Чтение онлайн

7. Когда почувствуете, что готовы закончить медитацию, постарайтесь осознать покой и безмятежность,

которые чувствуете. Оставайтесь в этом спокойном состоянии еще немного. Несколько раз глубоко вздохните и понаслаждайтесь этим чувством. Это суть "счастья без причины".

8. Медленно откройте глаза. Постарайтесь удержать в себе ощущение покоя, когда вернетесь к своим обычным делам.

В предыдущей главе мы обсуждали необходимость настроиться на мудрость своего тела. В этой главе мы сосредоточимся на мудрости души. Ваш внутренний голос является вашей частью и знает, что нужно делать — всегда и в любых ситуациях. Для некоторых людей это все равно что обрести мудрого родителя, о котором они всегда мечтали. Для других восприятие внутреннего знания гораздо шире и всеобъемлюще. Независимо от особенностей, "сто счастливчиков" слушают свой внутренний голос.

Когда я читала книгу Элизабет Гилберт "Есть, молиться, любить", я была очарована и вдохновлена описанием ее первого «разговора» с Богом. После прочтения книги я поняла, что Лиз была одной из "ста счастливчиков", поэтому я позвонила ей, чтобы договориться об интервью. Я рада сообщить, что Лиз такая же восхитительная в жизни, как и на страницах своей книги. Наше интервью стало отличным дополнением к тому, чем она уже поделилась с читателем в "Есть, молиться, любить". В следующей истории описывается преображение, которое произошло с Лиз, когда она научилась слышать свой внутренний, "все еще тонкий", голос.

Я заперлась в ванной на верхнем этаже огромного пригородного дома, который мы с мужем только недавно приобрели. Было около трех часов холодной ноябрьской ночи. Муж спокойно спал в нашей кровати. Я пряталась в ванной уже сорок семь ночей подряд и так же, как и в предыдущие ночи, рыдала. Я плакала так горько, что передо мной на кафеле образовалось целое большое озеро из слез, настоящее Озеро Нижнее [38] моего стыда и страха, смятения и горя. Я больше не хотела жить со своим мужем.

Я так долго старалась этого не замечать, но правда оказалась сильнее. В светлое время суток я отталкивала эту мысль, но ночью она просто грызла меня. Какой кошмар! Как можно быть таким ничтожеством, чтобы жить восемь лет в браке, а потом просто отказаться от него? Мы только год назад купили дом. Я что, не хотела его иметь? Он мне не нравился? Так почему же я теперь каждую ночь брожу по его коридорам, одинокая и рыдающая, как Медея? Не гордилась ли я всем, что мы накопили за это время: престижным домом в Хадсон-Валли, квартирой на Манхэттене, восьмью телефонными линиями, друзьями, пикниками, вечеринками, выходными, которые мы проводили, блуждая по отделам излюбленных ги-пермаркетов, покупая в основном бытовую технику в кредит? Я активно участвовала в каждом моменте создания этой жизни, так почему же я себя чувствовала так, словно ничего из этого мне не подходило?

Я не хотела больше жить в браке.

Мой муж спал в соседней комнате в нашей кровати. Я в равной степени любила и не выносила его. Многие причины, по которым я не хотела больше быть его женой, — слишком личные и печальные, чтобы делиться ими здесь. Многие из них имели отношение к моим проблемам, но значительная часть наших неприятностей была связана с его трудностями. Поскольку я не хочу никого призывать верить в то, что излагаю беспристрастную версию событий, я не стану описывать хронику наших семейных неудач.

Здесь я также не буду обсуждать причины, по которым я все же хотела остаться его женой, — то, каким он был чудесным, или почему я полюбила его, вышла за него замуж и не могла себе представить жизнь без него. Достаточно сказать, что в ту ночь он был одновременно моим маяком и источником постоянной тревоги. Остаться с ним казалось более немыслимым, чем уйти, а уйти казалось более неосуществимым, чем остаться. Я не хотела разрушать что-либо или ломать кого-либо. Я только хотела спокойно спать за потайной дверью, чтобы не причинять беспокойства и не вызывать последствия, а потом бежать, не останавливаясь, до самой Гренландии.

Это не самая веселая часть моей истории, я знаю. Но я рассказываю все это потому, что на полу ванной комнаты произошло нечто, и это навсегда изменило течение моей жизни. Это как одно из тех безумных астрономических событий, когда планета в открытом космосе сходит с ума без какой-либо на то причины, ее расплавленное ядро перемещается, полюса сдвигаются, и ее форма полностью меняется — она становится продолговатой, вытянутой, а не сферической. Что-то в этом роде.

Случилось так, что я начала молиться.

Вы знаете как — Богу.

Это стало для меня началом. В культурном плане, не в богословском, я — христианка. Что касается традиций, то я принимала на веру божественные чудеса всех религий. Я всегда с напряженным волнением прислушивалась к тем, кто считал, что Бог не живет в священных книгах и не восседает на небе на троне, но, несомненно, находится очень близко от нас, ближе, чем мы можем себе представить, и дышит он через наши сердца. Я с благодарностью отношусь к любому, кто проделал путешествие к центру своего сердца, а затем вернулся с сообщением, адресованным нам, в котором говорится, что Бог — это "познание высшей любви".

Посреди того мрачного ноябрьского кризиса я все же не была заинтересована в том, чтобы формулировать свои взгляды на теологию. Я только хотела сохранить себе жизнь. В конечном итоге я заметила, что уже почти достигла состояния безнадежности и опасного для жизни отчаяния. Иногда люди в таком состоянии обращаются к Богу за помощью, так случилось и со мной.

Сквозь судорожные рыдания я сказала Ему что-то в таком духе: "Здравствуй, Бог. Как дела? Я Лиз. Рада познакомиться".

Все верно, я говорила с Создателем мира так, как будто мы только что познакомились на коктейль-пати. Но мы обычно имеем дело с тем, к чему привыкли, а эти слова я всегда произносила в начале знакомства. На самом деле это было все, что я могла сделать, чтобы сдержаться и не сказать: "Я всегда была большим фанатом твоего творчества…"

"Прости, что беспокою тебя так поздно ночью, — продолжала я, — но я в серьезной беде. Прости, что никогда не разговаривала напрямую с тобой раньше, но надеюсь, что я всегда выражала огромную благодарность тебе за все блага, которыми ты одарил меня в жизни".

От этой мысли я зарыдала еще сильнее. Богу пришлось подождать. Я постаралась взять себя в руки, чтобы продолжить: "Я не очень умею молиться, как ты знаешь. Но, пожалуйста, не мог бы ты помочь мне? Я отчаянно нуждаюсь в помощи. Я не знаю, что делать. Мне нужен ответ. Пожалуйста, скажи мне, что делать. Пожалуйста, скажи мне, что делать. Пожалуйста, скажи мне, что делать…"