Чтение онлайн

Один из авторов современной теории ведения войны, прусский военачальник Карл фон Клаузевиц, пишет: «Война есть продолжение политики иными средствами». Мы же добавим: «Шпионаж есть продолжение войны иными средствами».

Турция сталкивалась с этим на протяжении всей своей истории. Ближайшие к нам примеры – это деятельность британских шпионов «Арабского бюро», базирующегося в Каире, которые, как теперь уже доказано, стояли за национальными и религиозными восстаниями в период Первой мировой и Освободительной войн [7] . Мы уже затрагивали эту тему в «Книге про интриги для пытливых умов» [8] , поэтому здесь не будем подробно на ней останавливаться, однако известно, что список шпионов не ограничивается только Гертрудой Белл, Томасом Эдвардом Лоуренсом и Эдвардом Ноэлом. И, напротив, упоминаемым в «Книге про интриги» Киму Филби, Рузи Назару, Гейдару Алиеву и Эльясу Базна (кодовое имя – Цицерон) в «Книге про шпионов» посвящены отдельные главы. Одна из причин этого – вновь открывшиеся сведения. Другая причина – в той книге мы рассматривали этих людей в контексте политических интриг, в этой же внимание будет уделено в первую очередь их работе в секретной службе, так что скучно не будет. В главах про Махира Кайнака и Фуата Догу вас ждут неожиданные открытия. Подробности, которые до недавнего времени были неизвестны и впервые приведены в данной книге, могут изменить ваш взгляд на нашу недавнюю историю.

В «Книге про интриги для пытливых умов» мы стремились поместить в историческую перспективу политические и экономические заговоры, в которых Турция была либо ареной событий, либо целью, либо действующим лицом, и извлечь опреденные уроки. Книга встретила большой интерес и вызвала положительный отклик сверх моих ожиданий. Уже само по себе радует, что нашлось столько людей, которые хотят осмыслить новейшую историю Турции не по сериалам, а на основании исторических и политических фактов. За это я благодарен моим читателям.

В «Книге про шпионов для пытливых умов» мы погружаемся немного глубже. Это можно назвать и археологическими раскопками политики, и ее вскрытием. Сказав, что разведка и шпионаж являются невидимой стороной глобальной политики, мы должны понимать, кто находится на этой невидимой стороне и в чем суть их деятельности, чтобы суметь о них рассказать. Я это говорю не потому, что сам запутался, а теперь и вас запутаю, хотя в этом деле, действительно, чем дальше в лес, тем он гуще. Однако, чтобы избежать поверхностного разговора о «внешних врагах» всякий раз, когда мы заходим в тупик, важно узнать, кто позволил этим внешним или внутренним врагам (если они есть) вмешиваться в естественный ход событий. Иначе нам будет трудно отличить настоящий заговор от теории заговора.

Вы увидите, что рано или поздно все сводится к исполнителю, и обычно я иду по его следу.

В этой книге есть главы, писать которые было непросто. К сожалению, это главным образом главы, связанные с Турцией: для исследователей настоящую проблему представляет завеса тайны, в необходимости которой я вовсе не уверен. Получив информацию, касающуюся Турции, из зарубежных источников, мы пытаемся определить, насколько она достоверна, путем бесед со знающими людьми или вообще наугад. Тем не менее, получить доступ к некоторым документам, недавно рассекреченным специальной комиссией, при поддержке министра иностранных дел Мевлюта Чавушоглу мне помогли пресс-секретарь министерства иностранных дел, посол Хами Аксой, директор архивного управления министерства иностранных дел, посол Сонгюль Озан, и историк архивного управления, дипломат Хюсейн Кутлу. Им я выражаю свою благодарность.

Я также благодарен профессору Дениз Ульке Арыбоган за предоставленные уникальные сведения; моему другу Мехмету Али Баяру, который всегда располагал новейшей информацией; моим коллегам-журналистам: Фуаду Сафарову из Москвы и Ирфану Сапмазу, с которым мы знакомы со времен работы в Баку. Я также обязан дорогому коллеге Ферхату Боратаву, который всегда поддерживал меня своим опытом и советом; Нури Чолакоглу – одному из тех людей, на которых я равняюсь в нашей профессии, за его ценные замечания по многим главам этой книги; Хасану Джемалю, с которым мы некоторое время близко общались и к помощи которого я неоднократно прибегал; бывшему сотруднику НРО Хайри Бирлеру, с которым мы вместе работали журналистами и который помогал мне со многими темами, в особенности, с правильным использованием терминологии разведслужб; бывшим высокопоставленным сотрудникам НРО Микдату Алпаю, Джевату Онешу и Мехмету Эймюру, которые терпеливо отвечали на мои настойчивые вопросы и помогли максимально точно описать события.

Бесконечно благодарен своему самому строгому критику – моей супруге Дениз Йеткин. Выражаю свою признательность генеральному директору издательства «Доган Китап» Гюльгюну Чаркоглу, главному редактору Джему Эрджиесу и моему редактору Аслы Гюнеш, которые с пониманием терпели несоблюдение рабочего графика, из которого я в этот раз часто выбивался, и снисходительно относились ко всем моим промахам; а также Ясемин Чатал за разработку макета книги.

Некоторые из тех, кто делился со мной информацией и помогал ее подтвердить, работают сейчас или работали ранее на государственной службе. По причине деликатности изучаемой мной темы они пожелали остаться неназванными. Они сами все знают, им я тоже говорю спасибо.

Мы продвигаемся по минному полю; если я и допустил где-то ошибки, они были ненамеренными. Как я уже сказал, в этот раз мы погружаемся немного глубже – наденьте, пожалуйста, кислородные маски.

Глядя из сегодняшнего дня на 1988 год, то есть на год, предшествовавший падению Берлинской стены, мы ясно видим, что до окончания холодной войны оставались считанные месяцы. Однако в 1988 году ничто на это не указывало.

Холодная война шла полным ходом. США и СССР обладали достаточным количеством ядерного оружия, чтобы несколько раз полностью уничтожить мир, и это считалось своего рода гарантией безопасности. Кто бы ни нанес первый удар, у него не оставалось шансов выжить. Это называлось «равновесие страха» [9] .

Ожесточенную борьбу между западным блоком НАТО (куда входила и Турция) во главе с США и восточной Организацией Варшавского договора, где лидером был СССР, именно поэтому и называли холодной войной. Важную роль в ней играли шпионы и разведслужбы. Важнейшим фронтом этой войны была многокилометровая стена, разделявшая Берлин.

Работавший в Университете Гумбольдта в Восточном Берлине профессор английского «и других иностранных языков» Манфред Северин тоже был агентом. Некоторое время он работал в службе внешней разведки (Hauptverwaltung Aufklarung, HVA) тайной полиции Восточной Германии – министерства государственной безопасности (Ministerium fur Staatssicherheit, MfS), известного под наводящим ужас названием Штази. Его обязанностью было осуществлять перевод во время спецопераций и допросов, а также при анализе разведданных и документов.

Федеральной разведывательной службе Западной Германии (Bundesnachrichtendienst, BND) и американскому Центральному разведывательному управлению (ЦРУ) это было известно. Там следили за Северином, которому присвоили кодовое имя «Хаген», – профессор за годы работы наверняка переводил важные секретные данные. Наконец, 22 августа 1988 года они смогли уговорить Северина перейти на их сторону и рассказать все, что он знал, пообещав ему и его семье убежище в США.

Среди информации, которую передал американцам Северин, были и сведения, полученные от американского военного под кодовым именем Пауль, занимавшегося шпионажем в пользу Восточной Германии, – его Северин переводил на конспиративной квартире в Восточном Берлине. Американская контрразведка установила источник – им был тридцатилетний сержант Джеймс Холл.

Холл, возможно, и не обладал высоким чином, однако его позиция была ключевой: он работал аналитиком радиоэлектронной разведки, то есть служил в команде, отслеживающей сигналы противника и разрабатывающей контрмеры (под «противником» подразумевались Восточная Германия и Советский Союз). Маркус Вольф, один из тех шефов спецслужб времен холодной войны, которые вызывали наибольший страх, через много лет после падения Берлинской стены и исчезновения ГДР будет вспоминать, что данные, которые сообщал Холл, вызывали в Штази ликование: «Мы нашли золотую жилу» [10] .