Чтение онлайн

Хм. Ну допустим он не припомнит и ничего такого, что могло бы послужить причиной подобного состояния его тела. Но факт остается фактом. Оно было далеким от благостного. А значит, что-то такое эдакое все же имело место быть.

Наконец он открыл глаза. Ага. Было непонятно, стало куда запутанней. Он даже поначалу не поверил в реальность происходящего. Но видение мрачного подземелья не желало никуда исчезать.

Все именно так. Он находился в каком-то сыром каземате, с осклизлыми стенами и небольшим оконцем где-то под потолком. Вонь стоит такая, что ни приведи господи. Впрочем, это наименьшая из неприятностей. Куда интересней было то, что он оказывается в одних исподних портках, да еще и висит на руках закованных в кандалы. Ага. Похоже ноги вполне себе достают до пола. Просто колени подогнулись под бесчувственным телом.

—Ы-ы-ы-у,–нечленораздельно выдавил он из себя, попытавшись стать на ноги и не преуспев в этом.

—Ты гля, Тимоха очнулся (Тимоха это тот что был Дмитрием, больно много их в тексте, переименовал),–послышался до боли знакомый голос десятника.

—Кха. Клим, ты?–Наконец сумел выдавить из себя парень.

–Я Тимоха, кому же еще-то быть. Ты на ноги вставай. Больно долго на руках висишь, кровь застыла.

–Ага. Я щас.

Попытался встать. Не получилось. Потом еще разок. Порядок. Вроде бы стоит. Ага. Надо же желудок вывернуть, а то как же. Непорядок, водится в брюхе всякая муть понимаешь. И вообще, мало тут вони, добавить надо. Ох, мамочка родная. Ну хоть полегчало и голова малость начала соображать. Ну и говорить получается получше.

—Клим, а что это было?

—Что-что. Потравили нас,–крякнув ответил десятник.—Сначала караульных в доме, а потом и остальной взвод. Всех. Никого не пропустили. Надо было своими продуктами пользоваться. Ну да, все мы крепки задним умом.

– -Так это получается, Кляйн этот клятый нас и потравил?

–Ну слава тебе господи, сообразил. Так ты еще и побольше иных съел травленой каши, да сложением пожиже нас будешь, вот и проспал дольше всех. Думали уж и не проснешься.

Угу. Проснулся. И плохо ли, хорошо, но стоит на своих ногах. Но похоже лучше бы ему все же не приходить в себя. Руки они конечно все так же задраны вверх. Но теперь он на них не висит и они согнуты в локтях. А еще, если вытянуть вверх одну из рук, то вторую можно опустить пониже, до уровня плеча.

Словом, хорошо, плохо, но кровь побежала по жилам, доставляя нестерпимую боль. Тимофей часто задышал брызжа слюной и не в состоянии сосредоточиться ни на чем ином кроме собственной боли. Вот только, это пока были только цветочки.

–Тимоха, ты фокус свой с пальцем помнишь?–Вновь позвал Клим.

В ответ парень только согласно кивнул, бросив на товарища взгляд полный вселенской тоски. Его ведь и так корячит, а тут… Вынимание большого пальца из сустава процедура и без того болезненная. А если это наложить на боль уже одолевающую его, то и вовсе получится пытка. Но…

Хрясть!

– А-у-у-э-хр-р-р,–сдерживая болезненный крик, простонал или скорее прохрипел он.

Левая рука потянулась сквозь кольцо кандалов. Не обошлось без содранной кожи, но еще немного страданий и он упал на каменный пол, присыпанный прелой и грязной соломой. Зато теперь руки опустились вниз и кровь заструилась быстрее, многократно усиливая боль. А уж когда он вставил палец на место и вовсе захотелось завыть белугой.

Но товарищи восприняли эти его мучения возбужденным шепотком. А то! Это же единственная их реальная возможность на спасение. Кривясь от боли вставил на место палец, едва не огласив каземат отборной площадной бранью. У него бы получилось. Рулады выводил, что твой соловушка. Но обошелся глубоким дыханием сквозь сжатые зубы брызжа тягучей слюной.

–Ты как, паря?–Заботливо поинтересовался десятник.

–Нормально. Все нормально,–оглядывая остальных товарищей, заверил Тимофей.

Вместе с сержантом их было тридцать один человек. В каземате он наблюдал только шестнадцать, прикованных к вбитым в стену большим кольцам. И где остальные? Места вдоль стен еще предостаточно, так что вопрос вполне резонный.

–Сержанта, как старшего, пытали,–начал пояснять Клим.–Потом и остальных забрали и казнили на площади перед горожанами. Чтобы дух им, значит, поднять. Боярин сходу устроил бомбардировку и попытался штурмовать. Но ничего-то у него не вышло. Вот и устроил комендант представление. Нас оставили на закуску.

–Боярин штурм учинил? И город бомбил?

–Бомбил, а то как же.

–Ничего не слышал,–тряхнув головой, сокрушенно произнес Тимофей.

–Ну так, ясное дело не слышал,–пусть и в цепях, но вполне себе авторитетно заявил Клим.–Сейчас-то как?

–Вроде более или менее оклемался.

–Вот и ладно. Выниматься отсюда надо, Тимоха. Как не знаю. Но надо.

Понятно, что надо. И ясно, что действовать нужно ему одному. Во всяком случае, пока. Но хоть подумать-то могли бы и все вместе. Так не-эт. Клим сразу обозначил, мол ничего не знаю, сам решай.

Поднялся Тимофей на ноги, подобрал цепь кандалов. С левой-то руки, заплатив болью, снять получилось. А вот с правой такой номер уже не пройдет. Так что, придется пока походить с украшением.

Пленники закованы, да еще и развешены вдоль стен. Ну ладно, расставлены. Впрочем, разница невелика. Кстати полное изуверство, так-то сковывать. Или это особая честь лешакам? А что, очень даже может быть. Чай они не в чистом поле собирались биться со шведом, а со спины резать. Ну и ляд с ними. Не до того сейчас.

Непонятно, какого тогда рожна запирать входную дверь. Не выбей однажды Тимофей себе на тренировке палец и шансов высвободиться никаких. Как впрочем и сейчас никакой возможности снять оковы товарищей. Тут нужен как минимум молоток и зубило, чтобы срубить заклепки. Но здешние тюремщики скорее всего придерживаются простого правила. Коль скоро есть в каземате дверь, то она непременно должна быть заперта.

Н-да. Даже будь здесь набор отмычек, то ничего-то у него не получилось бы. Нет тут замочной скважины. Дверь открывается наружу, и в коридоре имеется засов, входящий в каменную стену. Ну и там уж наверняка какое-нибудь навесное чудо. Хм. И скорее всего, не такое уж большое. Просто незачем. Изнутри к нему все одно не подступиться.

–Ждать надо,–вздохнул Тимофей.–Может еду принесут.

–А может шумнуть?–Предложил другой лешак.

–На шум их может пожаловать несколько человек. С парочкой я еще туда-сюда, как-нибудь управлюсь. А как больше, так могу и не сдюжить.

–Докладывай, Александр,–вперив в десятника внимательный взгляд, потребовал Карпов.

–Мы двигались к войску по воде, на каноэ. В устье Эмбаха повстречали наш караван с припасами. Подсели. Верстах в двенадцати вверх по течению нарвались на засаду. Две галеры и до трех рот пехоты на левом берегу. Вступили в бой. Крынкин отцепил пароход и обойдя баржи вновь взял их на буксир. Одну увел, у другой, на которой был я десятком, буксировочный трос лопнул. Я с парнями и двумя десятками солдат из охранной роты ушли на лодках к другому берегу. Боец мой, Дорохин Агап, что ранен был в живот, подорвал баржу и взявшую ее на абордаж галеру. Ну, а там, пока суд да дело и мы воспользовались тем, что они порох к пушкам снесли. Пальнули зажигательной пулей в бочонок на второй галере. Тоже пошла на дно.

–Что за галеры?–Прервал доклад Редькина, Карпов.

Пусть и имелись сведения относительно того, что шведы собираются строить в Дерпте озерную флотилию, в окрестностях города заложенных военных кораблей люди Карпова так и не обнаружили. И вообще, самое большое судно из имевшихся было баркасом. А тут…

–Большие морские. Мы пленника взяли и все вызнали. Галеры Армейского флота, что наших в море побили. Их пять штук переправили посуху из залива в озеро. Невольников на борту нет. Сплошь солдаты. Получается, два полных пехотных полка. Им приказано перекрыть поставки по реке.