Чтение онлайн

Мы не будем подробно повторять известную историю прихода Дмитрия = «Лжедмитрия» к власти. Подчеркнем лишь, что это — явный боярский заговор против царя Бориса. Бориса отравили. «13 апреля (1605 года — Авт.) он в час дня находился в думе, потом обедал, и едва встал из-за стола, почувствовал себя дурно. Затем хлынула кровь изо рта и носа и он наскоро был пострижен в монахи под именем Боголепа, а через два часа умер» [183], т. 2, с. 113–114. Это была вторая, и на этот раз успешная, попытка бояр свергнуть царя Бориса. Во главе заговора стояли те же люди — Шуйские, Голицыны, Романовы. Как показали дальнейшие события, царевич Дмитрий был для них лишь орудием в этой борьбе. Меньше чем через год те же люди попытались его убить и, как говорят нам историки, действительно убили. С чем мы не согласны, см. ниже. Царем стал Шуйский, который уже давно рвался к власти.

Воспитанные на романовском курсе русской истории, мы обычно глубоко убеждены, что «Лжедмитрий» действительно самозванец, некий безвестный Гришка Отрепьев. Историки романовской эпохи настолько часто и упорно твердили об этом, что теперь это уже кажется самоочевидным. Ниже мы скажем — для чего они это делали.

Но то, что вроде бы так очевидно сегодня, спустя почти четыреста лет, было почему-то совсем не очевидно современникам «Лжедмитрия». В самом деле, с самого начала борьбы Дмитрия за престол, ВСЕ, КТО ЕГО ВИДЕЛ, ПРИЗНАВАЛИ В НЕМ ЦАРЕВИЧА. И польские аристократы, и польский король, и русские бояре, и крупные стечения народа в Путивле и других городах и, наконец, ЕГО СОБСТВЕННАЯ МАТЬ — царица Мария Нагая. К этому времени — инокиня Марфа [777], [183], т. 2. Находясь еще в Путивле, Дмитрий «рассылал повсюду грамоты, призывая русский народ под свои знамена. В его руках находилось 18 городов и население в 600 верст с запада на восток признавало его действительным царевичем. В Путивль Димитрий вызвал настоящего Отрепьева и показывал его народу» [183], т. 2, с. 113.

«Первым делом по прибытии в Москву, Димитрий принял меры по возвращению матери инокини Марфы из заточения» [183], т. 2, с. 116. Оказывается, еще при царе Борисе она была опрошена И ЗАЯВИЛА, ЧТО СЫН ЕЕ ЖИВ, после чего она была заключена в Троице-Сергиеву Лавру под строгий надзор [183], т. 2, с. 116. Дмитрий встретил в Москве свою мать при большом стечении народа. «НИКТО ТЕПЕРЬ НЕ СОМНЕВАЛСЯ, ЧТО НА МОСКОВСКОМ ПРЕСТОЛЕ НАСТОЯЩИЙ СЫН ЦАРЯ ИВАНА. Инокиня Марфа была помещена в Вознесенском монастыре и была окружена исключительными заботами. Димитрий бывал у нее каждый день и оставался по несколько часов» [183], т. 2, с. 116. Более того, оказывается еще и раньше, до бегства в Литву, Димитрий тайно встречался со своей матерью Марией Нагой в монастыре на Выксе. Об этом говорит известная летопись «Иное сказание» [777], с. 159. Эти сведения комментаторы, конечно, расценивают как «СОВЕРШЕННО ФАНТАСТИЧЕСКИЕ» [777], с. 159. Напрасно. Мы же тут ничего фантастического не видим. Скорее всего, так оно и было. Наша концепция ставит все на свои естественные места.

То, что мы сейчас объясняем, вроде бы лежит на поверхности. Почему же историки отказываются верить МНОГОЧИСЛЕННЫМ утверждениям современников, что Дмитрий — настоящий сын царя Ивана, и объявляют всех ОЧЕВИДЦЕВ либо обманутыми простаками, либо притворщиками? Вспомним, что русская история окончательно писалась при Романовых. Романовы специально объявили Димитрия самозванцем и «Лжедмитрием». Зачем? Ответ очень прост. У Дмитрия, ставшего царем и имевшего царское происхождение, оказывается, БЫЛ СЫН. Романовские историки называют его «воренком». После гибели Дмитрия ему должен был наследовать его сын. Но Романовы сами рвались к власти. Они узурпировали престол еще при живом сыне Дмитрия. А следовательно, ИЗБРАНИЕ МИХАИЛА РОМАНОВА ЦАРЕМ ОКАЗАЛОСЬ, ПОПРОСТУ, НЕЗАКОННЫМ. ВЕДЬ БЫЛ ЕЩЕ ЖИВ СЫН НАСТОЯЩЕГО ПРЕДЫДУЩЕГО ЦАРЯ ДМИТРИЯ. Единственный выход для Романовых из создавшегося положения такой — объявить Дмитрия «самозванцем». Что немедленно и сделали. Правда, оставалось еще одно препятствие — живой сын Дмитрия. Проблему решили очень просто. РОМАНОВЫ БЕЗ КОЛЕБАНИЙ ПОВЕСИЛИ МАЛЬЧИКА НА СПАССКИХ ВОРОТАХ.

Краткие итоги нашей реконструкции таковы.

• Романовы узурпировали власть, после чего убили сына царя Дмитрия — законного наследника.

• История этой эпохи писалась уже после. Писалась она Романовыми.

• Объявив Дмитрия «самозванцем», Романовы убивали сразу двух зайцев. Во-первых, скрыли незаконность избрания Михаила Романова. Во-вторых, избежали обвинения в цареубийстве. Если Дмитрий — «самозванец», то убийство его и его сына цареубийством как бы не является!

Это — действительно сложный момент русской истории. А для романовской династии — узловой пункт. Романовы нуждались в доказательстве законности своего воцарения на троне. Они решили эту задачу вполне понятными и доступными им средствами.

Конечно, сначала убедить удалось далеко не всех. В Польше, например, в XVII веке еще распространялись произведения, выставлявшие Михаила Федоровича Романова в неприглядном свете. В частности, его называли почему-то не царем, а «вождем Федоровичем» [437], с. 414. Его именовали также «ПРОЗВАННЫМ великим князем», то есть НЕНАСТОЯЩИМ [437], с. 414. Ясно, что Романовы стремились задушить в зародыше все эти неприятные и опасные для них свидетельства современников. И действительно, «в начале 1650 года царь (Алексей Михайлович Романов — Авт.) послал в Варшаву послом боярина Григория Пушкина с товарищами… Его царское величество, — говорил он (Пушкин — Авт.), — ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ ВСЕ БЕСЧЕСТНЫЕ КНИГИ БЫЛИ СОБРАНЫ И СОЖЖЕНЫ В ПРИСУТСТВИИ ПОСЛОВ, чтобы не только слагатели их, но и содержатели типографий, где они были печатаны, наборщики и печатальщики, а также и владельцы местностей, где находились типографии, БЫЛИ КАЗНЕНЫ СМЕРТЬЮ» [437], с. 416. Мы видим, что Романовы переписывали и фальсифицировали историю не из каких-то философских соображений, а чтобы удержаться у власти и избежать возмездия. Ради этого шли на любые меры.

Выше, при изложении нашей реконструкции, мы остановились на том, что царевича Дмитрия возвели на престол в результате боярского заговора, свергнувшего царя Бориса. Однако бояре рассматривали царевича лишь как промежуточную фигуру. Главой заговора был Шуйский. Именно он стремился к власти. Поэтому царевич Дмитрий явно стал мешать. Вскоре после венчания Дмитрия произошел дворцовый переворот. Считается, что в результате Дмитрия убили. НА ПРЕСТОЛ ВСТУПАЕТ ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ.

В этом заговоре Романовы выступили, по-видимому, на стороне Шуйского, так как Федора Романова, будущего патриарха Филарета, возвращенного из ссылки, назначили московским патриархом.

На Руси покойников в то время не сжигали. Ни друзей, ни врагов. Не было такого обычая. А вот после гибели «Лжедмитрия I», его тело зачем-то СОЖГЛИ. Событие это — уникально для тогдашней русской истории. Зачем потребовалось сжигать тело человека, занимавшего престол? Пусть даже врага. Над трупом врага могли надругаться, выкопать из могилы и т. п. Но сжигать?

А дело было так. Из дворца вытащили труп «Лжедмитрия». «Труп был до того обезображен, что не только нельзя было распознать в нем знакомых черт, но даже заметить человеческого образа… У Вознесенского монастыря толпа остановилась и вызвала царицу Марфу. „Говори, царица Марфа, — твой ли это сын“, — спрашивали ее… По одному известию, Марфа отвечала: „Не мой!“ По-другому она сказала загадочно: „Было б меня спрашивать, когда он был жив; а теперь, как вы убили его, уже он не мой“. По третьему известию, сообщаемому в иезуитских записках, мать на вопрос волочивших труп, сначала отвечала: „Вы это лучше знаете“, — а когда они стали к ней приставать с угрожающим видом, то произнесла решительным тоном: „Это вовсе не мой сын“» [436], с. 273–274.

Таким образом, из слов Марфы отнюдь не вытекает, что предъявленное ей тело является телом ее сына. Скорее всего, ее слова можно понять как заявление, что ей показали чье-то другое тело!

Наша точка зрения: ЦАРЬ ДМИТРИЙ УБИТ НЕ БЫЛ И СПАССЯ. Царице Марфе предъявили чье-то другое тело. Поэтому-то его и обезобразили, чтобы нельзя было опознать личность убитого. А чтобы окончательно замести следы, тело сожгли [436], с. 288.

Таким образом, по-видимому, царь Дмитрий оставался еще жив после этого переворота. Следует ожидать, что вскоре он вновь появится на исторической сцене. И действительно, сразу же после этих событий в том же самом Путивле, который был ранее ставкой Дмитрия I, ВОЗНИКАЕТ «ЛЖЕДМИТРИЙ II». В первый раз «Лжедмитрия I» видели толпы народа. Эти же толпы, увидев «Лжедмитрия II», оказывается, СНОВА ПРИЗНАЛИ ЕГО ЗА ЦАРЯ ДИМИТРИЯ! «Собрав народ в Путивле, Шаховской показывал нового претендента и утверждал, что в Москве изменники ВМЕСТО ДИМИТРИЯ УБИЛИ КАКОГО-ТО НЕМЦА, И ДИМИТРИЙ ЖИВ и народ должен восстать на Шуйского» [183], т. 2, с. 125.

«Появление нового Димитрия так напугало Шуйского, что он, посылая войска, говорил им, что они идут против немцев, а не мятежников. Обман этот вскрылся при встрече с войсками мятежников» [183], т. 2, с. 126. «Лжедмитрий II» сначала отправился в Польшу, в замок Мнишек, где в свое время уже побывал «Лжедмитрий I» и даже женился на Марине Мнишек. Ее старый портрет см. на рис. 9.6.