Чтение онлайн

– Почему же о ней почти нет информации? – удивился Лукас.

– А вот это интересный вопрос! Все пять копий практически никогда не переходили из рук в руки: по каким-то неведомым причинам владельцы не желали их обнародовать. Насколько я знаю, книгу даже не пытались издавать; созданные Зиллом пять экземпляров – единственные в своем роде. Чтобы прочесть книгу, придется раздобыть одну из оригинальных копий, при этом неплохо бы еще владеть латынью. Что касается «Франкфуртской копии»… Давайте-ка я лучше расскажу все по порядку.

– С удовольствием послушаем! – вставил Лукас.

– Меня всегда интересовала магия. Начал я, как водится, с трудов Кроули. Затем отправился в Оксфорд, где вступил в одно сообщество – нечто вроде магического ордена. Как и большинство подобных организаций, они заявляли, что существуют испокон веков. Думаю, это вранье: всего лишь кучка богатеньких юнцов, которые пытаются «вызывать» демонов и «общаться» с ангелами.

– И как, успешно? – спросила я.

– Я всего лишь букинист. Однако могу сказать, что мне довелось лицезреть поразительные вещи. Никогда бы не поверил, если б сам не был их свидетелем. Какое-то время я работал с этой оксфордской группой. Они практиковали весьма сомнительные ритуалы. Теперь некоторые из членов сообщества мелькают на страницах газет, управляют компаниями и заседают в парламенте. Забавно… У меня тоже имеется небольшой опыт, поэтому я всегда специализировался на оккультных книгах. Моя самая интересная сделка – хотя и не самая прибыльная – связана с колодой карт Таро ручной работы, изготовленных в семнадцатом веке. Я нашел их случайно на старом чердаке в Лионе и продал одной состоятельной даме почти за миллион долларов. Это позволило мне купить домик в Хэмптонсе. Конечно, перед тем как продать, я внимательно их изучил. Прекрасное изделие с весьма необычными иллюстрациями.

К этому моменту все мы слегка захмелели.

– Вы умеете гадать? – спросила я.

– Плохо. Очевидно, не из ложной скромности, а из равнодушия к конкуренции.

– И что же поведали карты?

– Скажем так: они помогли мне принять очень важное решение. Полагаю, я сделал тогда правильный выбор. Как вы знаете, Кроули опубликовал почти все свои труды еще при жизни. Впрочем, большинство оккультистов уважают печатные тексты… Извините, шампанское немного ударило в голову. Вот почему эта область всегда привлекала продавцов и коллекционеров.

Но мы отвлеклись… Итак, Франкфурт. Прихожу я в гостиничный номер к клиенту – как же его звали?.. Не помню. Больше десяти лет прошло. Ему принадлежал весь верхний этаж шикарного отеля. Позвольте сделать еще одно отступление: во Франкфурте я оказался совсем по другому делу. Директор крупной компании поручил мне выкупить редкий гримуар, только что появившийся на рынке. Впоследствии я разорвал с тем клиентом все связи, после того как он попросил раздобыть кое-какие нацистские реликвии – для меня это неприемлемо. Пока не вскрылись его пристрастия, я ему симпатизировал. Гримуар представлял собой рукописный сборник заклинаний одного чернокнижника семнадцатого века. Я приехал во Франкфурт, заполучил книгу, и тут мне позвонил другой клиент. Музыкант. Понятия не имею, откуда он узнал, что я в городе. Эти типы варятся в своем тесном мирке – возможно, услышал от продавца магического сборника.

Официант принес еще одну бутылку вина и десерт: мороженое из фисташек и розовых лепестков, ванильно-апельсиновые меренги и тарелку миниатюрных конфет из черного и белого шоколада с необычными вкусами – фиалка, пекан и цветы лимона.

– «Эти типы»?.. – переспросила я.

– Люди, готовые тратить миллионы долларов на оккультные книги, – пояснил Синглтон. – Их не больше десятка, и они вечно гоняются за одними и теми же изданиями. Да еще и регулярно применяют друг против друга черную магию. Это кажется грязным и нелепым – пока не вспомнишь, что речь идет о самых богатых и влиятельных людях планеты…

И вот звонит тот музыкант и начинает ныть, что ему позарез нужен переводчик с латыни. Которой я, по его сведениям, неплохо владею. Поскольку в прошлом году он купил книг на полмиллиона долларов, причем большую часть – через меня, я согласился помочь. К тому же он мне нравился. Да и сейчас нравится.

Прихожу я, значит, к нему в гостиничный номер и вижу… Думаю, вы и сами можете представить, что именно – достаточно продолжить ассоциативный ряд: «музыкант», «пентхаус»… Пустые бутылки из-под шампанского, упаковки из-под лекарств, груды тарелок с объедками, разбросанные повсюду вещи и гитары. Восхитительный беспорядок! Парень жил там уже несколько недель. Помимо музыки он серьезно изучает оккультные науки: не как дилетант, интересующийся сатанинскими обрядами и жертвоприношениями, а как настоящий ученый. И применяет полученные знания на практике. Считает, что обязан своим успехом некой темной сущности. По всему номеру валяются книги – вперемешку старые и новые, совсем древние в кожаных переплетах и дешевые в бумажных обложках.

Мы сидим в гостиной. Ему удалось где-то раздобыть экземпляр «Книги о бесценной субстанции» с примерным переводом – вот только это не дало никаких результатов. Поэтому он и просил меня сделать новый перевод. Я согласился – и сразу нашел ошибку.

– Погоди-ка, – прервал его Лукас. – Какую ошибку? Какие результаты? О чем вообще речь?

Синглтон улыбнулся и поднял бутылку – она вновь оказалась пустой.

– Бренди? – предложил он.

– Если только чуть-чуть, – согласился Лукас. – Совсем капельку. Выбери по своему вкусу.

– Хорошо, но тогда оплачивать счет точно буду я, потому что выберу самый лучший и дорогой.

Поспорив еще немного по поводу оплаты, они сделали заказ, официант принес напитки, и Синглтон продолжил:

– Эта книга – самый действенный и подробный гримуар, основанный на сексе. Читателю предлагается совершить пять ритуалов, каждому из которых соответствует одна из пяти жидкостей человеческого тела, а также особый символ и слово. Чернокнижники – мастера выражать свои мысли на письме. Хобби у них такое. Наряду с лицедейством… Но вернемся в гостиничный номер…

– Подождите, – перебила я. – Давайте лучше вернемся к книге: в чем именно заключаются ритуалы?

– Я успел прочесть только первые три главы. Дело в том, что… стоит оказаться рядом с книгой, как начинают происходить странные вещи. Не удивлюсь, если даже мысли о ней способны вызывать определенные события.

– Например, какие?

– Разные, – уклончиво ответил Синглтон. – Итак, первая глава – о поте. Чтобы привести в действие заклинание, требуются мужчина и женщина, а также выделяемые их телами жидкости. Обоим участникам процесса нужно сосредоточиться на своем заветном желании. Затем произнести магическое слово для первого этапа – вслух или про себя – и отчетливо представить желаемое. Их тела, «разгоряченные от неудовлетворенной страсти» должны выработать пот. После чего каждый из двоих должен втереть заряженный сексуальной энергией пот в особый символ, нарисованный в книге, и произнести заклинание. Вот в чем суть первого ритуала. Требуется продолжать практику, пока «не откроются врата».

– Что это значит? – спросила я. – Какие еще «врата»?

На лице Синглтона появилась сальная улыбочка.

– Сами поймете. Когда будете готовы к следующему этапу: «Влага женского возбуждения».

Только по прошествии времени я осознала, что Лео тогда обращался именно ко мне. Но в тот момент, в ресторане, мне казалось, что это всего лишь общие слова, которые могут относиться к кому угодно. Однако теперь я уверена: он имел в виду именно меня. Как будто заранее знал, что мы с Лукасом найдем рукопись и выполним магические ритуалы. Словно все уже было вписано в книгу судеб и Синглтон лишь зачитывал ее вслух.

– Что конкретно нужно делать с жидкостями? – не понял Лукас.

– Скрепить печать.

– Скрепить печать? – переспросила я.

– Я это так называю, за неимением более точного определения. У вас есть слово, жидкость и изображенный символ – «печать». Иными словами, нужно «увлажнить печать».

Под тарелками на скатерти лежали листы бумаги, усыпанные крошками и покрытые винными пятнами. Лео достал из кармана ручку и нарисовал странный, незамысловатый на вид символ. Сколько я ни вглядывалась, мне никак не удавалось его разобрать. Что-то вроде звезды, которая таинственным образом постоянно двигалась, из-за чего я так и не смогла сосчитать число лучей. Возможно, алкоголь затуманил мне сознание. Под рисунком Синглтон написал слово. С ним тоже творилось что-то неладное: стоило отвести взгляд – и оно тут же вылетало из головы. Язык выглядел необычно – подозреваю, такого и вовсе не существовало, – однако написать и произнести слово не составляло труда. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Правда, мой мозг упорно отказывался работать – это я тоже списала на действие алкоголя.