Чтение онлайн

— Больно, — снова повторила ормита и сморщилась, будто собиралась заплакать.

— Тебя никто не трогает, — сказал Дарк и на всякий случай отодвинулся.

— Есть хочешь? — спросил Рилг, хотя еды не было, и думал он в этот момент совсем о другом.

— Я хочу пить.

Одной рукой он приподнял ей голову, другой поднес флягу к губам. Сделав несколько глотков, ормита откинулась навзничь и уснула, как набегавшийся за день ребенок.

— И что это значит? — спросил Дарк, переводя взгляд с нее на Рилга и обратно. — Она ожила или нет?

— А кто ее знает, — все так же пребывая в раздумьях, отозвался Рилг.

— Эй, дружище! — вдруг весело воскликнул Дарк и толкнул стража в плечо. — Гляди-ка, кто к нам пожаловал!

На изрядно порушенную площадку вскарабкался Кирч и подошел к ним. Вид у него был потрепанный и обескураженный.

— Она жива? — первым делом спросил он о Риэл.

— Спит, — ответил Рилг, не скрывая облегчения, что Кирч вернулся целый и невредимый.

— Спит?

— Ну да. Выпила немного воды и уснула.

— Значит, все в порядке, — Кирч сел в ее ногах.

— Ты где был?

— На скале. Эти белошкурые твари караулили меня весь день и всю ночь, ждали, что я усну и свалюсь. Или подохну с голоду и опять же свалюсь. Для них и так и этак было бы одинаково хорошо. К счастью, когда… когда тут случилось небольшое природное бедствие, твари быстро разбежались. Странно, что вы живы, трясло, должно быть, как раз над вашими головами.

— По-моему, нас просто не заметили, — сказал Дарк, разглядывая на сапоге дыры, прожженные огненными стрелами. — И это спасло нас.

— Ты слышал, что нас ждет? — спросил брата Рилг.

— Слышал. Наверное, Ашгирм — действительно единственный выход, но у меня предчувствие, что кто-то из бессмертных все же вмешается в битву, несмотря на предостережение эльмы Судьбы. И, скорее всего, не на нашей стороне.

— Поживем — увидим, — хмуро ответил Рилг. — Лучше бы ты ошибался.

— Странный у них все-таки вид, — покачал головой Дарк. — Особенно у этой… у старушки этой.

— А что тут странного? Мы видим их такими, какими, как они считают, мы заслуживаем их видеть. Но настоящего их обличья мы не увидим никогда.

— И хорошо, клянусь рогатым драконом! Может, их настоящее обличье еще хуже теперешнего.

— Да, судя по виду старушки, можно сказать: дурно попахивает наша судьба, ребята…

Спустя несколько часов они пришли в лес. Сразу стало намного теплее, в воздухе запахло жизнью — смолой, хвоей, солнцем.

— К завтрашнему вечеру мы будем уже в Долине, — сказал Кирч. — Неизвестно, что нас там ждет, поэтому первым делом необходимо восстановить силы.

Все эти часы он нес Риэл сам, чувствуя, как жизнь постепенно возвращается в тело ормиты, как кровь все быстрее струится по жилам, заставляя работать сердце и светлеть лицо. Он грел ее теплом своих рук и делился силой — это все, что он мог ей дать.

…Глубокой ночью Риэл открыла глаза. Она долго лежала, пытаясь понять, где находится и что с нею случилось.

Высоко над головой темнели густые кроны елей, сквозь них проглядывали звезды. Кругом было так тихо, как бывает только ночью, вдали от любого жилья. Она слышала глубокое дыхание Кирча с одной стороны от себя и Рилга — с другой, до предела измотавшись на ненадежных горных тропах, они крепко спали, и у каждого под боком лежал меч.

Что-то случилось.

Осторожно, стараясь не хрустнуть веткой, Риэл встала, чутко прислушиваясь к ветру, запахам, движению земли — и к своему телу, ожившему после долгой борьбы с Огнем.

Что-то произошло.

Она вышла на открытое место, туда, где деревья расступались, где скалы круто обрывались вниз, и подставила лицо свежему ночному ветру.

Что-то изменилось.

Низко над горизонтом, там, где застыла черная непроглядная ночь, ярко пылала, словно обнаженное сердце, Марах Азбар — багряная звезда, предвестница свободы и смерти. Риэл похолодела.

Изменилось все.

Пришло время крови и тяжкого выбора. Время беспощадной борьбы, черта, за которой нет места жалости ни в бою, ни в любви. Время битвы в сердце каждого из людей, от которой идут самые страшные беды и самые великие свершения.

Звезда горела, как ненасытный глаз дикого зверя. Ее не скрывали облака и едва затмевало солнце. Она горела, возвещая волю Высшей из эльямаров: отныне каждый свою судьбу и судьбу мира решает сам.

Риэл смотрела на нее, как завороженная, и из темных кладовых души, из недоступных глубин, которые она давно заперла на самые прочные замки, снова возник искаженный безумной яростью лик эльмы Огня с печатью смерти на нем — облик, который она всегда будет носить в своем сердце.

Не ей ли она должна служить?..

Багряная звезда возвестила Ашгирм, когда боги падают, как статуи, а смертные становятся бессмертными. Разве не в праве она властвовать над миром наравне с Кер, Увелен и Суур?.. Пройтись лавиной бешеного пламени по телу мира и очистить его от лжи и ненависти?

Сотворить новый, лучший мир?

Познать величие абсолютного одиночества, раскрыть все тайны сущего, которые от нее сейчас так же далеки, как эта звезда, не к этому ли должен стремиться человек?..

— Риэлин!

Она вздрогнула на краю обрыва и обернулась.

В ее глазах, отражающих красные всполохи, Кирч прочел и увидел все, и протянул ей руку. Ладонью вверх.

Несколько долгих, бесконечных мгновений они смотрели друг на друга, и эти мгновения разделяли их бездонной пропастью.

Потом Риэл медленно вложила свою ладонь в его, и книга безграничной власти — вечное искушение человека — в который раз осталась непрочитанной. Кирч был теми корнями, что накрепко привязывали ее к земле, людям, к Долине. Переступи она эту черту, и ее имя будет навеки проклято, как имя Черного Короля, и проклятье это не сможет смыть никто из ее потомков. Власть лишает свободы. Нельзя возвыситься, унизив и уничтожив при этом других. В Великой битве Риэл Блэд сделала свой выбор и будет сражаться за него.

Дарк же с этого дня замкнулся в себе, и никто не знал, о чем он думает, даже Рилг. С расспросами к нему не приставали, а только наблюдали со стороны, готовые помочь в любой момент, если он попросит. Но Дарк ни о чем не просил, совсем ушел в себя и блуждал по своим, запретным для других, тропам, и никому ничего не рассказывал.

На рассвете Кирч и Рилг отправились посмотреть путь, каким лучше и безопаснее спуститься с гор в долину.

Около самого леса наткнулись на деревеньку в шесть домов. Окруженная частоколом и разросшимся шиповником, деревенька мирно спала. Но ветер приносил оттуда тревожные запахи.