Чтение онлайн

Повернувшись к молодым людям, Владимир поручил им собрать вещи для предстоящего похода:

– Пойдём пешком! Ночевать будем в пустыне. Для это понадобятся палатки. Лиза, купи еду и воду в расчете на три дня. Карим, достань спальные мешки, фонари, зажигалку. Ну, и остальное… Подумай сам. Итак, друзья, даю вам ровно сутки на сборы. Встречаемся возле моей гостиницы завтра в шестнадцать часов.

Владимир исчез за дверями типографии. Молодые люди растерянно переглянулись, пожали плечами и разошлись. В вестибюле типографии особенного посетителя окликнул охранник, вежливо интересуясь, чем он может быть ему полезен. Владимир остановил его жестом и сказал:

– Не беспокойтесь! Я сам найду дорогу к вашему шефу. Он ждёт меня.

Служащий опустился обратно на стул, испытывая искреннюю жалость к инвалиду. А вот на молоденькую секретаршу безглазое лицо произвело совсем другое впечатление. Её скучающее личико исказили ужас и отвращение. Она открыла рот, чтобы сказать заготовленную для незваных посетителей фразу, но Владимир перебил её:

– Не нужно говорить, что шеф занят. Я вижу, что он играет на своём смартфоне, мучаясь от скуки, как и вы, милочка!

Молодая женщина оскорбленно поджала ярко накрашенные губы, неопределенно хмыкнула и пошла докладывать о визитере, а Владимир, нетерпеливо постукивая костяшками пальцев по столешнице, оглядел кабинет.

Через минуту в дверях показался маленький кругленький мужчина средних лет. Он на всякий случай изобразил на лице ослепительную улыбку, услужливо поклонился и подал слепому руку:

– Эйтан Леви к вашим услугам!

Владимир подал руку и принял приглашение пройти в кабинет:

– Господин, э… – протянул Леви, усаживаясь в чёрное кожаное кресло.

– Царёв, – представился Владимир.

– Итак, господин Царёв, чем я могу быть вам полезен?

Русский достал из портфеля исписанные листы бумаги:

– Необходимо издать в таком же виде и в той же последовательности, как здесь написано. Просто сфотографируйте и сверстайте. Обложка должна быть кожаной, белого цвета. А вот и название, – он протянул первый лист бумаги, – первый экземпляр просто переплетите, как есть. И, естественно, срочно! Прямо сейчас и начинайте!

Эйтан осторожно взял протянутую стопку листов и пробежал по ним глазами. Лицо его не изменилось, хотя в голове мелькнула мысль, что этот, непонятно на каком языке, текст похож на записки сумасшедшего. Мелькнула и тотчас погасла, убитая «взглядом» слепого. Леви похолодел, почувствовав, что русский «смотрит» на него неодобрительно. Каким образом «смотрит» человек без глаз, было неважно. Он реально ощущал его внимательный, изучающий «взгляд». Словно глаза русского не вытекли, как было известно из газет, а переместились внутрь головы, за красно-бурые куски плоти.

Вспотев от ужаса воображаемой картины, Леви стал торопливо задавать вопросы относительно издания книги. Делая пометки в блокноте, Эйтан осведомился:

– Какой вид оплаты вы выберите?

Владимир, откинувшись на стуле, криво усмехнулся, а потом вкрадчивым голосом переспросил:

– Вы что-то сказали о деньгах? Это вы мне должны, дорогой! Полтора года назад, солнечным мартовским днем, с вами что-то произошло… Комната трехзвездочного отеля, номер тридцать пять… Продолжать?

Лицо толстяка стало желтеть, приобретая восковой цвет. Он тяжело задышал, промычал что-то и замотал головой из стороны в сторону.

А Владимир улыбнулся и дружелюбно сказал:

– Да-да, дорогой мой! Вот и искупите грешки свои – издайте бесплатно.

Неожиданно Владимир хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Ах! Чуть не забыл! Вот ещё пара адресов, куда нужно будет отправить книги. А здесь количество, – заказчик стал быстро писать.

Леви с тоской смотрел, как из-под шариковой ручки на листе бумаги появляются названия городов России, Европы и Америки. Сердце сжималось при подсчете предстоящих расходов.

– Оставшуюся часть привезёшь мне. Позвони мне, и я скажу, куда, – Владимир сунул клочок бумаги в руки Леви и вышел, не оглянувшись.

Владелец типографии стал считать, во сколько шекелей обойдется ему эта благотворительность, и задумался, стоит ли «та история» этих денег или нет. Подумал-подумал и решил – стоила. Пахла она не только разводом, но и тюремной решеткой.

На следующий день Владимир, проснувшись в своём номере, долго разговаривал по телефону, затем упаковывал чемоданы, чтобы переслать их в Россию. В назначенное время он встретился с Каримом и Лизой, которые ждали его на ступеньках гостиницы. Рядом лежали рюкзаки: два достаточно объёмных и один небольшой. Владимир подал руку девушке, похлопал по плечу Карима и весело произнёс:

– А теперь, друзья, на юг! На юг! Нас ждут дела!

Илия проснулся от кашля. Перевернулся на бок, стараясь сдержать клокочущие звуки в гортани. Ежесекундно сглатывая, он заморгал полными слез глазами. Потом поднялся, натянул длинный старый халат и вышел из комнаты. Дрожащими руками нащупал вязанную шапчонку и, стараясь не шуметь, открыл дверь во двор. Немного постояв, с удовольствием вздыхая свежий воздух, решился выйти на дорогу, но внезапно остановился от пронзительной боли в коленках. Старик нахмурился, сжал губы, ожидая, когда приступ немного утихнет.

Подул ветер, концы халата затрепетали, и Илия, дрожа всем телом, решил вернуться обратно – больные колени нуждались в тепле. Но вспомнив храп своей старухи и спертый воздух в комнате, чертыхнулся и всё-таки продолжил путь, превозмогая ноющую боль. Дрожащими руками он нащупал легкий, но теплый плед, накинул его на плечи, взял в руку палку и медленно засеменил к воротам. Возле стены, у дороги, стоял пластиковой стул, в который старик уселся, плотно запаковав себя в шерстяной платок.

Илия жил в Израиле давно, как и вся его семья –арабов-христиан. Многие из его родственников эмигрировали в Соединённые Штаты Америки по причине «религиозной нетерпимости». Они и его звали с собой, но старик хотел умереть на земле своих предков. Он любил свой дом и чахлый сад, любил по ночам сидеть на своем стуле и смотреть на звездное небо. Звёзды были живые, они светились, подмигивали, рассказывали ему истории.

– А там, в Америке, что? Каменные высокие коробки, нашпигованные электроникой, поделённые на комнатушки? Нет-нет! – он покачал головой. – Это пусть дети сами потом решают.

Через родную деревню Илии проходила дорога в Вифлеем. Старик часто сидел и смотрел на проезжающие арабские автобусы с туристами. Дальше к югу начинались контрольно-пропускные пункты, вдоль дороги сновали военные, часто в деревню привозили нарушителей-христиан, которые хотели увидеть место рождения Иисуса, но плутали и попадали на палестинские территории. Илия и сам не понимал, где он живет: ещё в Израиле или уже в Палестине.

– В этом безбожном мире люди отгораживаются высокими бетонными стенами и грызутся за каждый сантиметр земли. Что это за мир такой?! – произнес старик, глубоко вздохнул, опустил подбородок на палку и поднял взгляд на дорогу, ведущую в Иерусалим.

Шоссе было освещено красным сиянием луны. Старик посмотрел на небо и поразился цвету небесного светила. Багровый круглый глаз смотрел на него со звёздного неба. Будучи суеверным, старик перекрестился и вдруг заметил, как вдали двигаются три маленькие точки. Приглядевшись, Илия разглядел людей. Подслеповато прищурившись, он не сводил глаз с дороги и, когда путешественники подошли ближе, с любопытством разглядывал их.