Чтение онлайн

С этими словами Небесный сёгун исчез.

Выходит, мое писательство — тренировка к космическому путешествию? Осознав это, я еще ревностнее взялся за труд.

Примечание. 28 января 1989 года в десять часов вечера в течение часа радио NHK передавало репортаж о возвращении троих японских стажеров-астронавтов в Японию для продолжения тренировок. Услышанное меня взволновало, я невольно поежился, вспомнив мой разговор с Небесным сёгуном, и вновь убедился в его правоте.

Устроившись в кабинете, как обычно, я приступил к работе над книгой, но примерно через час неожиданно пришла Фуми Суда. Когда домработница сообщила мне об этом, я невольно почувствовал досаду: в одиннадцать часов у меня как раз самое плодотворное время, но делать нечего, я отложил перо, спустился в гостиную, и в ту же минуту досада исчезла без следа.

Настолько облик ее был ясен, вся она как будто источала яркий свет. Я спросил без обиняков, что случилось. Она заговорила оживленно:

— Как я рада! Я боялась, что если позвоню по телефону, то получу отказ, хоть и говорят, что в последнее время вы принимаете всех, кто к вам приходит. Мой муж виной моему внезапному визиту.

— Что-нибудь случилось с вашим мужем?

— Он сам хотел с вами поговорить, но сегодня у него лекция и множество других дел в университете, он никак не мог вырваться, поэтому послал меня, чтобы я рассказала обо всем. Профессор Суда, — продолжала она с улыбкой, — вчера вечером наконец выкроил время и начал читать «Замысел Бога», но так увлекся, что не мог прерваться, пока на рассвете не дочитал до конца. Ему хотелось немедленно поделиться с вами своим восторгом, но он не мог пропустить работу, поэтому за завтраком и до самого своего ухода не отставал от меня и упрашивал пойти вместо него и передать вам его впечатления.

Она сразу оговорилась, что у нее вряд ли достанет красноречия, чтобы передать все сказанное мужем, наизусть его слов она не запомнила, за точность не ручается и постарается передать только самую суть. По мнению мужа, «Замысел Бога» великолепно выполняет роль заключительной части трилогии, написанной по велению Бога, и вообще одна из лучших моих книг. Благодаря ее совершенству предыдущие части — «Улыбка Бога» и «Милосердие Бога» — получили новое освещение и по-новому открываются читателю. Поистине чудесная, удивительнейшая книга!.. Благодаря ей люди, подобно ему жившие вне Бога, смогут ясно удостовериться в подлинности бытия Бога-Родителя…

— Сэнсэй, муж еще много чего говорил в самых восторженных выражениях, извините, что не могу передать всего дословно. — Она вздохнула и поспешила добавить: — Да, вот еще, что он сказал. Вы с детских лет искали Бога в одиночку, но тщетно. В зрелые годы вы приняли решение стать писателем потому, что уверовали: призвание писателя — облекать в слова неизреченную волю Бога. И с этим убеждением вы стали вести жизнь писателя, служа Богу, воздающему по заслугам, хотя немало тех, кто сомневается в Его существовании по причине того, что Он пребывает невидим. Бог-Родитель признал праведным ваш выбор, как исполнение предвечной истины, более того, Ему ведомо о Его чадах (ваших читателях), обретших спасение благодаря вашим книгам, поэтому Он, решив, что исполнились сроки и настала пора спасать мир, стал помогать вам в ваших литературных трудах. И прежде всего явственно известил вас, что дарует вам жизнь и силы. Это укрепило вашу веру, и именно вера наделила вас несокрушимой творческой мощью, благодаря вере посвященная Богу трилогия, особенно «Замысел Бога», стала столь уникальным произведением, не похожим на все то, что мы привыкли считать изящной словесностью…

И вот еще что он сказал. Эта книга свободно, непринужденно воплощает смысл вашего девяностодвухлетнего жизненного опыта. Во всем, что происходит в этом мире, нет ничего, что не отвечало бы замыслу Бога-Родителя: цивилизация, культура, войны, голод, революции, стихийные бедствия — все предначертано Богом. Но, увы, люди не догадываются об этом, ибо очи и сердца их замараны пылью. И вот еще что важно — Бог-Родитель, будучи един, является различным образом в зависимости от эпохи, культуры, природной среды, народности. Словом, и буддизм, и христианство, и магометанство, и учение Тэнри суть всего лишь различные Его проявления. И задача литературы — выразить замысел незримого Бога. Так рассудив, вы осознали себя, писателя, писцом Бога. Это отчетливо выражено в вашей трилогии и кажется совершенно естественным для вас, прожившего девяносто два года, в этом убеждающая сила вашей жизненной философии.

Слова профессора Суды меня порадовали, но, заметив, что моя собеседница смущается, я решил немного приободрить ее шуткой:

— Фуми, ты же лингвист и постоянно переводишь своего мужа с японского на французский, почему же сейчас не передала его слова по-французски? Думаешь, я уже забыл французский язык?

— Ой, простите! — засмеялась она.

— Я бы хотел расспросить Суду о его впечатлении непосредственно, при личной встрече, а сейчас было бы любопытно узнать твое мнение. Ты читала «Замысел Бога»?

— Прочитала, десять дней назад.

— Ну так покритикуй что-нибудь.

— Какая может быть критика! Словно ночь озарилась рассветом, теперь это моя настольная книга на всю оставшуюся жизнь, а я даже не удосужилась вас поблагодарить…

— Ночь озарилась рассветом?.. Вот оно что. То-то мне показалось, будто вся ты облечена в сияние… Ночь озарилась рассветом, говоришь… Ну-ка, расскажи поподробнее.

— Не знаю, с чего и начать… Я уж позабыла, но лет десять назад по настоянию Суды, как бы в шутку, я посетила Центр Тэнри и приняла «божественный дар». Курс духовного воспитания, так, кажется, это у них называется. Я там провела две недели, изучала доктрину. Честно говоря, все это я терпела только потому, что муж настаивал: я обязана выполнить долг перед родителями. Забавно, но именно в это время мои родители официально объявили, что изгоняют меня из дома и прерывают со мной родственные связи за то, что я убежала к своему нынешнему мужу, отвергнув предложение, исходившее от высокопоставленного учителя этого самого Центра. «Тебя непременно настигнет Божья кара, которая повергнет тебя в бездну несчастий, и тогда, если надумаешь посвятить свою жизнь Богу, приходи вымаливать прощение». Вот их слова… Как родственники главы церкви, из уважения к Центру и верующим они, наверно, поступили вполне естественно…

— Несколько лет назад я все это уже слышал в подробностях от тебя или от Хидэко… В результате ты смогла выйти замуж за Суду. И ты всегда говорила, что теперь живешь в радости, все твои дни исполнены счастья на зависть окружающим, но раз ты говоришь о рассвете, значит, в душе у тебя была какая-то мгла?

— Из-за свалившегося на меня счастья бывали мгновения, когда я опасалась Божьей кары… Нет, Бога не существует, убеждала я себя, пытаясь унять беспокойство. Разве не поэтому отвергла я Тэнри и стала такой, какая я есть? Но хоть я и обвиняла себя в безволии и считала себя безбожницей, все же учение Тэнри, с которым я, естественно, соприкасалась в детстве, укоренилось где-то в глубине души, и я страшилась Божьей кары… Вот почему, прочитав «Улыбку Бога», я захотела втайне от мужа посетить «Хижину небесного завета». Услышав обращенные ко мне слова живосущей Родительницы, я признала их правоту, и однако, вместо того чтобы поверить в реальность Родительницы… я продолжала сомневаться в боговдохновенности юноши Ито и очень мучилась, пытаясь решить для себя… Мой дух был в жалком состоянии, точно погрузился во мрак.

— А в предыдущие свои общения с ним ты такого не испытывала, да?

— Я не могла рассказать никому, даже мужу. С тех пор, как вышла замуж, это единственный случай, когда я что-то скрыла от мужа. Но от этого мне было еще мучительнее, тьма еще темнее.

— И ты хочешь сказать, что тьма рассеялась благодаря «Замыслу Бога»?

— Простите, сэнсэй, мне трудно судить о литературных достоинствах вашего произведения, одно скажу: читая, я едва удерживалась, чтобы не вскрикнуть, так я была потрясена. В тот день я встретила вернувшегося из университета мужа, заливаясь счастливыми слезами. «Эта книга меня спасла», — сказала я, показывая ему «Замысел Бога». Все мы, люди, живем, взлелеянные в лоне Великой Природы, Бог любит всех людей, как Своих чад, поэтому-то Его и называют Богом-Родителем. Вот что я впервые поняла. Более того, я впервые поняла, что этот Бог-Родитель не только в нашем мире, но и во всей Вселенной — единый Бог, других богов не существует. Поправьте меня, если я неправильно поняла.

— Нет, все верно.

— Я перечитывала, пытаясь понять, чего же Бог-Родитель хочет от людей, и со смиренным чувством прозрела. Мы оба не знали о существовании Бога-Родителя, но благодаря тому, что муж по-настоящему сильный человек, мы жили так, будто изо дня в день следовали Божьему замыслу, потому нас и осеняло такое счастье. Может быть, у меня слишком большое самомнение…

— Поскольку ты искренно прозрела, тебя не должно это тревожить.

— Спасибо. Я уже убедилась в существовании Бога-Родителя, и Божий замысел мне стал более-менее внятен, поэтому отныне, прилагая энергичные усилия, я смогу радовать Бога-Родителя… Это всего лишь малая часть того, что я усвоила из чтения «Замысла Бога», но уже одно это совершило во мне великую революцию, вот почему я сказала, что ночь озарилась рассветом. Обратившись к небу, я громко рассмеялась — какая же я была глупая, что боялась Божьей кары из-за своего непомерного счастья. Вот только в одиночку моя радость была неполной… Я вас еще не утомила?