Чтение онлайн

Бой быков отдыхает, когда два попоморщера упираются лбами друг в друга. Они создают друг другу непреодолимые препятствия — и гордятся этим.

Иваси1 пели все о том же:

Таскать кирпич под мышкой, век мучаться в долгах,

Чтоб свить гнездо детишкам у черта на рогах.

' То есть замечательные Иващенко и Васильев.

Если чего решил — то добьюсь

обязательно. Назло таксисту пойду

пешком!

ПО П О М О Р Щ ЕР Ы

27/ Короткая дорога — знакомая дорога

Попоморщеру безопасно и спокойно на знакомых хоженых тропах.

Попоморщер, воспользовавшись несколько раз титаническими усилиями и достигнув хотя бы какого-нибудь результата, таки расслабляется и начинает считать, что сыр есть. А мышеловка хоть и захлопывается, но отрубает не все...

Это открытие — его ноу-хау. Он начинает с ним носиться, холить и лелеять. И своих детей ему учить. И всех вокруг убеждать в своей правоте. В ту мышеловку уже давно сыр не кладут, а он все туда лазает. Потому что ему так спокойней. Иллюзия, что ничего не меняется. У него есть желание найти что-то неизменное, что обеспечит его навсегда.

Удивительно, но факт: попоморщеры верят, что бывает «навсегда».

У кого-то осознание, что и повороты бывают, срабатывает раньше. У других срабатывает позже. А у некоторых — не срабатывает никогда.

Любой достигатор может в чем-то упереться и запопоморщить. Главное — заметить это и вспомнить, что повороты бывают.

То, что раньше веселые, бодрые и активные достигаторы нашли случайно или играя, в поисках изменений, у попоморщера становится догмой. И за попытки найти что-то другое начинают бить, обвинять и карать.

Любой достигатор может в чем-то

упереться и запопоморщить.

ПО П О М О Р Щ ЕР Ы

Те, кто начинал, как правило, идут дальше. И, как правило, у них что-то меняется. А выучившие их открытия, как догму, карают ушедших дальше, как изменников. Еще бы: сейчас вот выяснится, что догма «не настоящая» — и прощай статус человека, знающего истину. Ну а заодно и всякие титулы и звания. А также влияние и преданная аудитория. Попоморщер любит догму небескорыстно. Он ее любит как дубину, которой можно заставить остальных уважать себя и слушаться.

Даже если достигатор делится с попоморщером фишкой, тот ее учит наизусть, канонизируют и поднимает на знамя. Ходит и скандирует: «Здесь щель! Щель — здесь! Хочешь в щель, спроси меня как!»

А на хоженых тропах грибы уже собраны. Ими же. И начинаются объяснения, что именно это «малое количество грибов» и есть на самом деле то мифическое «много». Что так и должно быть. Что грибная тропа — это метафора, и когда говорят «много грибов», то имеют в виду ровно столько, сколько здесь есть. А главное — самопостижение и совершенствование, возможное лишь в лишениях и страданиях.

Вот кафедры справа и слева, а между ними — историческая грибная тропа. Сдаются экзамены на знание грибной тропы. Экзаменаторы спрашивают: как следует правильно толковать роль того героического достигатора, который открыл эту тропу? Какие особенности (недостатки и достоинства) были в 1956 году открыты у грибов этой тропы? Как правильно, точно по следам героического достигатора, нужно проходить по тропе? И так далее.

На расстоянии и посмертно, когда уже точно ничего не изменится, попоморщеры склонны превозносить достигатора. Но они предадут анафеме всякого, кто попытается здесь и сейчас задуматься о возможности существования и других грибных троп. Задача попоморщера — защитить догму от здравого смысла.

А на хоженых тропах грибы уже

собраны.

ПО П О М О Р Щ ЕР Ы

28/ Безопасные тропы там, где людно

Попоморщер считает: раз уже десять человек этой тропой прошли и вроде не померли и даже выходят с какими-то грибами, значит — ура! — нашли тропу. Раз и навсегда. Можно больше ничего не искать, можно остановиться. И обнести забором.

Так появляется еще одна догма, незыблемый принцип.

Достигатор очень легко произносит слово «не знаю». Для него это возможность узнать. Но для попоморщера — это страшный жупел. Как это может быть!

Незнание — естественное состояние для достигаторов. Для догматиков-попоморщеров — это красная тряпка.

И ведь попоморщеры не стремятся к реальным знаниям «как сделать». Они стремятся сколотить коллективчик, который будет поддерживать их незыблемую картину мира. Так появляются «ученые» организации, которые на дух не переносят любые новые гипотезы.

Отыскав какое-нибудь безопасное решение, попоморщеры начинают активно возводить вокруг него стены. Они вербуют сторонников, потому что вместе безопасней.

Они сидят голыми под дождем, но заявляют, что это и есть «сухо и тепло», и покусают любого, кто скажет, что там мокро и холодно.

Попоморцеры вербуют сторонников,

потому что вместе безопасней.

ПО П О М О Р Щ ЕР Ы

«Здесь настолько сухо и так тепло, что аж мокро и холодно. Наша миссия — держаться именно этой сухости и этого тепла и именно здесь. А если где-то еще светит солнце, то там у них — ненастоящие сухость и тепло. Иллюзия и сплошной обман. Такого не бывает. А всех, кто в это не верит, надо образумить! Медикаментозно».

Со страниц книги это, возможно, выглядит маразмом, но оглянитесь.

Воинствующий попоморщер: «Надо заставить мир не меняться!»