Чтение онлайн

– А теперь слушай сюда! – Чернобородый вплотную подошёл к Артёму, пристально глядя ему в глаза. – Либо ты сдаёшь свои пукалки и идёшь на посадку, либо мы с Боряном тебя уводим, и никто никогда не увидит ни тебя, ни твои ружья! – рот Чернобородого снова растянулся в жутковатой улыбке. – Компренде, братан?

Артём стоял, нахмурившись, переводя взгляд с двоих мужчин на Кристину и обратно. Приятели весело ему подмигнули, скрестили руки на груди и встали рядом, с выжидающим видом. Артём вздохнул, сдал оружие, сумку и ушёл на посадку.

Удовлетворённо проводив Артёма взглядами, приятели подошли ближе к стойке. Кинули на пол сумки и рюкзаки и, сопровождаемые гневными криками из толпы, бросили на стойку паспорта. Тот, что с каштановыми волосами, достал из внутреннего кармана дублёнки шоколадку и положил на паспорта сверху. Кристина, быстро бросив взгляд на мужчин и на толпу, поспешно убрала шоколадку и взяла один из паспортов.

– Спасибо! – бросила Кристина, открывая второй паспорт. – Рюкзаки можете взять с собой, сумки сдавайте в багаж.

Девушка распечатала посадочные купоны и положила на паспорта.

– Но Кристиночка, у нас там ценные хрупкие вещи… – вкрадчиво сказал Чернобородый. – Мы не можем сдать всё в багаж!

– Не положено, – усталым голосом ответила Кристина. – Таковы правила…

– Ну чё ты ломаешься? – грубо оборвал её второй приятель. – Мы обо всём договорились! Твоё начальство в курсе, всем уплачено, ты в накладе не останешься! Кушай шоколадку и не вякай!

Чернобородый быстрым движением забрал со стойки паспорта и посадочные купоны.

– Эй! Так нельзя! – воскликнула Кристина.

Но приятели, не обращая на неё внимания, подняли с пола сумки и рюкзаки, и ушли на посадку. Онемев от их наглости, Кристина несколько секунд стояла, глядя вслед приятелям, затем взяла себя в руки и, натянуто улыбаясь, снова повернулась к толпе.

По асфальту Таёжного аэродрома ветер гонял ледяную позёмку. К стоявшему в стороне старенькому самолёту направлялись трое мужчин. Иваныч – самый старший, начальник местного отделения «Сибирь–Аэро» и два пилота: Саша – первый пилот и Витя – совсем ещё молодой парень, его помощник. Мужчины ожесточённо спорили и ругались.

– Ёб твою мать, Иваныч! – возмущался Саша. – Я на этом куске говна в Красносибирск не полечу!

– Журавлёв! Я тебе в который раз повторяю – другого самолёта у тебя не будет! – отвечал ему начальник «Сибирь-Аэро».

– Иваныч! Ты охерел, что ли? – поддержал товарища Витя. – Запрашивай другой самолёт! Мы сюда полчаса без связи летели!

– Да это вы охерели! – Иваныч вышел из себя. – Вы пилоты или красны девицы? Прогноз погоды видели? Через пару часов тут такая метель начнётся, что никто никуда уже не полетит! – и уже тише добавил. – А у меня посылка срочная…

Саша громко фыркнул.

– Опять с местным руководством мутите? Ты себе дом строишь, а мы Федяну с Боряном жопы лижем? – пилот зло сплюнул. – Двое из ларца, блин!

– Ты, Журавлёв, придержи-ка язык! Сказал лететь – ты летишь, нужно лизать жопы – лижешь! Не нравится – увольняйся. Оба увольняйтесь! Ишь, цацы какие! Я вам такую характеристику напишу, что вас даже на ферму говно разгребать не возьмут!

Мужчины подошли к самолёту. Иваныч, осмотрев потрёпанную машину, поморщился.

– Так и быть! На час – полтора задержим вылет. Отправлю к вам местных техников – проверите самолёт… Но! Уже завтра утром груз должен быть в Красносибирске! Иначе всем нам будет худо! Груз ждут серьёзные люди…

Иваныч развернулся и ушёл. Пилоты некоторое время смотрели ему вслед, затем переглянулись.

– Привет, парни! – к пилотам подошла Люба, бортпроводница.

– Привет, Любаня! – отозвались пилоты.

– Что, опять лететь на этом? – женщина окинула взглядом самолёт, поморщилась и вздохнула. – Эх, граждане-пассажиры снова всю дорогу песочить будут… Ну ничего, эту амбразуру я закрою…

– Да, амбразура у тебя сегодня, что надо… – протянул Саша. Он подошёл к Любе ближе и мягко обнял её за талию. – Двое из ларца с нами летят…

Любя наморщила лоб и напряглась.

– Ага, крепись, Любаня! – поддакнул Витя.

Очередь на регистрацию практически иссякла. Когда к стойке подошли последние пассажиры – полная женщина с маленькой девочкой, одетой в яркую курточку и затейливую вязаную шапку, на лице Кристины засияла вполне искренняя улыбка облегчения. Женщина положила на стойку объёмную дамскую сумочку и начала ожесточённо рыться в её недрах.

– Сейчас, минуточку, – сказала женщина, быстро взглянув на Кристину, и снова сосредоточилась на сумке. Из сумки она вытащила пару журналов о вязании, несколько клубков яркой шерсти и вязальные спицы.

– Ага! Нашла! – воскликнула пассажирка, достала документы и протянула их Кристине.

Кристина взяла документы и выразительно посмотрела на вязальные спицы:

– Извините, но колюще-режущие предметы в салон брать нельзя! Сдайте в багаж, пожалуйста.

– Какие? – непонимающе спросила пассажирка и затараторила. – Ах, спицы? Всегда с собой беру! Лететь-то долго, вот я и вяжу, чтоб время скоротать. Я тихонько достану. Никто и не заметит. Кого я этими спицами зарежу? Пропустите, пожалуйста, Вам сложно, что ли?

Кристина закатила глаза и вздохнула:

– Блин! Да что за смена сегодня! Ну, хорошо, идите. Проходите уже.

Пассажирка торопливо побросала в сумку журналы, вязальные принадлежности и документы и побежала на посадку, таща за руку девочку. Кристина, тем временем, собрала вещи и собралась уходить, но не успела.

Входная дверь хлопнула, и в здание вошла полная пожилая женщина, с суровым взглядом. Женщина неодобрительно окинула взглядом помещение и направилась к стойке. За пожилой дамой, неся огромный старый рюкзак, шёл худой старичок. На его щеках горел нездоровый румянец, он часто кашлял, прикрываясь рукой. Пожилая женщина бросала на него суровые взгляды.

– И чё ты кашляешь, ирод? – ворчала женщина. – Всю жись мне испоганил, а теперь посмотрите на него! Еще в Онкоцентр вези его, ирода! Тьфу!

– Ну что ты, мать! – возразил старичок. – Николай Ильич сказал, что надо… А вдруг что серьёзное?

– А тебе не всё ли равно, отчего помирать, ирод? – фыркнула женщина. – Всю жись пил с егерями, всю жись… А теперь, смотри-ка, заболел он! Всю жись мне испоганил, всю жись! А ещё деньги на тебя тратим… А у меня вон и давление и сердце болит… А вчера вон нога отнималась! А тебя по больницам вожу!