Чтение онлайн

Для этого «Комитет двадцати» решил, что сообща будут работать два их опытных агента: Попов и испанец Хуан Пухоль Гарсия [116] .

Однако в самом начале Попов столкнулся с серьезными трудностями. После ареста Канариса абвер лихорадило, начались внутренние чистки. В Берлине арестовали еще одного британского двойного агента, который на допросе мог бы выдать Попова. В то же время пришла новость, что гестаповцы схватили Йебсена из-за махинаций с деньгами. Лондон тут же остановил всю деятельность Попова: они не могли так рисковать.

Поэтому в дезинформации противника перед высадкой в Нормандии, которая положит конец войне в Европе, главную роль сыграл Хуан Пухоль.

Кодовым именем Пухоля в немецкой разведке было «Аларик Арабель», а в британской – «Гарбо».

Пухоль родился в Барселоне и был каталонцем. Во время гражданской войны он возненавидел как коммунистов, так и фашистов. Когда началась Вторая мировая война, он отправился к британцам и сказал, что готов на них работать. Те отнеслись к нему с подозрением и отклонили его предложение. Тогда он решил пойти другим путем: Пухоль был решительно настроен бороться против режима Франко в одиночку, находясь в тени. Представившись по фальшивому удостоверению сотрудником посольства Испании в Лиссабоне, он получил дипломатический паспорт – тогда это сделать было проще [117] . Взяв паспорт, он рассказал в посольстве Германии, что является верным сторонником правительства Франко, по работе часто ездит в Лондон и готов послужить делу нацистов.

Сотрудники абвера не были такими избирательными. Мадридская резидентура абвера, которая на фоне бурной активности в Лиссабоне выглядела бледно, была рада заполучить шпиона, который передавал бы информацию о британцах. Берлин тоже дал добро. Пухоля тут же оправили на ускоренные курсы подготовки шпионов: как писать сообщения невидимыми чернилами и читать их, как замечать слежку и уходить от нее, способы организации явок и другие базовые умения. Затем, вручив небольшую сумму денег и ключи к шифрам, ему сообщили задание: он должен был поехать в Лондон и оттуда создать сеть осведомителей, охватывающую всю страну [118] . Пухоль в Лондон не поехал. Вместо этого он направился в Лиссабон, купил туристический путеводитель по Великобритании и засел в Лиссабонской городской библиотеке. Он читал про Великобританию и Лондон все, что смог найти, включая журнальные статьи, смотрел в кино сводки военных новостей. Сверяясь с маршрутами британских железных дорог, он готовил отчеты о дорожных расходах, будто куда-то ездил, и высылал немцам.

Такие лихорадочные усилия преследовали свою цель: Пухоль создал воображаемую агентурную сеть и, ни разу не побывав в Британии, продавал Германии несуществующую информацию. Немцы были очень довольны. Сведения, хотя и ложные, были настолько убедительными, что британцы, взломавшие немецкие шифры и перехватывавшие особо важные секретные сообщения «Ультра», сами в них поверили. MI5 даже начала охоту на крота, чтобы разоблачить шпионскую ячейку, о существовании которой они не подозревали. Но затем они поняли, что эта «ячейка» сообщает немцам дезинформацию: однажды немецкие военные корабли гонялись в море за несуществующим флотом.

В итоге в апреле 1942 года англичане нашли Пухоля и привезли в Лондон. Не каждый день попадается агент с такой фантазией. Его сразу приняли на фабрику дезинформации «Комитет двадцати», где его куратором стал владевший испанским Томас Харрис. Они хорошо сработались и начали сочинять вместе. В какой-то момент немцы получали информацию от двадцати семи несуществующих осведомителей. Среди них был и бортпроводник Королевских голландских авиалиний, и живущий в Глазго венесуэльский бизнесмен – все вымышленные лица. Когда немцы как-то поинтересовались, почему им не сообщили, что британские корабли вышли в море, у Пухоля был готов ответ: информатор умер. В качестве доказательства он отправил выдуманный некролог, напечатанный в местной газете.

Работая под началом британцев, Пухоль теперь передавал и настоящие разведданные, это укрепило его надежность в глазах немцев. Если у кого и искать точные данные о приближающейся высадке союзников, так это у Пухоля.

Гитлер, принесший Канариса и других компетентных разведчиков в жертву политическим интригам, дорого за это поплатится.

Операция «Фортитьюд», являющаяся психологической частью операции высадки «Оверлорд», началась в январе 1944 года. По каналам, которые точно прослушивали немцы, передавали сотни ложных сообщений о перемещении несуществующих войск, с вымышленных аэродромов взлетали призрачные эскадрильи. Необходимые доказательства немецким самолетам-разведчикам предоставляли картонные макеты самолетов и танков.

В рамках операции по дезинформации даже создали армию-призрак. Это была Первая группа армий США (FUSAG) численностью 150 тысяч человек, собранных в одиннадцать дивизий, под управлением одного из лучших командиров танковых войск союзников – генерала Паттона. Со штабом этой никогда не существовавшей армии поддерживали постоянную коммуникацию, по радиосвязи передавали приказы. Целью всего этого было убедить немцев, что огромная армия готовится высадиться в районе Па-де-Кале, переправившись через Дуврский пролив. Одновременно и Пухоль передавал в Берлин полученную от своих несуществующих агентов на местах информацию о высадке в Па-де-Кале. Следовательно, с точки зрения немцев, вышедшая из-под одного пера дезинформация получала подтверждение из двух источников. В результате германская Пятнадцатая армия напрасно ждала в Кале, и утром 6 июня весь удар приняла на себя Седьмая армия [119] . Даже после начала операции в Нормандии, несмотря на все предупреждения Роммеля, главнокомандующий войсками на Западе маршал Герд фон Рундштедт не отправил в Нормандию подкрепление, а оставил Пятнадцатую армию на месте, потому что Пухоль убеждал немцев, что высадка в Нормандии призвана лишь отвлечь внимание, а настоящая операция начнется в Кале. Даже на пороге поражения Гитлер и его окружение верили не знающим людям, а тому, что хотели услышать.

Верили настолько, что в начале операции «Оверлорд» в июле 1944 года Верховное командование вермахта зашифрованным сообщением уведомило Хуана Пухоля, что его наградили Железным крестом за вклад в дело Третьего Рейха. Через несколько месяцев, в декабре 1944 года, Пухолю вручили орден Британской империи. Он стал единственным человеком, получившим обе эти награды.

Как закончилась война, мы знаем. На Западе гитлеровская армия отступала под натиском войск союзников, советская армия же продвигалась по территории Восточной Европы. 9 мая 1945 года в Берлине было объявлено о капитуляции нацистского режима. Гитлер, который слишком поздно осознал, что пришел конец, покончил с собой в бункере 30 апреля.

Деятельность Попова приостановили после ареста Йебсена. Затем его потрясла новость о смерти друга. Но поняв, что нацисты все еще не подозревают, что он двойной агент, он продолжил работать на британскую разведку до конца войны.

Затем он ушел в тень, не желая, чтобы о его шпионской деятельности стало известно. О нем узнали, когда директор «Комитета двадцати» Джон Мастерман в 1972 году опубликовал книгу «Система дабл-кросс». Раз уж договор был нарушен, Попов в 1974 году выпустил автобиографию «Шпион-контршпион» (Spy/Counterspy), в том же году она вышла на турецком языке в издательстве «Коза Яйынлары» под названием «Самый лучший шпион» (Casuslar Casusu).

В своей книге Попов пишет, что некоторые события его жизни похожи на сюжеты книг о Джеймсе Бонде. Например, ситуация, описанная в первом романе о Бонде 1953 года «Казино Рояль», произошла с ним на самом деле. В игорном зале отеля «Паласио Эшторил» недалеко от Лиссабона он решил проучить заносчивого игрока, поставив на кон деньги MI6. В этот момент там находился и Ян Флеминг, так как он был агентом MI6, приставленным для наблюдения за Поповым. В Лиссабоне они познакомились и несколько раз встречались.

И историки разведки, и историки литературы сходятся во мнении, что Флеминга на создание образа Джеймса Бонда вдохновил Попов.

Так литературный мир узнал о шпионском прошлом знаменитого писателя Флеминга. Он служил в отделах планирования и в военно-морской разведке, и в MI5, и в MI6. Флеминг участвовал во многих секретных операциях, включая попытку захвата усовершенствованной модели шифровальной машины «Энигма», предпринятой подразделением британских коммандос 30AU, у истоков создания которого стоял он сам. Флеминг официально не участвовал ни в одной операции, лишь занимался управлением. Также он помогал разрабатывать план высадки в Нормандии.