Чтение онлайн

Живя в трактире, Зорь привык всегда быть в курсе того, что происходило вокруг. В конце концов, к нему забредало немало людей, которым нечем было заплатить за кусок хлеба, кроме как рассказом об увиденном.

Однако минувшая зима, холодная и бесконечная, оторвала трактир от всего мира, отгородила его снежными равнинами и ледя-ными озерами. Трактирщику не доставало разговоров со странниками, неведение если не пугало, то, во всяком случае, угнетало его. Тем более в такое время, когда, казалось, каждый миг способен из-менить и переделать свет. Зорю очень не хотелось оказаться пра-вым, но порой ему приходила на ум мысль, что они встретили зиму в одном мире, а провожать ее будут совсем в другом.

И, все же, хозяин не мог первым заговорить со странника-ми, которые представлялись не менее загадочными, чем неизвестная, ставшая вдруг такой незнакомой земля за толстыми стенами тракти-ра. Вновь и вновь переводя взгляд с одного гостя на другого, он пытался разгадать тайну того, что объединило их, повлекло за со-бой, но не мог найти ответа. Что бы ни прои-зошло в мире, проповедник и воин, горожане и бывший колдун не могли идти по одной дороге к одной цели. В мироздании просто не было такого пути, что стал бы для них единым.

Утолив голод, странники откинулись на спинки стульев, отдыхая в блаженной тишине тепла и понемногу приходя в себя. Они не каза-лись молчаливыми, скрытными людьми, и все же, по какой-то совершен-но непонятной причине, в отличие от других, не упускав-ших возможности выговорится с совершенно незнакомым человеком, о котором, словно об исповеднике, можно будет забыть, переступив порог трактира, путники, которых привела нынешняя ночь, продолжа-ли молчать. Их глаза… Они были настолько похожи, что это насто-раживало и пугало пуще всяких слов. В них было слиш-ком много боли, горя потерь, страха.

– Мне понятно твое удивление, трактирщик, – не отрывая взгляда от испещренного царапинами стола, промолвил, наконец, проповедник. – Ты вряд ли ожидал гостей в столь неподходящее для странствий время.

– С середины зимы, когда сугробы встают в человеческий рост и прилетают из стран вечной стужи злые ледяные ветра, и до тех пор, пока не пройдет половодье, заливающее все низины, мало кто решается путешествовать в этих краях, сколь бы важными ни казались его дела, – вздохнув, кивнул Зорь. Он говорил осторожно, крадучись, словно кошка, боявшаяся спугнуть добычу. – Хотя, нынеш-няя зима затянулась. Возможно, вы устали ждать неизвестно чего.

– И мы такие разные, – проповедник вовсе не хотел произвес-ти на хозяина заведения впечатление, напугать тем, что гостю из-вестны мысли трактирщика.

Просто нужно же было о чем-то говорить, растягивая время и раздумывая над тем, стоит ли сказать главное.

– Да уж, – Зорь хмыкнул. Может быть, ему нужно было быть осторожнее и не вести себя столь свободно в присутствии служителя бога, но сейчас он не видел в госте опасности, не предчувствовал беды. – Впрочем, – продолжал он, – меня куда больше удивляет другое. От вас не исходит угрозы. Все вы относитесь ко мне как к равному, не презирая с высоты своего положения. Вы могли бы приказывать, требовать, пытаться запугать меня. Ведь я всего лишь ничтожный трак-тирщик.

Неужели мир столь сильно изменился? Если это так, нет ничего удивительного в том, что недавний колдун следует за свя-щенником так, словно это его Старший, проповедник заботится о Принявшем покаяние, будто о младшем брате по ордену, не говоря уж о том, что члены городского совета бросили все дела, тепло и сы-тость богатых домов, и словно какие-то нищие бродячие торговцы отправились в путь…

– А ты наблюдателен, – хмыкнул проповедник, переглянувшись с сидевшим рядом воином. – Все так. Ты только не упомянул последнего из моих спутников.

– Наверно, потому, – безразлично пожал плечами Зорь. – Что я узнал в нем командующего Грома, который останавливался здесь в конце минувшей осени, на пути в столицу.

– Верно, – спокойно кивнул воин, будто не замечая фамильяр-ности, сквозившей в словах трактирщика. – Если бы не это, мы никогда не нашли трактир среди снегов.

– Хвала небесам, – устало вздохнул проповедник. – Поверишь ли, хозяин, но он был для нас единственным шансом остаться в живых и вернул надежду на то, что, наперекор стихиям, мы выпол-ним ту миссию, которую возложил на нас Бог. Ты искренен и смел. Это не может не подкупать… Что ж, если ты знаешь одного из нас, возможно, остальным тоже не следует скрывать своих имен. Я – Влад.

– Предводитель проповедников? – Зорь облизал вдруг пересох-шие губы. Такого он не ожидал. Но отступать было поздно. Остава-лось только удивляться своей смелости и надеяться на то, что раз столь высокопоставленный гость до сих пор не приказал своему не менее знаменитому спутнику зарубить строптивца и невежду на мес-те, то он не станет делать этого и потом.

– Все в прошлом. Конклава больше нет. Хотя бы потому, что я – единственный, кто остался из него в живых… – он болез-ненно поморщился. – Сейчас многое в прошлом… Но неужели ты ничего не знаешь?

– Нет. Последней новостью, которая дошла до меня, было из-вестие о покаянии части колдунов. С тех пор никто не захо-дил к нам, а вести, какими бы они ни были, не переносят на своих крыльях ветра.

– В таком случае, тебе предстоит очень многое узнать. Воз-можно, тогда ты поймешь, что объединило нас… Но сперва пусть мои спутники тоже назовут свои имена.

– Право же, святой отец, – пробормотал один из горожан. – Это совсем лишнее… – было видно, что ему совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал его имя. – Хотя, – он безнадежно махнул рукой. – Что уж там… Меня зовут Доброделом, а моего спутника и дальнего родс-твенника Многоблагом. Он всегда был молчалив, а после того, что случилось – и подавно. Так что мне придется говорить за двоих. Мы действительно были членами городского совета несчастной Ра-ды… – на миг он умолк и трактирщик воспользовался этим, чтобы вставить:

– Так вы едете из самой столицы! Долго же вы в пути.

– Что поделаешь, – тяжело вздохнул магистрат. – В то время, которое спустилось на землю, не мы выбираем дороги, а они нас, – он снова умолк, опустил глаза, словно выискивая что-то на дне кружки.

– Я никогда не был в Раде, – больше всего Зорю не хотелось, чтобы этот обещавший стать столь интересным разговор угас так и не добравшись до главного, а потому он вынужден был подталкивать его, осторожно раздувая и направляя. – И, все же, мне знакомы ваши имена. Вы ведь купцы? Лет двадцать назад мой отец вел со столицей кое-какие дела. Конечно, с тех пор много воды утекло, но, может быть, вы помните: его звали Благослав, он торговал солью.

– Постой-ка, – глаза купца оживленно заблестели: – Так ты сын Соляного Куста? – он повернулся к своему приятелю, взгляд которого больше не казался потерянным: что бы ни происходило в мире, при-ятно вновь услышать имя старого компаньона. – Прости, трактир-щик, ты, видно, не знаешь. Мы прозвали Благослава Соляным кустом.

У него всегда волосы торчали во все стороны, так что он выглядел взлохмаченным, но дела вел отлично. С ним у нас никогда не было никаких проблем: ни задержек в поставках, ни сомнений в ка-честве товара… Когда он умер, мы надеялись, что сын продолжит дело, послали младшего компаньона, но тот не нашел тебя. А позд-нее мы узнали, что все права перекупил какой-то монастырь… Так ты стал трактирщиком… Странно как-то все повернулось…