Чтение онлайн

В клетушке за стойкой он, кряхтя, принялся разбирать ящики из-под винных бутылок — один, другой, третий. А когда отпихнул последний, обнаружился люк в полу. Обливаясь потом, владелец бара встал на колени — этому явно мешал его огромный живот — и потянул за веревочную ручку. Я увидел верхнюю часть лестницы, нижняя скрывалась в темноте. Хозяин зажег масляную лампу и подкрутил фитиль, экономя масло. С лампой в руке стал спускаться вниз, и мы двинулись следом.

Он привел нас в пахнущий плесенью подвал, где стояли ящики с грубо соскобленными печатями винодельни. Помещение проветривалось только через маленькое окно на уровне мостовой. За стеной падали редкие капли воды, ноги на земляном полу вязли в илистой грязи. Мы оказались ниже уровня моря. У меня по спине побежали мурашки, душу сковал страх, стало трудно дышать.

— Успокойся, Лучано, — проговорил старший повар. — Здесь и сейчас ты в безопасности.

— Спасибо, маэстро. — Я вспомнил тоннель и сосредоточился на дыхании: вдох-выдох. Страх отступил.

Синьор Ферреро взял лампу из рук хозяина бара и сделал огонь сильнее. Тот оттянул себе веко, давая понять: раз все мы воры, значит, можем друг другу доверять. Неуклюже забрался по лестнице, поднял ее за собой и закрыл люк. Я услышал, как он ставит на место ящики.

— Отличное сухое местечко, — заметил старший повар. — Отдохнем, пока есть возможность.

Я сел на ящик и сосредоточился на вдохах и выдохах — медленнее, ровнее. Если в голову лезли мысли об окне, лестнице или я начинал бояться, что Доминго не придет, то снова концентрировал внимание на дыхании. Закрывал глаза и совмещал дыхание с падением капель за стенами: вдох-выдох, мерно, как маятник. Но тут услышал шорох бумаги.

В призрачном свете лампы синьор Ферреро едва был виден, но я все же различал очертания его фигуры, склонившейся с пером над книгой. Я вспомнил, что это перо и чернильный камень он взял из дома, и подумал, как, должно быть, надрывается его сердце от того, что ему приходится писать дочерям. Вправе ли он их обнадеживать и обещать счастливое будущее или должен попрощаться навсегда?

— Мне жаль, что вам приходится разлучаться с семьей, — сказал я.

— Мне тоже жаль.

— Если вы пишете дочерям, Доминго сумеет отнести нм письмо.

— Будь добр, дай мне немного побыть наедине с собой.

— Извините, маэстро.

Я снова занялся дыханием. Скрип пера по бумаге стих. Я уже начал обретать меланхолический покой, как нас потревожили звуки шагов наверху и сдвигаемых с люка ящиков. Мы со старшим поваром переглянулись — для Доминго слишком рано. Люк открылся, в подвал упал наполненный пылинками луч света и опустилась лестница. На верхней ступени показался поношенный башмак. Слава Богу, не солдатский сапог! Старший повар поднялся, положил книгу на ящик, загородил собой и остался стоять с пером в руке. За башмаком появились ноги, и в подвал спустился юноша со свертком под мышкой.

— Марко? — удивился я.

Люк с грохотом захлопнулся.

— В чем дело? — Освещенное лампой лицо синьора Ферреро выражало и удивление, и гнев.

Марко остался стоять у подножия лестницы, и даже в сумраке подвала я заметил, как он доволен собой.

— Я вам кое-что принес. — Мой друг развернул сверток и показал нам батон хлеба. — Заскочил на кухню и узнал, что вы убежали сломя голову, а за вами по пятам погнались «черные плащи». Доминго, услышав, что я украл для вас хлеб, сказал, где вы прячетесь. Вы ведь голодны?

— Черт! Что тебе надо?

Марко рассмеялся.

— Доминго верен себе. Не хотел со мной разговаривать. Тогда я его спросил: «Неужели ты допустишь, чтобы Лучано остался голодным? Вспомни, сколько раз он приносил тебе еду?» — Марко хлопнул меня по плечу. — Выше голову, Лучано! Ты ведь не собирался удрать от меня с книгой?

— В этой книге для тебя ничего нет.

— Рассказывай. А почему все только и мечтают ее заполучить?

— Ты не понимаешь…

— Я понимаю одно: тебе не удастся отделаться от меня.

— Пресвятая Мадонна! — Старший повар провел ладонью по волосам и вполголоса выругался. Я испугался, что Марко может попытаться отнять книгу силой, и, встав на его пути, широко расставил ноги. Теперь, чтобы добраться до моего наставника, ему придется пройти через меня.

На лице Марко появилась злобная улыбка.

— Надеешься справиться со мной?

Синьор Ферреро встал рядом.

— Нас двое.

Марко привалился к невысокому штабелю ящиков.

— Никто не собирается драться. Неужели ты сомневаешься, что я все продумал? Плохо же ты меня знаешь, Лучано. Таким, как я, вознаграждения не получить, не говоря уже о месте в сенате. Если я принесу книгу, ее у меня отнимут, а меня, может, еще и убьют.

— Это верно, — кивнул старший повар. — В таком случае что тебе здесь надо?

— То же, что и вам. Когда придет Доминго, я уплыву вместе с вами. В книге есть формула золота. Не спорьте, я знаю. И последую за книгой, куда бы ее ни увезли.

— Марко, — расстроился я, — ты не ведаешь, что творишь.

— Совершенно не ведаешь, — согласился мой наставник.

— Я остаюсь. Как вы сумеете этому помешать?

Я сделал шаг вперед.

— А что же будет с Руфиной?

Марко шмыгнул носом.

— Если я не нашел ее до сих пор, то никогда не найду. Н'бали подтвердила то, что мы давно знали: моя сестра умерла.

Я кивнул. Оказывается, он в силах принять эту мысль.

— В любом случае, — продолжал Марко, — если бы даже она была жива, чем бы я сумел ей помочь, если едва могу прокормить себя? Книга — мой единственный шанс. — На его лице отражались то злоба, то отчаяние, и я понял, что нам от него не избавиться.

— Хорошо, Марко.

— О Боже! — Старший повар сел и обхватил голову руками. — Я должен подумать.

Марко ухмыльнулся.

— Думайте сколько угодно. — Он тоже опустился на ящики и, устраиваясь удобнее, откинулся на штабель. Мы успокоились и стали ждать Доминго. — Слышал, наш путь лежит в Испанию? — Марко лег на спину, уперся ногами в стену и подсунул руки под голову.

Я не хотел на него смотреть и не хотел знать, смотрит ли на меня наставник. Сел на ящик и закрыл глаза. Попытался сосредоточиться на дыхании, но минутой позже мы все пришли в волнение — но деревянному полу над головой загрохотали тяжелые сапоги. Из открытой задней двери бара послышались голоса «черных плащей» и долетели до нас через окошко под потолком подвала.

— Ворованное вино можешь оставить себе. Нам нужны те, кого ты прячешь.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Я простой хозяин бара.

Меня немного подбодрило, что он остался спокоен, словно подобные налеты были для него не в новинку.

— Люди видели, как они сюда вошли, — заявил один из «черных плащей».

— Ошиблись. Но раз уж вы здесь, как насчет того, чтобы выпить? Разумеется, за счет заведения. — Звон разбиваемого стекла заставил нас подскочить. — Что вы творите? — взвизгнул хозяин бара. — С ума сошли?