Чтение онлайн

Рыцарь времен Гогенштауфенов в полном вооружении. Миниатюра из генуэзской лицевой хроники XII в.

Войско горожан-союзников, на стороне которого был значительный численный перевес, одержало над рыцарями победу. Победители гнались за побежденными до самых берегов Тичино, а затем вернулись на поле битвы и стали искать среди убитых тело императора. Но Фридрих был жив: с незначительной свитой ему удалось пробраться в Павию.

Фридрих принадлежал к числу тех государственных мужей, которые всегда умеют извлечь урок из событий и даже в превратностях судьбы не теряют способности представлять, что возможно и достижимо. Он хорошо понимал, что папа — только случайный союзник ломбардцев, что для него важнее всего восстановление мира в церкви, а этот мир без согласия с императором невозможен. С другой стороны, Фридрих прекрасно понимал, что ему следует спешить в Германию и там приняться за гораздо более важную политическую работу — борьбу против преобладания Вельфского дома. Поэтому вскоре после битвы, хотя она не вполне лишила Фридриха средств к продолжению войны, дело дошло до переговоров. Ему не удалось разъединить папу с ломбардцами, потому что тот тонко понимал политическое положение; переговоры велись с обеих сторон очень осторожно, настоящими государственными людьми, которые знали цену друг другу и верно оценивали порученные им интересы. Так постепенно все пришли к убеждению в необходимости общего мира, и конгресс для его заключения собрался в Венеции. Переговоры были продолжительны и трудны. В июле 1177 г. мир был заключен, но в виде перемирия — 6-летнего с ломбардцами, 15-летнего с королем Вильгельмом II Сицилийским (с 1166 г.). Обе стороны обещали стараться в течение перемирия заключить прочный мир. Подобное соображение повлияло и на решение вопроса о владениях Матильды, который в числе вопросов светского характера был одним из самых спорных. В конце концов император получил их в пользование на ближайшие 15 лет. Другой важный пункт — устранение церковного раскола — было уже не трудно уладить, т. к. обе стороны равно тяготились расколом. Каликст был устранен, и папа Александр — человек великодушный и неспособный к мелочной мстительности и личной вражде — обошелся с ним весьма великодушно. Отлучение от церкви, произнесенное над императором, его слугами и приверженцами, было снято. Торжественное примирение было отпраздновано в соборе святого Марка в Венеции. Папа Александр с епископами стоял перед собором в ожидании императора, который явился в сопровождении дожа и патриарха. Очевидец рассказывает, что «Фридрих, преклоняясь перед Богом», пал перед папой ниц, после чего Александр его тотчас поднял и дал ему «лобзание мира». Тогда они отправились в собор; император «взял папу за правую руку (так подробно был выработан церемониал!) и ввел его в божий храм, где папа и дал ему свое благословение». Затем на соборе, тесно связанном с этим празднеством, папа Александр произвел необходимые новые назначения епископов и подтвердил прежние, сделанные императором.

Папа Александр III (1I59-1181) вручает меч дожу Цани (1172–1178).

Фреска Спинелло Спинелли (1333–1410). Сиена. Дворец коммуны.

Персонажи одеты в костюмы XIV в.

1 августа император держал торжественную речь на соборе, в которой сообщил, что «до этого он бродил во мраке неведения, а ныне вернулся к свету истины», что он признает Александра III папою католической церкви и таким образом возвращает мир церкви, высокочтимому королю Сицилии и ломбардцам. Папа чувствовал, что ему нельзя вначале обойтись без защиты императора, а поэтому воинственный канцлер, архиепископ Христиан Майнцский, один из утвержденных папою на соборе, был оставлен Фридрихом в Средней Италии. Император в 1178 г. двинулся в Бургундию и уже в начале 1179 г. собрал в Вормсе на рейхстаг немецких князей. Здесь был поднят вопрос об отношении к Генриху Льву, разрешение которого ожидалось многочисленными врагами могущественного герцога. Положение герцога было неблагоприятным: он плохо рассчитал, предположив, что император будет надолго отвлечен итальянскими делами. С герцогом было решено поступить по закону, и Фридрих, заранее предвидя, чем кончится дело, имел полную возможность выказать себя умеренным; три раза назначали герцогу день для явки и принесения оправданий, но Генрих не явился в назначенные дни, потому ли, что не решался, или же потому, что гордость ему не дозволяла. Тогда в 1180 г. состоялся окончательный приговор на вюрцбургском рейхстаге; согласно ленному праву было установлено явное оскорбление величества, а потому у него были отобраны оба герцогства, равно как и все его коронные лены, которыми и распорядились следующим образом: Саксония была поделена между архиепископией кельнской и Бернхардом, сыном Альбрехта Медведя; Бавария отдана в руки верного слуги Фридриха, Оттона фон Виттельсбаха, в доме которого она с тех пор и осталась, за исключением Штирии, отделенной в виде герцогства.

Этот приговор суда князей мог быть приведен в исполнение не иначе как силой и после долгой войны, охватившей северо-запад Германии. Генрих вначале вел ее довольно удачно. Однако летом в тот год привел войско сам император, замки герцога в Гарцских горах сдались без особенного сопротивления, и окончательный удар был ему нанесен подчинением Любека, которому император оставил льготы и вольности неприкосновенными: он остался тем же, чем предназначил ему быть Генрих, когда его основал, т. е. очагом культуры для всей окрестности, и достиг значительного процветания. Генрих слишком поздно обратился к милости императора, которой так долго пользовался; на рейхстаге в Эрфурте ему пришлось преклонить колена перед императором, и все князья выказали к нему столько ненависти и своекорыстия, что если бы даже Фридрих задумал смягчить принятые решения, князья не допустили бы этого. Во владении герцога остались только наследственные земли, составлявшие его вотчину, да еще Брауншвейг и Люнебург: сам же он должен был удалиться в изгнание и оставаться в нем до тех пор, пока его не призовет император. Герцогу не была оказана помощь и Францией, на которую он очень рассчитывал, т. к. там опасались могущества Фридриха. И вот Генрих с семейством удалился в Англию. Таким образом, значение императорской власти вновь было восстановлено, и ее пределы расширены до самого взморья, что, впрочем, вовсе не было особым счастьем для северогерманских областей, где с падением сильной герцогской власти наступило безначалие и всякого рода неурядицы. Падением вельфского могущества особенно воспользовался датский король Вальдемар, помогавший в войне против герцога Генриха.

В 1182 г. скончался папа Александр III, в следующем — архиепископ Христиан Майнцский, который, несмотря на свою духовную одежду, был скорее светским владетельным князем, нежели духовным сановником. В течение 11 лет он сумел поддерживать в Италии значение и господство империи. В год его смерти на рейхстаге в Констанце, куда собрались посольства от многих ломбардских городских общин, удалось установить прочный мир, по которому Фридрих сделал значительные уступки с государственной точки зрения новому городскому элементу, который стал мощно проявляться всюду. Хотя при этом Фридрих отказался от Ронкальских решений, однако не уронил своего высокого положения. За городами были признаны их коронные права — автономия по старым обычаям. Им было предоставлено право избирать себе городские власти, консулов, которые затем утверждались уполномоченными императора или местным епископом. [26] Эти консулы избирались из тех, которые уже принесли императору присягу в верности или же должны были принести ее по своем избрании; однако же они обязаны приносить императору fodrum, когда он вступает на их территорию, принимать на себя заботы по содержанию его войск и содержать в порядке мосты и дороги; каждое десятилетие присяги (fidelitates) должны быть повторяться. Города добились выполнения только части их требований: так, коронными правами они могли пользоваться только в своих городских стенах и на территории, которая им несомненно и бесспорно принадлежала, а не на всем пространстве графства или епископства, в котором они были расположены. Таким образом, они представляли собой как бы острова, отовсюду окруженные владениями, в которых действовало императорское право, и не составляли цельного, сплоченного единства; во всем сказывалась мощь положения, которое Фридрих занял в политическом мире со времени уничтожения вельфского «государства в государстве».

Прежде чем Фридрих еще раз посетил умиротворенную Италию, он собрал рейхстаг в Майнце (1184 г.), сопровождавшийся празднествами, которые на долгое время остались в народной памяти: один из поэтов (Генрих фон Фельдеке), воспользовавшись яркими красками и блеском этих празднеств, создал на их основании описание свадебного торжества героев своей поэмы.

Замок Фридриха Барбароссы в Кайзерсверте на Рейне.

Восстановлен в XIX в.

Поводом к этим торжествам было «опоясанье мечом» двух сыновей императора — короля Генриха и герцога Фридриха Швабского. На эти торжества отовсюду съехалось множество знатных посетителей, отчасти по личному приглашению императора. По одному свидетельству, более 70 князей съехалось тогда в Майнц с соответствующей свитой. Весь остальной люд (до 70 тысяч) ютился под шатрами громадного лагеря, раскинутого за воротами города. И этот громадный съезд был привлекателен и поучителен не только для поэта, но и для историка как стройное собрание всех элементов светской, духовной и народной жизни государства, во главе которого стоит могучий правитель, равно опытный и в политике, и в воинском деле, окруженный воинственной знатью, которая несет на себе все тяготы войны, в то время как низшие слои населения заняты посильным трудом, а возникающее городское сословие уже предается оживленной промышленной и торговой деятельности.

Осенью того же 1184 г. Фридрих в шестой раз вступил на почву Италии. Папа Луций III, подобно многим из своих предшественников, в Риме не чувствовал себя в безопасности с тех пор, как скончался грозный архиепископ Христиан Майнцский, верный слуга императора: Фридрих встретил папу уже в Вероне. Отношения их тотчас же разладились. Папа выказал себя непокладистым в церковных вопросах и в разногласиях, еще неулаженных, по поводу владений Матильды. Недовольство папы было, впрочем, вполне понятно; императору удалось сделать ловкий ход, который в значительной степени подрывал всю политику римской курии: Фридрих высватал своему сыну Генриху наследницу Сицилийского королевства, дочь короля Рожера и тетку правившего в то время бездетного короля Вильгельма II. Следовательно, к Генриху на основании договора должны были со временем перейти и Сицилия, и Апулия, и герцогство Капуанское. Между императором и папой начались разногласия из-за церковных вопросов, касавшихся германской церкви, — и папа отказался венчать императорской короной Генриха, которого Фридрих хотел сделать своим соправителем. Свое несогласие папа мотивировал тем, что, по его мнению, непристойно было двум императорам стоять во главе Германской империи. В противоположность этому с ломбардскими городами установились отличные отношения. Миланцы испросили в виде особой милости у императора, даровавшего им многие привилегии, чтобы свадьба короля Генриха была отпразднована в их городе, что и свершилось в 1186 г. при огромном стечении гостей, съехавшихся со всей Италии, из-за Альп. Тогда папа увидел себя отовсюду окруженным, обширными владениями Штауфенов; главные опоры куриальной политики, — норманнское государство и ломбардские города, — были в данную минуту в руках императора. Юный король — ему был всего 21 год, а его супруге Констанции на десять лет более — был в Милане коронован королевским венцом, как король Италии, и самим императором возведен в цесари, т. е. в соправители, для чего содействие папы оказывалось вовсе не нужным. Это привело к еще большей натянутости отношений, которые при Урбане III (с 1185 г.) не улучшились — он оставался в Вероне почти в положении пленника. Генрих остался в Италии и держал в узде Тоскану, между тем как сам Фридрих вернулся в Германию, где папе и его единомышленнику архиепископу Филиппу Кёльнскому удалось создать некую оппозицию в среде епископов.

Фридрих Барбаросса.

Каменный рельеф в окне. Монастырь святого Зенона, близ Рейхенгалля (Бавария).

С этой оппозицией Фридрих очень быстро управился: уже на ближайшем рейхстаге настроение епископов совсем изменилось, и они, к великому изумлению папы, отправили ему напоминание (1187 г.) о необходимости примирения с императором: вскоре подчинился императору и архиепископ Кёльнский. До полного разрыва с папой у императора не дошло. Этому в значительной степени помешали печальные вести, дошедшие летом 1187 г. с Востока, а затем пришла и печальнейшая из всех: 3 октября Иерусалим вновь попал под власть неверных.

Неудачный исход второго крестового похода, естественно, только ухудшил и без того плохое положение. Входить в подробности относительно этого было бы излишним: довольно будет сказать, что если и в западных странах уровень нравственности оставлял желать лучшего, то уж здесь-то, в «заморской церкви», он был еще менее утешительным. Здешнее христианское общество лицом к лицу стояло с врагом, против которого все средства оказывались дозволены только потому, что он боролся против истинной веры: само собою разумеется, что тот, кто может ставить себе в заслугу и предательство, и коварство, и вероломство, и жестокость в борьбе с неверными, не затруднится пустить в ход все эти приемы по отношению к своим единоверцам. Таким образом, видно, что история Иерусалимского королевства переполнена всякого рода гнусностями. В 1154 г. Дамасский эмират, до этого служивший христианам некоторого рода щитом, попал под власть Hyp ад-Дина, который отсюда (он перенес свою резиденцию в Дамаск) стал непосредственно угрожать Антиохии и Иерусалиму. Однако же на некоторое время франкское мужество, более всего прославившееся у рыцарей орденов, остановило победы мусульманского оружия: некоторое время рыцарям удавалось действовать заодно с греческим императором Мануилом (его племянница в 1157 г. вышла замуж за Балдуина III, короля Иерусалимского), а в первые годы правления его брата и наследника Амори (1162–1173) христианам были еще поданы некоторые надежды тем расколом, который произошел в магометанском мире.

Оттиск печати Амори I, короля Иерусалимского (1162–1173).

РЕВЕРС (слева). В поле — главные постройки христианского Иерусалима: церковь Тампль, башня Давида и храм Гроба Господня. АВЕРС (справа). Король в одеянии византийского типа.

Hyp ад-Дин задумал покорить Египет, династия которого, Фатимиды, была слаба и притом ненавистна всем остальным правоверным как шиитская. Вместо того, чтобы поддержать Фатимидов, Амори воспользовался слабостью фатимидского султана только для того, чтобы произвести позорный хищнический набег на его владения (1167 г.). Это привело к сближению последнего из фатимидских халифов с Hyp ад-Дином, который дал ему в визири своего полководца Ширкуха, а затем его племянника Салах ад-Дина, и этот-то Салах ад-Дин (или Саладин) стал править Египтом после смерти последнего Фатимида в качестве вассала или уполномоченного Hyp ад-Дина. Во время всех этих событий христиане пребывали в полном спокойствии: им было достаточно, что на них никто не нападал, и, таким образом, Генриху Льву, явившемуся в Палестину с значительной свитой в 1172 г., не представилось случая совершить геройский подвиг. Но в 1174 г., год спустя после смерти короля, умер Hyp ад-Дин, и это событие, которому христиане очень обрадовались, оказалось для них гибельным.