был буквально выворочен и вывернут наизнанку, среди обломков были видны фрагменты человеческих тел. Скорее всего, люди, бросившиеся в переход как к единственному близкому укрытию, набились в него как селедка в бочку и были накрыты прямым попаданием. Даже думать не хочу, сколько там было моих знакомых. Пегевалив через газон, Валерка направил грузовик к дому.

— Машину за угол поставь, там арка, — сказал я.

— Да знаю я! — Огрызнулся Хамстер, с трудом выворачивая во двор.

Сбив стоящий на пути мусорный контейнер, грузовик въехал в арку и затормозил.

— Вылезаем, смотрим по сторонам. Осторожно. — Сказал я в станцию, узурпировав командирство. Вовка подтвердил приём. Валера не возражал. Хрен он мне когда возражал… Выпрыгнув из машины, мы огляделись, укрывшись за мусоркой. Движения не наблюдалось.

— Значится, двигаем к подъезду: вы с ружьями первые, я замыкаю с травматом. Двинулись!

Ну и двинулись конечно, чего ж не двинуться? В подъезд зашли без приключений — и без приключений вышли на лестницу черного хода, однако мои Рэмбы-соратники, тыча перед собой стволами, несколько раз лезли друг другу под линию огня. Я это для себя отметил и решил, как будет свободное время, потренировать их ходить в паре по помещениям — да и вообще потренироваться. Всем! И мне тоже не помешает…

Сквозняк ходил как в ущелье. Немудрено — от близких взрывов большой мощности выбило почти все стекла, по крайней мере, на тех сторонах, которые были обращены к эпицентрам бабахов. На пятом этаже вышли на технический балкон осмотреться. Часть зданий стояла, чернея проёмами выбитых окон, часть громоздилось пустыми каркасами, часть лежала в руинах. Многие деревья стояли столбами, лишенные ветвей. Дальше к Балоклавскому было видно ещё два бывших подземных перехода. Именно бывших, а ныне в хлам размолченных.

В этот момент со стороны Научного проезда жахнуло так, что наша шестнадцатиэтажка содрогнулась. Дома напротив осыпались каскадом уцелевших стёкол и мы брызнули с балкона внутрь. Уже нигде не задерживаясь, мы взлетели на этаж и я быстро отпер дверь своей квартиры.

— Берите что на вас глядит, и что может пригодится, криклул я братве вскрывая оружейный шкаф. Сразу отложил для себя Сайгу МК под 7,62х39 с фонарем на цевье и напялил тактический пояс ПТ-2 с магазинами, аптечкой и мешком для сброса, который приобрел по совету знакомого военного, что тренировал нас с Валерой, обучая премудростям стрельбы. К сожалению недолго тренировал. В здоровенную сумку бросил чехол с близнецом Валериной Сайги 12к и магазинами к ней. Сгреб все патроны всех калибров, прихватил даже сигнальный револьвер «Блеф» с коробкой капсюлей, порох, пыжи, ножи…

— У нас всё! — Крикнул Володя. — Теплые куртки берцы, сапоги, шапки, перчатки.

— Тащите все на балкон черного хода и бросайте там, а сами вниз — я на веревке спущу, чтоб руки на лестнице пустые были…

Парни уволокли сумки, а я метнулся на балкон — он у меня в сторону метро выходит. Подхватил бобину данамической веревки с карабинчиком и кофр с инструментом, огляделся. Я не знаю, кто по нам долбит и чем, но сейчас долбили по Ленинскому проспекту — в той стороне вставали облака черного дыма. Спустя какое-то время докатился и звук удара.