Книга 1. Новая хронология Руси. Русские летописи.
Шрифт:
Итак, лист бересты датирован в [290:1] на основе датировки слоя земли, где его нашли. В свою очередь сами «новгородские» археологические слои датируются, как хорошо известно, на основе дендрохронологии утонувших в земле мостовых, раскопанных в волховском Новгороде лишь в XX веке. Раскопками занимались археологи, в основном, под руководством В.Л. Янина. В целом, шкала «новгородских» датировок разработана В.Л. Яниным сравнительно недавно. Отметим, что, несмотря на то, что сама идея дендрохронологического датирования является теоретически разумной, предложенное В.Л. Яниным воплощение этой идеи в случае «дендрохронологии Новгорода», вызывает серьезные сомнения. В гл. 3:12 настоящей книги, мы уже подробно объясняли — в чем тут дело. Здесь же, на примере упомянутого листа бересты мы еще раз убедимся, что сомнения, высказанные нами по поводу «новгородской дендрохронологии» В.Л. Янина, вполне обоснованы.
Дело в том, что этот лист бересты СОДЕРЖИТ ЯВНУЮ ДАТУ. Причем — достаточно четкую и хорошо сохранившуюся. Таким образом, мы получаем замечательную возможность ПРОВЕРИТЬ правильность дендрохронологических датировок В.Л. Янина. Верно ли, что дата, стоящая на бересте, и в самом деле соответствует XI веку, то есть датировке по методу В.Л. Янина того слоя мостовых, где бересту нашли? Если да, то «новгородская» дендрохронология получила бы некоторое подтверждение. Если нет — то наоборот, возникает противоречие между «новгородскими» датировками В.Л. Янина и самими «новгородскими» находками. В последнем случае любопытно выяснить — что это за дата и насколько она отличается от предлагаемой В.Л. Яниным датировки соответствующего слоя земли (якобы XI век).
Отметим, кстати, что наличие даты под изображением св. Варвары A.A. Зализняком и В.Л. Яниным не оспаривается. Они пишут: «И еще одна любопытная деталь. Под изображением св. Варвары на бересте процарапана дата…» [290:1], с. 203. О том, как именно прочитали эту дату A.A. Зализняк и В.Л. Янин, мы скажем чуть позже. Это заслуживает отдельного разговора.
Обратимся теперь к рис. 3.41, где представлен фрагмент фотографии нижней части бересты с процарапанной датой. Отметим, что дата именно процарапана, а не написана [290:1], с. 203. Этим объясняется бросающаяся в глаза особенность почерка — его линии изгибаются с трудом, совсем не так легко, как при обычном письме пером.
Рис. 3.41. Дата на листе бересты под изображением св. Варвары. Фрагмент фотографии (сверху) и прорисовка (снизу). Здесь почерком XVIII века написано обычными арабскими цифрами: 7282 (то есть 1774 год н. э.). Правее и выше прибавлена церковно-славянская цифра-буква «з», то есть 7. Это — так называемый «индикт» — церковный год по циклическому счету с 15-летним периодом и началом в сентябре. В 1774 году индикт действительно был равен семи. Добавление индикта в определенном смысле делает дату более церковной, соответствующей тому образцу датировок, который был принят в старых русских церковных книгах. Вполне естественным представляется и то, что архаичный индикт, в отличие от основной даты, передан старинными славянскими, а не современными арабскими цифрами. Взято из [290:1], с. 203 (увеличено)
Прочитать дату на бересте, прямо скажем, не очень сложно. ТИПИЧНЫМ ПОЧЕРКОМ XVIII ВЕКА, ОБЫЧНЫМИ АРАБСКИМИ ЦИФРАМИ ЗДЕСЬ НАПИСАНО: 7282. Это, очевидно, — год по русской церковной эре «от Адама», то есть по византийской эре. В этой эре, как хорошо известно, начало используемой сегодня «новой эры» или «эры от Р.Х.» приходится на 5508 год. Надо сказать, что летоисчисление по эре «от Адама» являлось официальным в России вплоть до реформ Петра I. Но и после того русские люди еще долго пользовались этим способом, особенно в церковном обиходе. В некоторых церковных изданиях и сегодня можно встретить годы по этой старой русской эре. Они выглядят уже очень архаично, но тем не менее, повторим, встретить их можно и в наше время. Не составляет труда подсчитать, что указанный на бересте 7282 год в обычном летоисчислении означает 1774 год н. э., так как 7282–5508 = 1774. То есть — конец восемнадцатого века!
Почерк человека, писавшего на бересте, типичен именно для XVIII века. В самом деле, посмотрим, как он выписывал цифры. Первая цифра — 7. В целом она написана почти как сегодня, но внизу у нее виден четкий загиб или «хвостик», рис. 3.41. В наше время семерку «с хвостиком» уже не пишут. Однако в конце XVIII века ее писали именно так, как она процарапана на бересте.
Чтобы убедиться в этом, обратимся к старым документам того времени. На рис. 3.42 представлен фрагмент рукописного плана московских улиц 1776 года. На плане — много цифр, выписанных почерком конца XVIII века. Видна также буквенная надпись «Дмитровка» — название одной из улиц, рис. 3.42. План взят нами из книги «История Москвы в документах XII–XVIII» веков [330:1], с. 218, где он помещен под названием: «Чертеж земли, отведенной на Петровской улице под постройку театра. 1776 г.» Это — подлинник XVIII века.
Рис. 3.42. План XVIII века, как образец почерка того времени. Взят из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков», где он снабжен следующим названием: «Чертеж земли, отведенной на Петровской улице под постройку театра. 1776 г.» Взято из [330:1], с. 218
Более крупно некоторые цифры с этого плана приведены на рис. 3.43. Хорошо видно, что в то время семерку писали часто с заметным хвостиком — точно так же, как написана первая цифра на бересте. Итак, первая цифра «берестяной» даты — это СЕМЬ.
Рис. 3.43. Образцы написания цифр и буквы Д как двойки в русском почерке конца XVIII века. Взято из [330:1], с. 218
Вторая и четвертая цифры выписаны совершенно одинаково. Это — дуга с маленьким, уходящим вниз хвостиком на нижнем конце, рис. 3.41. Так в XVIII веке писали цифру «2». Это хорошо видно из примеров, приведенных на рис. 3.43. Кстати, в русском почерке конца XVIII века цифра «2» и буква Д писались одинаково. Вероятно потому, что «д» — это первая буква слова «два».
Полное тождество буквы «д» и цифры «2» в почерке того времени очевидно, например, из надписи на другом рисунке XVIII века, приведенном на рис. 3.44. Этот рисунок также взят нами из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков». Он помещен там среди рисунков под общим названием «Мостики для гуляющих на пресненских прудах. Рисунки XVIII в.», [330:1], с. 210. Фрагмент этого рисунка показан на рис. 3.45. На нем хорошо видно, что буква «Д» писалась тогда точно так же, как двойка.
Рис. 3.44. В конце XVIII веки букву Д рисовали в точности как двойку. Другими словами, в русском почерке того времени двойка и буква Д были взаимозаменяемы. Рисунок взят из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков», где он помещен по названием «Мостики для гуляющих на пресненских прудах. Рисунки XVIII в.» Взято из [330:1], с. 210
Рис. 3.45. Фрагмент с надписью. Взято из [330:1], с. 210
Но тогда нельзя не отметить, что буква «д» (она же — двойка) писалась в XVIII веке и вообще без нижнего хвостика. То есть от двойки оставляли лишь верхнюю часть. Нижняя часть двойки — хвостик, — была, оказывается, необязательной. Именно так написана буква «д» в слове «Дмитровка» на уже упомянутом плане 1776 года, рис. 3.42, рис. 3.43. Это — просто верхняя дуга от двойки. Нижнего хвостика нет. Такое же отношение к двойке мы видим и в надписи на бересте, рис. 3.41. Нижние хвостики у обеих двоек почти не прописаны. Тем не менее, они все-таки есть, хотя и маленькие, рис. 3.41.
Что касается третьей цифры в дате, то это — просто восьмерка, изображенная с помощью двух изогнутых царапин. Именно так и должна была получиться восьмерка, если ее царапали на бересте. Несмотря на некоторую условность, вызванную способом письма, восьмерка здесь узнается очень хорошо, рис. 3.41.
В итоге получается дата: 7282 (год). Как мы уже говорили, она легко понимаема, хотя и дана не по современной эре. В пересчете на нашу эру получаем 1774 год. Это — конец XVIII века, время Екатерины Второй.