Чтение онлайн

Надо отдавать себе отчет в том, что роль конюшего в ту эпоху была исключительно велика. «В периоды междуцарствий управление осуществляла Боярская дума, представителями которой выступали старшие бояре — КОНЮШИЕ. По традиции конюшие становились МЕСТОБЛЮСТИТЕЛЯМИ ДО ВСТУПЛЕНИЯ НА ТРОН НОВОГО ГОСУДАРЯ. Немудрено, что раздор между царем и боярами и слухи о возможном пострижении государя не только вызвали призрак династического кризиса, но и ПОСТАВИЛИ В ЦЕНТР БОРЬБЫ ФИГУРУ КОНЮШЕГО ЧЕЛЯДНИНА-ФЕДОРОВА» [776], с. 127.

«Заговор Челяднина», — как его именуют в исторической литературе, например, в [776], — раскрыли и разгромили. «Опричники начали с того, что взыскали с конюшего (Челяднина — Авт.) огромную денежную контрибуцию и сослали его в Коломну. Многие его сообщники были тотчас же казнены. Начался трехлетний период кровавого опричного террора» [776], с. 132. В 1568 году конюший Иван Петрович Челяднин-Федоров был казнен [776], с. 141.

В эпоху борьбы земщины против опричнины на первое место в церковной иерархии выдвигается Филипп Колычев, сторонник земщины. «Распри с духовными властями, обладавшими большим авторитетом, поставили царя (Грозного — Авт.) в трудное положение, и он должен был пойти на уступки в выборе нового кандидата в митрополиты. В Москву был спешно вызван игумен Соловецкого монастыря Филипп (в миру Федор Степанович Колычев). Филипп происходил из очень знатного старомосковского рода… Его выдвинула, по-видимому, та группировка, КОТОРУЮ ВОЗГЛАВЛЯЛ КОНЮШИЙ И.П. ЧЕЛЯДНИН И КОТОРАЯ ПОЛЬЗОВАЛАСЬ В ТО ВРЕМЯ НАИБОЛЬШИМ ВЛИЯНИЕМ В ЗЕМЩИНЕ. Соловецкий игумен состоял в отдаленном родстве с конюшим. Филипп полностью связал свою судьбу с судьбой боярина Челяднина… В ЕГО ЛИЦЕ ЗЕМСКАЯ ОППОЗИЦИЯ ОБРЕЛА ОДНОГО ИЗ САМЫХ ДЕЯТЕЛЬНЫХ И ЭНЕРГИЧНЫХ ВОЖДЕЙ.

Колычев изъявил согласие занять митрополичий престол, но при этом КАТЕГОРИЧЕСКИ ПОТРЕБОВАЛ РАСПУСТИТЬ ОПРИЧНИНУ. Поведение соловецкого игумена привело Грозного в ярость» [776], с. 118. Однако царю противостояла земщина, и Грозный был вынужден договориться с Филиппом Колычевым о «взаимном нейтралитете». В итоге «20 июля 1566 г. Филипп вынужден был публично отречься от своих требований и обязался „не вступаться“ в опричнину и в царский „домовой обиход“ и не оставлять митрополию из-за опричнины. Вслед затем Колычев был посвящен в сан митрополита» [776], с. 118.

Однако после раскрытия заговора Челяднина «начавшиеся казни вызвали резкий протест со стороны высшего духовенства. Филипп посетил царя…

Протест Филиппа был симптомом окончательного падения престижа царя в земщине… Филипп нарушил клятву „не вступаться в опричнину“ и должен был понести наказание. Опричники схватили его бояр и забили их насмерть… Рядом с митрополичьими советниками на страницах синодика фигурируют ближние люди и слуги конюшего Челяднина» [776], с. 137–138.

«Филипп в знак протеста против действий царя покинул свою резиденцию в Кремле и демонстративно переселился в один из столичных монастырей… Однако… Колычев отказался сложить сан митрополита.

Открытый раздор с главой церкви ставил Грозного в исключительно сложное положение. Он вынужден был… заняться… подготовкой суда над Филиппом» [776], с. 139.

«Гибель Челяднина решила судьбу Филиппа… Оппозиция в думе была обезглавлена… Послушно следуя воле царя, земская Боярская дума вынесла решение о суде над главою церкви… Филиппа судили в присутствии Боярской думы и высшего духовенства… Признанный виновным в „скаредных делах“, Колычев по церковным законам подлежал сожжению. Но Грозный заменил казнь вечным заточением в монастырской тюрьме» [776], с. 141–142. Однако через некоторое время Малюта Скуратов по приказу Грозного посетил Колычева и задушил его подушкой [500], т. 4, ч. 1, с. 171. Произошло это, как считается, 23 декабря 1569 года.

Через несколько лет после описанных событий «память об опричнине несколько потускнела… Но в воздухе запахло НОВОЙ ОПРИЧНИНОЙ, когда в 1575 г. Грозный ВТОРИЧНО отрекся от короны и посадил на трон служилого татарского хана Симеона Бекбулатовича. Татарин въехал в царские хоромы, а „великий государь“ переселился на Арбат… В кремлевском дворце (Грозный — Авт.) устраивался поодаль от „великого князя“, восседавшего на великолепном троне, и смиренно выслушивал его указы» [776], с. 195.

«О личности Саин Булата Бекбулатовича известно немногое… Грозный делал с подручным ханом все, что хотел. Сначала посадил его на „царство“ в Касимов, потом… крестил, переименовал в Симеона… Грозному импонировало ЦАРСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ СИМЕОНА… и он поставил его ВО ГЛАВЕ ЗЕМСКОЙ ДУМЫ… Грозный объявил о своем отречении от трона в пользу Симеона и провозгласил главу Боярской думы „великим князем всея Руси“» [776], с. 201.

«Татарский хан пробыл на московском троне около года. Царь полагал, что услуги покорного Симеона могут понадобиться ему в будущем, и потому вместо уничтожения соперника „отставил“ его с почетом. Покинув Москву, Симеон перешел на „великое княжение“ в Тверь» [776], с. 205.

После раскрытия земского заговора Челяднина, начались казни его сторонников. Н.М. Карамзин сообщает: «Потом казнили всех мнимых единомышленников… и трех Князей Ростовских. Один из них воеводствовал в Нижнем-Новегороде» [362], т. 9, столбец 59. Здесь речь идет о князе К. Симеоне Ростовском [362], комментарий 184 к т. 9, гл. 2, столбец 40.

Карамзин продолжает: «Присланные из Москвы Кромешники, числом тридцать, нашли его (князя Симеона Ростовского — Авт.) там стоящим у церкви и сказали: „Князь Ростовский! велением Государя ты наш узник“. Воевода, бросив на землю Властительную булаву свою, спокойно отдался им в руки. Его раздели, повезли обнаженного, и в двадцати верстах, на берегу Волги, остановились: он спросил хладнокровно, зачем? „Поить коней“, ответствовали Кромешники. „Не коням (сказал несчастный), а мне пить сию воду, и не выпить!“ Ему в то же мгновение отсекли голову; тело кинули в реку, а голову положили к ногам Иоанна (Грозного — Авт.), который, оттолкнув ее, злобно смеялся и говорил, что сей Князь, любив обагряться кровью неприятелей в битвах, наконец, обагрился и собственною» [362], т. 9, столбец 59.

В главе 10 мы обнаружили соответствие между библейским Самсоном и французской версией истории Жиля де Рэ. Но, как теперь выясняется, французский вариант, как и ветхозаветный рассказ, являются всего лишь слегка различными отражениями действительно очень важных событий в Руси-Орде середины XVI века. А именно, речь идет О БОРЬБЕ ЗЕМЩИНЫ С ОПРИЧНИНОЙ. То есть о схватке двух крупнейших организаций, политических партий, собравших под свои знамена множество людей как с той, так и с другой стороны. Трагическая коллизия сыграла важнейшую роль в истории Руси-Орды середины XVI века. При этом библейский Самсон, как и Жиль де Рэ, это, скорее всего, слегка аллегорические отражения земщины. То есть большой партии, возглавившей широкую оппозицию Ивану Грозному и опричнине.

Обнаруженный нами параллелизм «ордынская Земщина = библейский Самсон» мы сейчас вкратце опишем в виде таблицы, детали которой изложим подробнее в последующих пунктах.

В ПЕРВОМ столбце таблицы кратко перечислены основные сюжеты, составляющие костяк ветхозаветной истории Самсона.

ВТОРОЙ столбец отражает уже описанное нами выше соответствие с французской «биографией» Жиля де Рэ.

ТРЕТИЙ столбец содержит данные о земщине Руси-Орды XVI века, легшие в основу библейского рассказа о Самсоне.