Книга 1. Западный миф («Античный» Рим и «немецкие» Габсбурги — это отражения Русско-Ордынской истории XIV-XVII веков. Наследие Великой Империи в культуре Евразии и Америки)
Шрифт:
Историю Западной Европы представили так. Русско-ордынского хана объявили исключительно западноевропейским «австрийским императором Габсбургом». Тем самым, многие деяния всей Великой Империи автоматически приписали только Западной Европе. На самом деле, в XIV–XVI веках здесь сидели всего лишь наместники русско-ордынского царя-хана. Следует отметить, что крупные исторические факты, — например, наличие Императора в Европе, прежнее единство Европы под властью Императора, сильное славянское присутствие в Европе и т. п., — так и остались на страницах западноевропейских и романовских учебников. Но их освещение существенно исказили.
Западноевропейских правителей XVI века, остававшихся верными идее «Монгольской» = Великой Империи, объявили реакционерами и вообще плохими людьми. Например, уже упомянутый герцог Альба (Fernando A'lvarez de Toledo, duque de…; 1507–1582), «испанский полководец, правитель Нидерландов» [797], с. 44, начиная с XVII века, расценивается историками, в основном, как изверг, «топивший в крови прогрессивное освободительное движение». Этот Дьяк Бело-Рус, — имя которого стали потом произносить как Дьюк Альба-Рус, то есть герцог Alva-Rez, — был, по-видимому, одним из полководцев и наместников Империи, боровшихся с мятежом Реформации. См. его портрет на рис. 1.53. На рис. 1.57 мы приводим титульный лист книги под громким названием «Зерцало ИСПАНСКОЙ ТИРАННИИ», впервые изданной якобы в 1596 году. В качестве главных тиранов, «свирепо подавлявших прогресс» изображены герцог Альба и Дон-Хуан Австрийский. Наверху, над ними, издатели-реформаторы XVI века поместили портрет «очень плохого короля» Филиппа II. Книга, видимо, играла роль важного учебного пособия для воспитания западноевропейцев XVI–XVII веков в нужном духе. На титульном листе, в его четырех углах доходчиво нарисовано — как именно эти очень плохие правители мучили очень хороших западноевропейцев, рис. 1.57. Книгу переиздавали, по крайней мере, в 1620 году и в 1638 году [330], т. 3.
Рис. 1.57. Титульный лист пропагандистской книги «Зерцало испанской тираннии», изданной впервые якобы в 1596 году. Изображены «тираны, подавлявшие прогрессивную реформацию». А именно, испанский король Филипп II, Дон-Хуан Австрийский (названный здесь Don Ian) и герцог Альба (названный здесь Duc d’Alve). Так западноевропейские мятежники-реформаторы «приклеивали ярлыки» тем, кто стремился подавить мятеж. Взято из [330], т. 3, вклейка между стр. 280–281.
Мы приводим старинный портрет известного полководца Дон-Хуана Австрийского на рис. 1.58. Его имя, вероятно, означало Донской Хан Восточного Царства. Дон-Хуан — сводный брат короля Филиппа II, «стяжавший себе европейскую славу еще в юных годах» [304], т. 3, с. 148. Кстати, на его гербе мы видим русско-ордынского двуглавого орла. Как мы теперь понимаем, иначе и быть не могло.
А вот что говорит современная Энциклопедия устами историков об испанском короле Филиппе II (1527–1598): «Его политика способствовала укреплению испанского АБСОЛЮТИЗМА. УСИЛИЛ ГНЕТ В НИДЕРЛАНДАХ. ПОДДЕРЖИВАЛ ИНКВИЗИЦИЮ» [797], с. 1406. В общем, весьма плохой правитель, рис. 1.59. Сильно угнетал.
Рис. 1.58. Гравюра на дереве якобы XVI века, изображающая Дон-Хуана Австрийского. То есть, по-видимому, Донского Хана Восточного Царства. Взято из [304], т. 3, с. 148. См. также [330], т. 3, вклейка между стр. 152–153.
Рис. 1.59. Филипп II, король Испанский. Копия с картины Петера Павла Рубенса из музея Del Prado, в Мадриде. Взято из [304], т. 3, с. 131.
• Зададимся вопросом: откуда нам известны сочинения «древних» писателей? Воспользуемся подробным обзором, составленным профессором В.В. Болотовым в «Лекциях по истории древней церкви» [83]. Формально В.В. Болотов касается лишь источников, относящихся к истории церкви. Но подавляющее большинство «древних» и средневековых текстов так или иначе имело отношение к церкви и церковной истории. Более того, принятая сегодня скалигеровская версия истории в первую очередь построена именно на церковных источниках [72], [76].
В истории печатных изданий «древних» источников обращает на себя внимание, что они с самого начала не были разрозненными и случайными. Как должно быть при естественном ходе событий, когда с развитием книгопечатания те или иные книги, которые раньше переписывали, теперь начинают печатать. В самом деле. В одном месте кто-то должен напечатать одну книгу. В другом месте и другой издатель независимо печатает другую книгу. И так далее. И лишь потом, с течением времени, появляются систематизаторы, собирающие отдельные печатные книги, и на их основе выпускающие в свет ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ МНОГОТОМНЫЕ СОБРАНИЯ. Напротив, если же древняя история намеренно фальсифицируется — и в связи с этим редактируются или подделываются старые тексты — то картина печатных изданий, скорее всего, обратная. То есть сразу будут опубликованы многотомные собрания «правильных книг». Причем они будут публиковаться не хаотично, а концентрированно, в одном-двух центрах. Каждый центр специализируется на каком-то одном, своем направлении. Чтобы легче контролировать фальсификацию. А затем, на основе таких официальных утвержденных сводов будут возникать уже разрозненные издания, перепечатывающие те или иные разрешенные цензурой отдельные книги.
Именно вторую картину мы и наблюдаем в изданиях «древних» текстов в XVII–XIX веках [83]. То есть, как теперь становится понятно, мы видим организованную фальсификацию. Так, например, В.В. Болотов сообщает, что «творения святых отцов и церковных писателей С САМОГО НАЧАЛА ВЫХОДИЛИ В ВИДЕ МНОГОТОМНИКОВ» [83], т. 1, с. 118. В середине XIX века вышла «Патрология» французского аббата Миня (J.P. Migne), состоящая из нескольких сотен томов. А именно, 221 том латинских писателей и 161 том греческих [83], т. 1, с. 119. С тех пор, то есть, начиная с середины XIX века, все исследователи пользуются, в основном, изданием Миня, поскольку рукописи и более ранние издания, как правило, недоступны или «неудобны» [83], т. 1, с. 119.
Возникает закономерный вопрос, — а по каким источникам издал свою «Патрологию» аббат Минь? И тут выясняется очень интересное обстоятельство. Оказывается, Минь просто переиздал бенедиктинские издания XVII–XVIII веков, сделанные орденом бенедиктинцев [83], т. 1, с. 120. Переиздал в более удобном, современном формате. В.В. Болотов пишет: «Если определять ценность „Патрологии“ Миня, то эта ценность заключается, прежде всего, в практичности и удобстве пользования ею. Минь освободил свет от фолиантов бенедиктинских монахов, которыми было очень неудобно пользоваться, между прочим, вследствие громадности формата… Он брал обычно лучшее бенедиктинское издание… когда было нужно, присоединялись изданные позднейшими учеными недостающие у бенедиктинцев святоотеческие творения» [83], т. 1, с. 120.
Следовательно, ПЕРВОИСТОЧНИКОМ является на самом деле не издание Миня, а издание бенедиктинцев. Минь его, попросту, перепечатал. А вот бенедиктинцы отнюдь не просто перепечатывали старинные рукописи. Известно, что ОНИ ИХ СУЩЕСТВЕННО ПРАВИЛИ. Так, например, «если св. отец приводил место св. Писания НЕСОГЛАСНО с Ватиканскими списками, бенедиктинцы считали такое место опискою и СПОКОЙНО ПОПРАВЛЯЛИ ЕГО или по сикстинскому изданию Библии (в сочинениях греческих отцов) или по Вульгате (в творениях латинских отцов)» [83], т. 1, с. 121.
Итак, в XVII–XVIII веках в одном и том же центре, и только в нем, а именно, бенедиктинцами, существенно отредактированы и изданы все творения отцов церкви. В частности, бенедиктинцы проверяли все цитаты по Библии. И когда цитаты расходились с современной Библией, они «приводили их в соответствие». Неудивительно, что открывая сегодня любое издание старого текста, цитирующего Библию, мы увидим, что цитаты прекрасно соответствуют современному библейскому канону. И начинаем думать, будто канон существовал именно в таком виде очень-очень давно. Раз его так правильно цитируют «древние» авторы. НО НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО ПОДЛОГ. Потому, что мы читаем не подлинный старый текст, а его обработку бенедиктинскими монахами. Если не вообще подделку XVII–XIX веков. И это относится не к одному или двум, а к тысячам старых текстов. Уже само количество томов, изданных Минем «по бенедиктинцам» — а таких томов почти 400! — показывает размах «деятельности».