Чтение онлайн

– С детьми все в порядке?

– Да, – кивнула та. – Они играют с другими ребятишками в саду под присмотром Ивы.

Не волнуйся.

– Хорошо… Значит, ты можешь задержаться здесь?

– Конечно. Что мне нужно сделать?

– Приготовь отвар из облепихи, рябины, трав… Ты лучше зна-ешь, каких.

– Для Черногора?

– Да, – стремясь уйти от расспросов, Ясень повернулся и быстрыми шагами двинулся к широкой лестнице, но колдунья и не собиралась надоедать мужу вопросам. Едва получив поручение, она устремилась на кухню, прикидывая в уме, какие будет лучше взять травы, коренья и ягоды и в каких пропорциях их смешать.

В галерее, ведущей к верхней зале, Ясень догнал старика:

– Подожди, Тихомир!

– Что? – в голосе того слышались нотки недовольства: старик так спешил, не желая заставлять Черногора ждать, что даже запы-хался, а тут кто-то останавливает его возле самой двери.

– Прости, прости. Я только хотел сказать: не очень утомляй его и если что, я рядом.

Тихомир взглянул на колдуна с укором, словно говоря: "Неужели ты думаешь, что я не понимаю всего и так?", но, все же, едва за-метно кивнул, прежде чем войти в залу.

Когда дверь за его спиной закрылась, Ясень тяжело вздох-нул, недовольно качнул головой и, застыв возле двери, как солдат на посту, приготовился ждать.

Шло время. Устав стоять, колдун опустился на кушетку. Потом пришла Мерцана, осторожно села рядом с мужем, тихо спросила:

– Они все еще беседуют?

– О чем только Тихомир думает?! – взвился тот. – Я же предупредил его!…

– Что, Черногор так плох? – в ее глазах зажглась тревога.

– Если малейшее движение причиняет боль… Эх, – поморщившись, он махнул рукой. – Мне трудно об этом думать, не то что говорить… Ты приготовила отвар?

– Да, – она качнула головой в сторону стоявшего рядом кубка. – Как ты считаешь, мне не следует им мешать, или пойти прямо сейчас?

– Не знаю, – пожав плечами, тот на миг задумался. – С одной стороны, Старшему было бы лучше побыстрее выпить отвар. Но с другой стороны… Мерцана, я так думаю, сейчас они говорят о настолько серьезных и трудных вещах, что будет лучше не прерывать их разговор.

– Раз так, – она устроилась поудобнее, прижалась к плечу му-жа. – Нам с тобой тоже стоит многое обсудить…

– Не сейчас! – его щека нервно дернулась. – Я не хочу говорить об этом! Да и почему ты думаешь, что Старший рассказывает мне все? Кто я, его преемник, что ли?

Пойми же, наконец: в тот раз я просто был единственным, кто оказался с ним рядом…

Только поэтому он открыл мне правду, поручил за-боту о деревне!

– Прости, – прошептала она, лишь сильнее прижимаясь к не-му. – Прости, – она тихо, незаметно делилась с ним своим теплом, ус-покаивая, возвращая силу и уверенность.

– Но нам ведь и кроме этого есть о чем поговорить. Последнее время ты так редко бывал до-ма. Я понимаю, ты был занят, но теперь-то у нас ведь есть время для нескольких слов друг для друга?

– Ох, родная, на меня навалилось столько забот, что я… Я сов-сем закрутился! Но ничего, ничего, скоро все придет на круги своя. Так что ты хотела мне сказать?

– Кроме того, что люблю? – она задорно, как девчонка, улыбнулась.

Рассмеявшись, он обнял жену:

– Это я знаю и так, – Ясень вздохнул легко и свободно: тяжесть ноши более не давила на плечи, сердце не сжимали в ледяных объять-ях сомнения и страхи. – Ох, моя дорогая колдунья, что бы я без тебя делал!…И, все-таки, что случилось?

– Ничего, – она потянулась, как едва проснувшаяся кошка. – Я просто хотела напомнить, что ты не один на свете, что у тебя есть семья, которая готова поддержать в трудную минуту. Не забывай об этом и никогда больше не пренебрегай самым большим даром на све-те: возможностью быть понятым.

– Мне удивительно легко и спокойно с тобой.

– Так и должно быть, – она удовлетворенно кивнула.

– Обещаю, что в будущем никогда не стану отказываться от твоей помощи.

– Угу… Давай просто посидим вот так, рядышком, помечтаем об этом будущем…

– Ты веришь, что оно будет светлым?

– Конечно. Без этой веры нет смысла жить…

Над галереей расправила свои тонкие, невидимые крылья тиши-на, которые скрыли все вокруг от глаз времени.

А затем скрипнула, открываясь, дверь залы и показался Тихо-мир. Его лицо было сосредоточенным, движения торопливо резки.

Погруженный в какие-то свои мысли, он, будто не замечая Ясеня с Мерцаной, хотел пройти мимо. Когда же те окликнули его, старик лишь бросил на ходу:

– Простите, но сейчас у меня нет времени на разговоры, – и ушел.

Муж с женой переглянулись, Ясень пожал плечами, показывая, что он сам ничего не понимает. В общем-то, поведение учителя испытаний было объяснимо: до обряда оставалось совсем мало времени, ему нужно было очень многое сделать, а тут еще раз-говор со Старшим занял почти все утро. Да и вид старика не вызы-вал беспокойства: в его глазах не было ни страха, ни боли потери, лишь озабоченность тем, что предстояло совершить, и решимость вы-полнить все задуманное наилучшим образом.

– Идем, – едва тот ушел, Мерцана поднялась, потянула мужа за со-бой.

Колдунье не пришлось убеждать его: Ясень и сам хотел поско-рее вновь увидеть Старшего, убедиться, что с ним все в порядке.

Черногор лежал, обложившись толстыми томами древних рукопи-сей. Чуть в стороне, на полу возвышался огромный свод колдовских законов.

Увидев вошедших, он чуть заметно улыбнулся, слабым кивком головы велел им подойти.

– Мы все очень рады твоему возвращению, – на миг склонив голо-ву, приветствуя Старшего, сказала Мерцана.

– Однако считаете, что я мог бы и поторопиться, – проговорил тот, глядя на женщину своими огромными, лучистыми глазами.

– Ты шутишь… – покраснев, женщина опустила глаза.

– В меру возможностей… Нельзя все время быть серьезным, когда хочешь отдох-нуть…

Хотя, у меня это не очень получается. Судя по всему, когда боги раздавали чувство юмора, я был чем-то занят… Ясень, не стой столбом у дверей, проходи, садись.

Колдун облегченно вздохнул, осторожно сел на краешек стула в стороне, возле стола и, огляделся.

За то время, что он отсутствовал, зала успела сильно изме-ниться: окна были распахнуты и яркий свет заливал все вокруг, сме-шиваясь со свежим дыханием ветра; толстые старинные книги в черных каменных окладах покрывали весь стол.