Книга Лунной Ночи
Шрифт:
Однако природа не так уж беспристрастна, когда вмешивается Одинокая Сила. Точнее, она сохраняет неведение и не желает знать, кто держит руль и использует власть в своих интересах. Следует ли винить грозу или Одинокую Силу, когда молния убивает благородное существо, посвятившее себя спасению жизней? Винить ли случай или Саррахх, когда такси слишком быстро поворачивает за угол и…
Рхиоу начала хлестать хвостом по бокам.
Разрушительница, – сказала она мысленно, – я узнаю твою работу! Дважды ты меня не обманешь.
Впрочем, теперь уже дело было не в возможности быть обманутой. Существовал неправомочный выбор, совершенный в начале времен… Так, значит, Одинокая Сила незаконно – Рхиоу передернуло от такой мысли – убедила целый вид в том, что выбор совершен! Невыразимые страдания, гибель миллионов, если не миллиардов ради удовольствия Одинокой Силы, ужасная несправедливость – только потому, что удалась техническая уловка, которую вид-жертва не сумел заметить…
Теперь же появился кто-то, обнаруживший беззаконие, неправомочность выбора.
Что же делать? Перейти на другую сторону улицы и отвернуться? – Рхиоу выросла в Нью-Йорке, она видела достаточно подобных примеров. – Поднять шум и погибнуть в результате? – Такое Рхиоу видела тоже.
И собственная смерть – еще не вся цена, которую придется заплатить. Вмешательство в дела богов и полубогов обходится дорого. Что произойдет, если вы, как говорят эххифы, потащите Одинокую Силу в суд и попытаетесь доказать ее злодеяние? Результат в лучшем случае непредсказуем. А цена неудачи – гораздо больше, чем просто ваша гибель.
Ладно, – подумала Рхиоу, – на что мне все оставшиеся жизни? – Горькая мысль… Воспоминания о Хухе, непрошеные, определенно нежеланные в настоящий момент, ежеминутно пронзали ее, как статические разряды с ковра в зимний день, и боль, которую они причиняли, уже начинала на ней сказываться… Любое средство, которое могло бы избавить от страданий, начинало казаться желанным.
Твои руки лежали на руле, – мысленно сказала Рхиоу Саррахх, встопорщив шерсть. – То был не несчастный случай.
Как несправедливо: сейчас, когда мне так хотелось бы умереть, я должна изо всех сил бороться за то, чтобы прожить как можно дольше, – и все ради этих жалких, вонючих, холодных на ощупь змей. – Рхиоу в ярости зашипела, заставив Урруаха удивленно на нее посмотреть. – Иау, ты, драная пожирателъница котят, ненавижу тебя, ненавижу то, что ты заставляешь меня делать! Почему, почему эта участь выпала мне?
Ответа не последовало, что было понятно: когда вас оскорбляют, самый достойный ответ – промолчать. Рхиоу вспомнила о тех гималайцах из богатого дома и даже мысленно застонала. И манеры у нее никуда не годятся, да и вообще жизнь…
Нет на свете справедливости: «Вы обнаружили неполадку, вы ее и устраняйте» – вечное правило вселенной. Вылечи себя, если можешь, и сделай это с минимальной затратой энергии. Если не можешь… что ж, не повезло. Рхиоу вспомнила краткий ответ Эхефа на свое давнее замечание о том, что со стороны Вечных Сил такое отношение к собственным созданиям бессердечно: «Что ж, по-твоему, они занимаются благотворительностью?»
Рхиоу вздохнула.
Да, я была права, – подумала она, – мы все здесь погибнем.
Когда совершается выбор, некоторые участники неизбежно умирают: выбор не считается свершившимся без самых серьезных доказательств. А если даже один член команды не выживет, все остальные окажутся в ловушке и тоже погибнут.
Единственное, что мы сможем сделать, пожалуй, – это позаботиться о том, чтобы все сработало… чтобы жертвы были не напрасны.
Впрочем, парадокс заключался в том, что для правомочности выбора было также необходимо, чтобы кто-то остался в живых: иначе некому окажется осуществить его на практике.
Это, должно быть, выпадет Ифу… хотя даже неизвестно, захочет ли он с нами сотрудничать.
А от него все будет зависеть… Можно сколько угодно рассуждать о том, что он выступит в роли ящера-мага, когда его народ вновь… точнее, в первый раз по-настоящему станет совершать выбор, – сделавшись, таким образом, Отцом Народа, – однако его противоречивые устремления могут свести на нет всякую надежду на успех: ведь Иф сейчас так же разозлен и растерян, как недавно был Арху.
Но если мы каким-то образом не заставим его сотрудничать с нами…
Все эти пустые дверные проемы в коридорах… они недолго останутся пустыми. Рхиоу подумала о главном перекрестке мировых дорог на шестой планете Рирхата Б: множество постоянно действующих ворот, ведущих в тысячи миров, используемых видами, давно освоившими такие смешанные – научно-магические – технологии. Древняя Нижняя Сторона превратится в такой же перекресток, если Одинокой Силе удастся склонить на свою сторону ящеров. Ворота откроются во множество миров, они будут насильно распахнуты даже туда, где о подобном и не слыхивали, и всюду хлынут орды динозавров, сеющих смерть на своем пути. Те самые «неправильно используемые» территории, о которых говорится в символе веры, вдолбленном в ящеров Великим. Иф, к счастью, как будто не поддался на эту демагогию, но ведь миллионы его родичей смотрят на вещи иначе. Они с радостью начнут захватывать другие миры, и проигравшая раса станет основательницей межзвездной империи, а возможно, проникнет и в другие измерения.
И все же… Арху ведь ответил, когда его спросили о том, кто такой Иф: «Отец… Мой сын. Он должен пойти с нами».
Рхиоу взглянула в сторону Арху и Ифа и обнаружила, что они сидят у стены, чуть не соприкасаясь носами, и яростно смотрят друг на друга.
– Ты не можешь сидеть в сторонке и спокойно смотреть, когда с твоим народом творится такое, – громко говорил Арху. – Ты должен что-то предпринять. Ты же видел: вас обманули. – Говорил Арху не очень уверенно: в подобных спорах он был новичком, но старался изо всех сил.
Рхиоу от неожиданности заморгала.
– Ах ты маленькое чудовище, – пробормотала она, – ты опять заглядывал в мой разум! Урруах, ты только представь…
– Рхи, ты иногда размышляешь очень громко, – с легким злорадством ответил Урруах. – Возможно, это связано… Ох, прости! – оборвал он себя, потупился и принялся умываться.
Рхиоу снова ощутила укус боли; она сглотнула, облизнула нос и постаралась отвлечься.
– У Великого есть свои резоны, – очень медленно сказал Иф.
– Ага! Перебить и вас, и всех, до кого сможет дотянуться! Разве ты не видишь?