Чтение онлайн

Тяжёлый и затхлый воздух на первом этаже, сразу дал о себе знать. Попривыкнув, просидев тут день, разницы не заметишь, но только вернувшись со свежего воздуха, Клюву захотелось блевать.

Хвост уже во всю храпел. Его, чуть рыхлое тельце, умудрилось найти идеальную позицию для сна на старинном кресле. Правая рука держала что-то во внутреннем кармане его старого пиджака, а левая – почти валялась на полу.

Клюв не стал будить «ветерана-всезнайку-эксперта», и на цыпочках проскользнул на кухню.

Вернее, раньше это была кухня. Теперь это была очередная комната с пылью на шкафах.

На старых плитках осталась въевшаяся гарь и старинный слой жира.

Сгнившие, почти до основания рамы окон, были намертво вбиты в подоконники. Узенькие окошечки с внутренней стороны покрылись каким-то веществом, напоминающим пыль, но более плотным и цепким. Клюв попытался протереть окошечко рукавом, но только сделал пару разводов на стекле.

Сквозь них было почти ничего не видно. Понятно было, разве что, только одно – опять пошел дождь. Десятки людей, как по команде остановились, раскрыли свои серо-черные зонтики, или накинули капюшоны, и продолжили свой, угрюмый путь.

Сквозь дыры в стенах просочился сладкий запах пирожков с местной пекарни на соседней улице. В животе заворчал внутренний кит.

Входная дверь начала подавать признаки жизни, и через несколько мгновений в дом, буквально, залетел Крыло. Его напряженная гримаса вызвала массу вопросов, но Клюв сдержался, и вопросительно кивнул головой снизу-вверх.

– Сворачиваемся, «Псы» нас спалили! – Чуть не крикнул Крыло, и кинул на стол две телескопические дубинки.

Громкий звук был под запретом в этом доме, так как он был скрытым и временным убежищем. Поэтому, услышав сквозь сон шум, Хвост чуть не вскочил до потолка, и начал оценивать ситуацию.

– Хватайте дубинки и свои пожитки, – Протараторил Крыло и согнувшись буквой «Г», украдкой, выглянул в окно, выходящее на улицу, со стороны входной двери. – У нас минут пять, не более, так что пошевеливайтесь!

Последнее слово, точно, электрический пинок угодил Клюву в мягкое место и тот, наконец, зашевелился. В то время как, казалось, медлительный Хвост, уже закидывал все свои вещички в старую кожаную куртку, связывая их рукавами.

Впрочем, брать особо-то Клюву было и нечего. С тех пор, как он остался один – всегда налегке. Маленькая сумочка через плечо, да пару вещиц, что уместятся в карманах. Самый тяжёлый груз он нёс в своём сердце и голове, как он сам же и шутил, мысленно.

3.

Город, в котором им не посчастливилось родиться, хоть и считался общеконтинентальным сосредоточием науки, светлых умов и развития, но он только выглядел так, снаружи. Вернее, город таким и был; часть его утопала в благах, роскоши и технологических новшествах, но у всего есть и обратная сторона, и в данном случае – это тотальное разделение на классы. За каждым удивительным открытием и известной фамилией стояли десятки, а то и сотни людей, которых забыли, которые не успели приспособится к «новому миру», которые, внезапно, не стали нужны. И таким нехитрым способом большая часть города «отпала» от своей лучшей части, и начала «поглощать и переваривать» сама себя.

От безработицы стали появляться воры, мошенники и прочий сброд, которого стало так много, что лучшая часть города создала особую пропускную систему в свою часть города, и выстроила перед худшей частью, что-то вроде «буферной зоны».

«Тут будут жить те, кто не хочет идти в банды и калечить людей, их будут брать на разного рода подработки к нам, в лучшую часть, и таким образом они смогут постепенно переселиться в лучшее место, к нам…». Так было сказано, при строительстве. На деле же – это была зона, куда могли забредать кто угодно, просто там была установлена охрана, а поэтому всяческие драки там были запрещены. Банды тут организовывали переговоры между собой, подкупали охранников лучшей части города, ради разного рода услуг, пировали, если было на что, и просто мечтали о том, как станут королями лучшей части города, посматривая на высокие башенки в отдалении, где в ослепительных окнах горели огоньки, веселились люди; существовали, словно, в вакууме, не обращая внимания на гниющий, но еще живой мир вокруг.

Перед вратами в лучшую часть города красовалась статуя огромного льва, по-доброму, но сдержано улыбающегося. Он сидел на лапах, но правая передняя лапа держала перед собой круглую склянку с длинным и узким горлышком, откуда, как будто бы выходил пар. Символ города. Ну и повод для бесконечных дешёвых хохм и глумлений со стороны жителей худшей его части. Всех, кто жил в лучшей части города прозвали «Львами», нарочито пафосно, но произносить это слово нужно было с максимальной фальшивостью и презрением в голосе.

Сам Клюв же, был из семьи, как раз таких жителей «буферной зоны». Его мать была горничной у какого-то ученого-льва в Верхнем Городе, а отец – помощником у капитана охраны буферной зоны. Мать всегда с улыбкой описывала, какой прелестной, и красивой была эта – лучшая часть города. Клюв так ни разу и не видел её изнутри. Отец обещал, что однажды, они смогут туда перебраться, нужно было только «заработать кредит доверия». Всё шло, относительно, хорошо. Была крыша над головой, очаг, еда. Его, даже, обучали грамоте и общим знаниям, чтоб он, впоследствии, мог влиться в тамошнее общество; он, так же, дружил с соседскими детишками, с которыми «на слабо» гулял на худшей половине города. И всего было в достатке. Не без проблем, но жить было можно. Матушка, уходившая на работу на «сутки через двое» в Верхний Город, хмурый, но добрый отец, буквально, живший в военной форме…

Пока, однажды, мать не пропала.

Настало утро, смены поменялись, а её всё нет…Пошёл день – ни слуху, ни духу. Настал вечер. Отец бегал от одних стражей к другим – ничего. Сам он не мог попасть в город, поэтому он делал, что мог, но всё тщетно. Тогда он попытался через своих знакомых достучаться до этого учёного, как вдруг…

«Бунт нижних»!

Такое случалось, но очень редко. Когда, либо несколько банд, после «слияния» (как правило, главаря одной из банд убивала, и подчиняла его «сотрудников» себе другая банда) чувствовали свою силу, и нападали на охрану буферной зоны, либо когда две банды начинали потасовку прямо в буферной зоне, которая перерастала в бойню прямо перед воротами к «Львам».

И в этот раз была такая же сильная потасовка, но никто ничего не заподозрил странного, либо была дана команда «не замечать». Дом семьи Клюва, и ещё парочка соседних -сгорели до основания. Ему самому повезло, что он в то время гулял в нижнем городе, а когда вернулся на крики ребят, то, словно, часть его души сгорела тогда в том доме. Он не смог найти, ни отца, ни матери. Сирот без родственников в «Львах», конечно, не пустили в город и они, никому не нужные, отправились под опеку «менее брезгливых господ».

С тех пор прошло полгода.

Клюв, чудом, выжил. Периодические приступы паники у него всё же проявлялись, но уже реже, и в голове с каждым днем становилось больше места для формирования «Плана освобождения и мести». Внутренние голоса лишь утвердили в его голове, что оба события – не случайность, а чей-то намеренный план по заметанию следов, а чтобы узнать – чей, нужно было попасть в Верхний город. След заканчивался у того самого ученого-льва…