Чтение онлайн

Он вернулся к дому. Постучал в дверь. Никто не ответил. Постучал еще, попробовал заглянуть в окна. Казалось, в доме никого нет. Внезапно он так и подскочил: за его спиной раздался голос:

— Ее здесь нет.

Он обернулся. Это была соседка.

— Простите, миссис?

— Вы ведь пришли к малышке Коллин?

— Да, миссис.

— Ее нет.

— Вы знаете, где она?

— Она в больнице, мой мальчик, — сказала соседка с удрученным видом.

Вуди кинулся в госпиталь Мэдисона. Он нашел ее в постели, с распухшим лицом и ортопедическим аппаратом на шее. Ее сильно избили. Увидев его, она просияла:

— Вуди!

— Тише, тебе нельзя волноваться.

Он хотел поцеловать, коснуться ее, но боялся сделать ей больно.

— Вуди, я думала, ты не вернешься.

— Теперь я здесь.

— Прости, что прогнала тебя. Ты мне нужен.

— Я никуда не уеду. Теперь я здесь.

Вуди знал, что, если он ничего не предпримет, Люк в конце концов ее убьет. Но как ее защитить? Он попросил Гиллеля помочь, а тот спросил совета у дяди Сола и Патрика Невилла. Вуди предлагал всякие нелепые идеи, как заманить Люка в ловушку, — подбросить ему в машину оружие или марихуану и связаться с федеральной полицией. Но все пути все равно вели к нему и его родственникам. Гиллель знал: чтобы задержать Люка на законном основании, тот должен оказаться за пределами юрисдикции своего отца. Ему пришла в голову одна мысль.

Мэдисон, Коннектикут, 1 июля 2001 года

Коллин вышла из дому после полудня. Положила чемодан в багажник своей машины и уехала. Через час домой вернулся Люк. И нашел записку, которую она оставила на кухонном столе.

Я ухожу. Я хочу получить развод.

Если ты готов поговорить спокойно, я в мотеле «Дейз-Инн» на 38-й магистрали.

Он взбеленился. Поговорить хочет? Он ей покажет. Он у нее отобьет эти хотелки. Он прыгнул в машину и как бешеный помчался в мотель. И сразу заметил ее машину у одного из номеров. Кинулся туда и заколотил в дверь:

— Коллин! Открой!

Она почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

— Люк, я открою, только если ты успокоишься.

— Открой немедленно!

— Нет, Люк.

Он колотил в дверь со всей силы. Коллин невольно вскрикнула.

Гиллель и Вуди сидели в соседнем номере. Гиллель снял трубку и позвонил в полицию. Ответил оператор.

— Тут один тип избивает жену, — сказал Гиллель. — По-моему, он ее сейчас убьет…

Люк по-прежнему был за дверью и яростно молотил в нее кулаками и ногами. Гиллель, повесив трубку, посмотрел на часы, выждал минуту, потом сделал знак Вуди, и тот позвонил в номер Коллин. Она ответила.

— Готова, Коллин?

— Да.

— Все получится…

— Я знаю.

— Ты очень храбрая.

— Я это делаю ради нас.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

— А теперь давай.

Она повесила трубку, сделала глубокий вдох — и открыла дверь. Люк бросился на нее и стал избивать. По парковке мотеля разносились крики. Вуди выскочил из номера, вытащил из кармана нож и, проткнув заднее колесо пикапа Люка, убежал, ни жив ни мертв.

Снова удары. А полицейской сирены что-то не слышно.

— Перестань! — плача, молила Коллин, свернувшись на полу и пытаясь защититься от ударов его башмаков.

Люк поднял ее с пола за волосы, решив, что пока с нее довольно. Он выволок ее из номера и силой запихнул в пикап. Клиенты мотеля выбежали из номеров на крики, но не рискнули вмешаться.

Наконец послышалась сирена. Две полицейских машины прибыли как раз в тот момент, когда Люк на полной скорости выезжал с парковки. Уехал он недалеко: пробитое колесо заставило его остановиться. Еще через минуту он был арестован.

Отправившись в мотель, он пересек границу штата Нью-Йорк. Здесь он и будет сидеть в следственном изоляторе в ожидании суда за насильственные действия и незаконное лишение свободы.

На какое-то время Коллин поселилась в Балтиморе, у Гольдманов. Она наконец ожила. Весь август она ездила с нами — Вуди, Гиллелем и мной — во Флориду помогать бабушке наводить порядок в дедушкиных делах.

Чтобы разобрать документы и книги, оставшиеся от дедушки, четырех человек явно было много, и мы отправили Вуди с Коллин побыть немного вдвоем. Они взяли напрокат машину и отправились на Флорида-Кис.

Мы с Гиллелем провели неделю, роясь в дедушкиных бумагах.

Мы договорились, что я занимаюсь архивами, а Гиллель — юридическими документами. Поэтому, найдя в ящике стола завещание дедушки, я, не читая, отдал его Гиллелю.

Гиллель внимательно его прочел. С каким-то странным видом.

— Все в порядке? — спросил я. — У тебя вдруг лицо стало какое-то не такое.

— Все норм. Просто жарко. Выйду на балкон, проветрюсь.

Он сложил документ пополам и вышел с ним из комнаты.

В начале сентября 2001 года Люка приговорили к трем годам тюремного заключения в штате Нью-Йорк. Для Коллин это означало свободу, она тогда же подала на развод. Теперь ей снова можно было спокойно жить в Мэдисоне.

У нас как раз начинался последний, четвертый год учебы в университете. Тот самый, когда стадион «Бургер-Шейк» в Мэдисоне превратился в стадион «Сол Гольдман».

Я присутствовал на церемонии смены названия и помню, что дело было в субботу, восьмого сентября. Собрался весь цвет университета. Массивные металлические буквы были закрыты полотнищем, и после речи ректора дядя Сол потянул за веревку. Занавес упал, открыв новое название стадиона. По какой-то необъяснимой для меня причине единственным человеком, который в тот день отсутствовал, была тетя Анита.

Несколько дней спустя в Нью-Йорке случился теракт 11 сентября. Мэдисон, как и вся остальная страна, переживал глубокое потрясение, и только победы «Титанов» немного отвлекли жителей от телевизоров и заставили их вернуться на стадион.

Для Вуди начинался блистательный сезон. Он играл на пределе возможностей. В тот момент ничто не предвещало дальнейших событий. Тот год должен был стать для «Титанов» временем окончательного признания. Вуди демонстрировал в игре бешеную волю к победе. Сезон едва успел начаться, а команда из Мэдисона уже набрала немыслимое количество очков, изничтожая соперников одного за другим. Ее достижения привлекали огромное количество зрителей, билеты на матчи достать было невозможно, и город Мэдисон извлекал из этого немалую выгоду: рестораны были набиты битком, а майки цветов команды и флаги шли в магазинах нарасхват. Весь регион пребывал в легком помешательстве: по всем признакам, «Титаны» в этом году должны были выиграть университетский чемпионат.

К числу болельщиц Вуди принадлежала и Коллин. Отныне она гордо показывалась с ним в Мэдисоне. Если выдавалась возможность, она пораньше запирала автозаправку и приходила на тренировки. Когда свободное время появлялось у него, он ей помогал. Организовывал поставки, иногда занимался машинами клиентов, а те ему говорили: «Мог ли я вообразить, что чемпион по футболу будет заливать мне полный бак…»

Вуди стал не только звездой для студентов, но и любимчиком всего Мэдисона; одно местное кафе даже включило в меню гамбургер его имени: «Вуди». Это был четырехслойный сэндвич с таким количеством хлеба и мяса, что даже величайший обжора не мог его доесть. Тому, кто все-таки его приканчивал, еда доставалась за счет заведения; еще он удостаивался почетного снимка «Полароидом», который, под бурное одобрение других посетителей, тут же вешался на стену. А хозяин заведения гордо говорил про свой гамбургер: «Этот „Вуди“ — совсем как наш Вуди: его никому не одолеть!»