Чтение онлайн

Мне захотелось дополнить сказанное женой:

— Нобэ, не смотри на нынешние несчастья исключительно как на несчастья. Ведь во всем, что сейчас происходит, есть промысел Великой Природы, которая желает, чтобы Япония за короткий срок добилась тех же результатов, для достижения которых Франции, после Великой революции, потребовалось почти сто лет… Мы не должны упустить свой шанс. Каждый француз благодаря Великой революции, воодушевленный принципами свободы, равенства и братства, крепко встал на ноги, превратился в труженика, люди прониклись взаимным уважением, стали как братья… И это продолжается до сих пор. Моя жена, которая до войны не могла обойтись без служанок, столкнувшись с нынешними бедами, прозрела и, решившись жить по примеру французов, стала батрацкой женой… Надеюсь, что вы с нею, подобно французским гражданам, будете во всем помогать друг другу. Беспокоиться уже не о чем. Пока мы живы, Великая Природа позаботится о нашем хлебе насущном.

Тут жена оборвала меня:

— Кажется, у тебя срочная работа!

Простившись с Нобэ, у которой в глазах стояли слезы, я, опустив голову, побрел к своей борозде.

А что еще остается батраку, возделывающему пашню?

В этом домишке в Мисюку я в общей сложности прожил двенадцать лет.

После визита Митико Нобэ — около восьми лет. Что восемь, что десять — никакой разницы, пока я, как бесправный батрак, трудился на своем поле, время пролетело незаметно. Остались ли у меня тогдашние воспоминания о Митико?

Случалось, она заходила. Когда я, ненадолго оставив свое поле, спускался в туалет, я порой замечал ее, беседующую с женой, и, справив нужду, ради короткой передышки, присоединялся к разговору.

Как-то за ужином жена сказала:

— Митико тоже научилась, не стесняясь, выходить на люди в непарных носках, она теперь стала настоящей работницей.

Кажется, жена перестала тревожиться за нее.

В другой раз она сказала:

— Я поражаюсь ее кротости. Она рассказала, что дети от первого брака ее мужа заявили, что не желают жить в такой тесноте, в одном жилище с простой работницей, и ушли в дом младшей сестры отца, госпожи Ю., известной деятельницы христианской организации. И теперь Митико сокрушается, что недостаточно заботилась о них, и волнуется, будут ли дети счастливы в новом доме…

И еще она как-то сказала:

— Митико говорит, что приготовила для мужа какую-то еду и пошла навестить его в Синдзюку. На одной из улочек вблизи того места, где муж снимает жилье, она увидела, что он идет ей навстречу, подождала его и заговорила. «Кто вы, я вас не знаю!» — сказал он и прошел мимо. Она была просто ошеломлена. Наверно, сокрушалась она, ему, небожителю, омерзительно иметь дело с работницей, зарабатывающей на хлеб своими руками!

— А чем он вообще занимается? — спросил я жену.

Оказалось, возглавляет движение за трезвость, но это самостоятельное движение, никак не связанное с религиозной организацией.

Выйдя замуж, Нобэ по всем правилам должна была принять фамилию мужа, но я узнал, что, видимо не без происков семьи Ю., у нее осталась девичья фамилия… И вот теперь она живет в квартире, похожей на свинарник, и, став простой работницей, несчастная, изможденная, трудится не покладая рук, чтобы воспитать троих детей, носящих фамилию Ю.

Самым горестным было то, что я ничем не мог ей помочь в тогдашнем ее положении. Бессилен был что-либо сделать, хотя и пытался.

В сентябре 1957 года в Токио намечалось открытие двадцать девятого Международного съезда ПЕН-клубов. Я был заместителем председателя японского ПЕН-клуба и по этому случаю решил отстроить новый дом на месте сгоревшего. Большую часть денег взял в кредит в банке М.

Жена обрадовалась строительству нового дома. Она заявила, что и в новом доме мы будем жить как батраки, поэтому обойдемся без прислуги, и я сказал своему знакомому архитектору, что полностью доверяю жене планировку дома, а когда был готов проект, я увидел, что получился точь-в-точь сельский дом наших французских друзей, для поддержания которого не было необходимости в дополнительных руках, и это меня успокоило.

Спустя год после нашего переезда в новый дом, в мае, как я уже писал, Митико Нобэ пришла прощаться, сказав, что умирает от рака. Я попытался убедить ее, чтобы она обратилась за помощью к Богу Иисуса, а сам не мог сдержать нахлынувших слез.

Не дождавшись возвращения жены, она ушла тогда с заплаканным лицом.

Я проводил ее до ворот, после чего, взглянув на ясное небо, обратился к Великой Природе с молитвой, прося прийти ей на помощь. Затем, внезапно вспомнив о том, что хотел ей показать только что вырытый фонарь святой Девы Марии, присел перед ним на корточки.

Погрузившись душой в созерцание образа Девы Марии, вырезанной в камне со сложенными молитвенно дланями, я помолился за Нобэ.

И в этот момент неожиданно услышал голос гения Жака:

— Кодзиро! Не надо печалиться… Митико Нобэ сильна в своей правде. Бог Великой Природы признает ее праведность и намерен в ближайшем будущем сделать ее невиданно счастливой. Члены семьи Ю., публично запретившие ей носить свою фамилию, прикрываясь Божьим именем, Иисусом и христианством, преследуют свои эгоистичные, корыстные цели. Бог опечален этим… Когда-нибудь она примет на себя все преступления, все грехи, из-за гордыни совершенные семьей Ю., очистит их и порадует Бога. Так рек Бог. Поэтому можешь больше за нее не тревожиться…

Ну вот и хорошо, — подумал я, облегченно вздохнув.

— Как тебе известно, она необычайно талантлива. Придет время, когда ее задатки получат полное развитие. Следует дождаться этого. Ее нынешние трудности — испытание перед развитием. Поскольку это испытание, его нужно выдержать. Так что успокойся и радуйся за ее будущее…

С этими словами гений Жак исчез.

В тот день за ужином я передал жене то, что мне сказал гений Жак.

— Испытания — слишком громко сказано, — отреагировала жена. — Что касается меня, с тех пор как я стала батрацкой женой и научилась крепко стоять на ногах, моя повседневная жизнь стала проще, да и Митико в душе рада, что стала работницей, и жить ей стало легче… А у нее к тому же еще множество талантов, так что будем с надеждой ждать, когда они принесут плоды.

Шли дни, а от Нобэ не было ни писем, ни звонков, я решил не придавать этому значения, но когда прошло два, три месяца, а известий от нее все не было, я начал беспокоиться и спросил у жены:

— Что с ней случилось?

— Как ты думаешь, легко жить простой работницей, имея троих детей на руках? Но у нее сильное сердце, поэтому она не унывает. Все у нее в порядке.

Так каждый раз отвечала жена.

Прошло еще пол года, и в середине ноября как-то утром Митико появилась у нас в элегантном платье. Я в гостиной пролистывал утренние газеты, когда она вошла и, смеясь, сказала:

— В такую рабочую одежду нынче приходится одеваться работнице, не обращайте внимания.

И сразу же начала рассказывать о своей новой работе. Протестантский пастор и профессор медицины А., не имея собственного прихода, собрал группу из нескольких десятков человек и читает часовую проповедь, после чего отвечает на вопросы; она все это стенографирует, а позже переписывает набело. Как правило, три таких проповеди объединяет одна тема, и если собрать их вместе, получается изящная книжечка карманного формата.