Чтение онлайн

Лемурийцы, также и ранние атланты, подразделялись на два определенных класса, группы — «Сыны Ночи», или Тьмы, и «Сыны Солнца», или Света. Древние книги повествуют об ужасающих битвах между этими двумя группами, когда первые, покинув свою страну Мрака, откуда солнце уходило на долгие месяцы, спустились из своих негостеприимных областей и «пытались отвоевать Владыку Света» от их более облагодетельствованных судьбою братьев, живших в экваториальных странах. Нам могут сказать, что древние ничего не знали о долгой ночи, длительностью в шесть месяцев в полярных странах. Даже Геродот, более просвещенный, нежели остальные, лишь упоминает о народе, который был погружен в сон в течение шести месяцев в году и оставался без сна в другую половину. Тем не менее греки знали хорошо, что существовала страна на Севере, где год разделялся на день и на ночь, по шесть месяцев каждый, ибо Плиний говорит об этом вполне определенно. [178] Они говорят о симмерийцах и о гиперборейцах, делая различие между ними. Первые населяли Палус Мэотис — между 45 и 50 градусами [северной] широты. Плутарх объясняет, что они представляли собою лишь малую часть великого народа, гонимого скифами — народом, остановившимся около Танаиса, после того как они прошли Азию.

Что же касается до гиперборейцев, то эти люди, как выражается о них Солинус Полихистор:

Даже писатели Зохара были осведомлены об этом факте, ибо написано:

Остров Делос, Астериа греческой мифологии, никогда не находился в Греции, ибо эта страна в то время еще не существовала, даже в своей молекулярной форме. Несколько писателей показали, что она представляла страну или остров, гораздо больший, нежели малые точки Земли, ставшие Грецией. Плиний и Диодор оба помещают ее в Северных морях. Один называет ее Basilea, или «Царственной», [181] другой, Плиний, называет ее Озерикта, [182] слово, которое, по мнению Рудбека, [183] имело «в северных языках значение, эквивалентное Острову божественных Царей или Богов-Царей…» или же «Царственному Острову Богов», ибо Боги родились на нем, т. е. Божественные Династии Царей Атлантиды пришли из этого места. Пусть географы и геологи поищут его среди группы островов, открытых Норденскиольдом на его «Веге», во время его путешествия в Арктических областях. Сокровенные Книги говорят нам, что климат изменялся в этих областях не раз, с тех пор как первый человек обитал в этих, ныне почти недоступных, широтах. Они были раем, прежде чем стать адом; темный Гадес греков и холодное Царство Теней, где скандинавская Хел, Богиня-Царица страны мертвых, «царствует в глубинах Хельхейма и Нифльхейма». Тем не менее это было местом рождения Аполлона, самого лучезарного среди Богов на Небесах — астрономически, — так же как в его человеческом смысле он был самым просвещенным из Божественных Царей, управлявших ранними народами. Последний факт ясно изложен в «Илиаде», где сказано, что Аполлон четыре раза появлялся в своем облике (как Бог четырех Рас) и шесть раз в человеческой форме, [184] т. е. как связанный с Божественными Династиями, первых не разъединенных лемурийцев.

Именно эти ранние, таинственные народы, их страны — ныне ставшие необитаемыми, — так же как и имя, данное «человеку», как мертвому, так и живому, именно они дали возможность невежественным отцам церкви изобрести Ад, который они превратили в палящую местность [185] вместо замерзающей.

Конечно, самоочевидно, что ни гиперборейцы, ни симмерийцы, аримаспы, ни даже скифы — известные грекам и даже сообщавшиеся с ними — не были нашими атлантами. Но все они произошли от их последних субрас. Пелазги, несомненно, были одной из коренных рас будущей Греции и сами являлись последышами одной субрасы Атлантиды. Платон намекает на это, говоря о последних, имя которых, как это утверждается, происходит от Pelagus, что означает «великое море». Потоп Ноя астрономичен и аллегоричен, но не мифичен, ибо повествование это основано на том же предании людей — или, вернее, народов, — спасшихся во время катаклизмов в челнах, ковчегах и на судах. Никто не осмелится утверждать, что Ксисуфр халдеев, Вайвасвата индусов, Пейрун китайцев — «Возлюбленный Богов», которые спасли его от наводнения в челне — или Бельгамер шведов, для которого Боги сделали то же самое на Севере, что все они являются тождественными как личности. Но все легенды о них возникли в связи с катастрофой, захватившей как Материк, так и острова Атлантиды. Аллегория о допотопных великанах и их достижениях в колдовстве не есть миф. Библейские события действительно являются откровениями. Но только откровения эти не были сообщены ни через Глас Божий среди грома и молний на Горе Синай, ни посредством божественного перста, начертавшего на каменных таблицах, но просто через традиции, взятые из языческих источников. Несомненно, не из Пятикнижия повторял Диодор, когда он писал о Титанах — великанах, рожденных от Неба и Земли или, вернее, рожденных от Сынов Бога, которые сочетались с дочерьми людей, ибо они были прекрасны. Так же как и Фересид не приводил выдержек из Книги Бытия, когда он давал подробности об этих великанах, не встречающиеся в еврейских Писаниях. Он говорит, что гиперборейцы принадлежали к расе Титанов, расе, которая была потомками самых ранних великанов, и что именно гиперборейская область была родиной первых великанов. Толкования на Священные Книги объясняют, что указанная область была дальним Севером (ныне полярные страны), Пред-Лемурийским ранним Материком, включавшим, однажды, нынешнюю Гренландию, Шпицберген, Швецию и Норвегию и так далее.

Но кто были Нефилимы в Книге Бытия (VI, 4)? В Палестине существовали люди Палеолита и Неолита многие века до событий, записанных в Книге Начал. Теологическое предание отождествляет этих Нефилимов с волосатыми людьми или сатирами, причем последние были мифическими существами в Пятой Расе, но первые были историческими как в Четвертой, так и в Пятой Расе. В ином месте мы уже объяснили, кто были прототипами этих сатиров, и говорили о животности ранней и позднейшей Атлантической Расы. Каково значение любовных похождений Посейдона под таким разнообразием животных форм? Он превратился в дельфина, чтобы овладеть Амфитритою; в коня, чтобы прельстить Цереру; в Овна, чтобы обмануть Теофану, и т. д. Посейдон не только олицетворение духа и расы Атлантов, но также пороков этих великанов. Гезений и другие авторы уделяют много места описанию значения слова «Нефилим», но объясняют весьма мало. Но Эзотерические рекорды представляют этих волосатых существ как последних потомков тех Лемуро-Атлантических Рас, которые породили детей от самок животных давно вымершего вида; таким образом, порождены были немые люди, «чудовища», по выражению, употребленному в Станцах.

Итак, мифология, основанная на «Теогонии» Гезиода, являющейся лишь опоэтизированным рекордом действительных преданий или историй, передающихся устно, говорит о трех великанах, называемых Бриарей, Коттус и Гигес, которые жили в стране мрака, где они были заточены Кроносом за восстание против него. В мифе все трое наделены сотнею рук и пятьюдесятью головами, причем последние изображали расы, первые же субрасы и племена. Приняв во внимание, что в мифологии каждая личность почти что Бог или полубог и также царь или простой смертный в своем втором аспекте [186] и что в обоих случаях они стоят как символы стран, островов, сил в природе, стихий, народов, рас и субрас, Эзотерическое толкование становится понятным. Оно говорит, что три великана есть три полярные страны, которые изменились несколько раз при каждом новом катаклизме или исчезновении одного материка, уступающего свое место другому. Вся Планета претерпевает периодические конвульсии и со времени появления Первой Расы была так потрясена уже четыре раза. Тем не менее, хотя вся поверхность Земли при этом каждый раз была преображена, конфигурация Арктического и Антарктического полюса изменилась весьма незначительно. Полярные земли соединяются или разъединяются между собою на острова и полуострова, но всегда оставаясь теми же самыми. Потому Северная Азия называется «Вечная и Постоянная Земля», и Антарктический полюс — «Вечноживущим» и «Сокрытым»; тогда как Средиземные, Атлантические и Тихоокеанские и другие области поочередно исчезают и вновь появляются над Великими Водами.

Со времени первого появления великого Материка Лемурии три полярных великана были заточены Кроносом в их круге. Тюрьма их окружена стеною из бронзы, а выход через врата, сделанные Посейдоном — или Нептуном, — следовательно, через моря, которые они не могут перейти; и именно в этой влажной местности, где царит вечный мрак, томятся три брата. Илиада называет ее Тартаром. [187] Когда же Боги и Титаны восстали, в свою очередь, против Зевса — божества Четвертой Расы, — то Отец Богов сам вспомнил о заточенных великанах, которые могли ему помочь покорить Богов и Титанов и низвергнуть последних в Гадес; или, яснее говоря, низвергнуть Лемурию среди грома и молний на дно морей, чтобы освободить место для Атлантиды, которая впоследствии в свою очередь должна была быть затопленной и погибнуть. [188] Геологический подъем и потоп Фессалии был повторением в малом размере великой катастрофы; и она осталась запечатленной в памяти греков и слилась с общей участью Атлантиды. Так же как и война между ракшасами с острова Ланки и бхаратами, смешанными представителями атлантов и арийцев, в их ожесточенной борьбе, или столкновение между Дэвами и Изедами или Пери, стали в позднейшие века борьбою Титанов, разделенных на два враждебных лагеря, а еще позднее битвою Ангелов Божьих с Ангелами Сатаны. Исторические факты стали теологическими догмами. Честолюбивые схолиасты, люди малой субрасы, рожденной лишь вчера, и одно из последних ответвлений Арийской группы, взяли на себя перевернуть религиозную мысль мира и достигли своего. Почти на протяжении двух тысяч лет они внушали мыслящему человечеству веру в существование Сатаны.

Но так как многие ученые в настоящее время убеждены — так же как были и Байи и Вольтер, — что Теогония Гезиода была основана на исторических фактах, [189] то Оккультным Учениям становится легче проложить свою тропу в умы мыслящих людей, и вот почему эти места их мифологии приведены нами в наших обсуждениях современного знания в этой Addenda.

Символы, подобные тем, которые встречаются во всех экзотерических верованиях, являются лишь многочисленными вехами, ведущими к доисторическим истинам. Солнечная, счастливая страна, примитивная колыбель ранних человеческих рас, не раз с тех пор становилась Гиперборейской и Сатурнинской, [190] являя, таким образом, Золотой век и Царство Сатурна под разнообразными аспектами. Действительно, она была многосторонней в своем характере — климатически, этнологически и морально. Ибо Третья Лемурийская Раса должна быть физиологически разделена на раннюю андрогинную и на позднейшую двуполую расу; и климат ее обитаемых местностей и материков делился на вечную весну и вечную зиму, на жизнь и смерть, чистоту и порочность. Цикл легенд по мере прохождения во времени постоянно преображается народною фантазией. Тем не менее его можно очистить от подобранных им шлаков на его пути следования через многие народы и через бесчисленные умы, добавлявшие свои собственные измышления к первоначальным фактам. Оставив на некоторое время греческие толкования, мы можем поискать еще большие подтверждения последним в научных и геологических доказательствах.

Наши атлантические предки отличались от современного человека гораздо более, чем может себе представить тот, кто в своем познании всецело ограничивается чувственным миром. Это различие касается не только внешнего вида, но и духовных способностей. Их познания и их технические искусства, вся их культура были не похожи на то, что можно наблюдать в наше время. Если мы обратимся к первым временам атлантического человечества, то мы найдем там духовные способности, совершенно отличные от наших. Логический рассудок, способность к исчислению, на которых зиждется все, что мы теперь производим, совершенно отсутствовали у первых атлантов. Зато они обладали очень развитой памятью. Эта память была одной из этих самых отличительных духовных способностей. Они считали, например, не так, как мы, принимая определенные правила, а затем применяя их. Таблица умножения была чем-то совершенно неизвестным в первые атлантические времена. Никто не доказывал своему рассудку, что трижды четыре — двенадцать. А то обстоятельство, что атлант умел справиться с таким вычислением, когда он нуждался в нем, объясняется тем, что он припоминал при этом такие же сходные случаи. Он вспоминал, как бывало прежде в таких обстоятельствах. Необходимо помнить, что всякий раз, как в каком-нибудь существе развивается новая способность, прежняя начинает терять в силе и остроте; современный человек имеет то преимущество перед атлантом, что он обладает логическим рассудком и способностью суждения. Зато у него отпала память. Теперь люди мыслят в понятиях; атлант мыслил в образах. И когда в его душе возникал какой-нибудь образ, он припоминал многие другие подобные образы, пережитые им раньше.

Этим руководствовался он в своем суждении. Поэтому и преподавание было тогда иным, чем в позднейшие времена. Оно не стремилось к тому, чтобы вооружить ребенка правилами или изощрить его рассудок. Ребенка учили жизни при помощи наглядных образов, так что, когда ему впоследствии приходилось действовать при тех или иных условиях, он мог уже пользоваться большим запасом воспоминаний. Когда ребенок вырастал и вступал в жизнь, то перед тем, как совершить какой-нибудь поступок, он мог вспомнить, что ему было уже показано нечто подобное во время его учения. Легче всего он мог разобраться, когда новый случай был похож на какой-нибудь другой, им уже виденный. Попадая в совершенно иные условия, атлант был всегда вынужден действовать наугад, между тем как современный человек в этом отношении находится в гораздо более благоприятных условиях, ибо он вооружен правилами и может легко применять их в тех случаях, которые ему еще не встречались. Такая система воспитания придавала всей жизни отпечаток однородности. На протяжении очень долгого времени все совершалось в том же однообразном порядке. Верная память не допускала ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего быстроту нашего современного прогресса. Атланты делали то, что они уже «видели» прежде. Они ничего не выдумывали, они только вспоминали. Авторитетом считался не тот, кто много учился, но кто много пережил и мог поэтому многое помнить. В атлантическую эпоху было невозможно, чтобы решение какого-нибудь важного вопроса было предоставлено человеку, еще не достигшему определенного возраста. Доверяли только тому, кто мог оглянуться на долголетний опыт. Сказанное здесь не относится к посвященным и их школам. Ибо они всегда опережают уровень развития своей эпохи. И прием в такие школы зависит не от возраста, а от того, приобрел ли данный человек в своих предыдущих воплощениях способность к восприятию высшей мудрости. Доверие, оказываемое в атлантическую эпоху посвященным и их представителям, основывалось не на богатстве их личного опыта, а на древности их мудрости. У посвященного личность перестает иметь значение. Он всецело отдается служению вечной мудрости. Поэтому нельзя подвести его и под характеристику какой-нибудь отдельно взятой эпохи.

Итак, в то время как логическая сила мышления отсутствовала у атлантов (особенно более раннего периода), очень развитая память придавала всей деятельности их особенный характер. Но с сущностью одной из человеческих сил всегда связаны и другие. Память стоит ближе к глубокой природной основе человека, нежели сила рассудка, и в связи с ней были развиты и некоторые другие силы, имевшие большее сходство с силами нижестоящих природных существ, нежели действующие ныне человеческие силы. Так, атланты имели власть над тем, что называется жизненной силой. Как теперь из каменного угля извлекают силу тепла, превращаемую в движущую силу наших средств сообщения, так и атланты умели пользоваться для своих технических целей семенною силою живых существ. Мы можем следующим образом составить себе представление о том, как это происходило. Представим себе хлебное зерно. В нем дремлет сила, та самая, благодаря которой из зерна прорастает стебель. Природа может пробудить эту покоящуюся в зерне силу. Современный человек не может этого сделать по своей воле. Он должен погрузить зерно в землю и предоставить его пробуждение силам природы. Но атланту было доступно и нечто иное. Он знал, как совершить превращение силы, заключенной в куче зерен, в техническую силу, подобно тому, как современный человек умеет превращать тепловую силу, заключенную в груде каменного угля, в двигательную. В атлантическую эпоху растения выращивались не только для употребления в пищу, но также и чтобы пользоваться дремлющими в них силами для целей промышленности и средств сообщения. Как у нас имеются приспособления для превращения дремлющей в каменном угле силы в движущую силу наших паровозов, так и у атлантов были приспособления, которые они, так сказать, отапливали семенами растений и в которых жизненная сила превращалась в применимую технически силу. Так приводил атлант в движение свои повозки, носившиеся на незначительной высоте над землею. Высота, на которой двигались эти повозки, была меньше высоты гор атлантической эпохи, и у них были рулевые приспособления, при помощи которых они могли переправляться через эти горы.