Чтение онлайн

«Лучше всего, — продолжал он размышлять, — испытать свою звезду и постараться сохранить счастье рвением и усилиями. Если судьба будет благоприятствовать мне, если нива моих мечтаний будет орошена влагой божественной милости, то я достигну своей цели. А в противном случае я так и останусь в ничтожестве и нищете».

Приняв такое решение, молодой кирпичник стал рассказывать о своей любви той красавице, которая напоминала и Лейли и Азру, сравнивал себя с Меджнуном и Вамиком, расписывая ей свою страсть. Любовными объяснениями и излияниями он приворожил эту пери и волшебными напевами заманил в свои тенета ту газель из степи чар.

— Разумному человеку ясно, — говорил он ей, — что твой прежний муж расстался с тобой, затмившей красою весь Мазандеран, из-за того, что разлюбил тебя. Ведь из-за одного слова он с тобой развелся, не ценя счастья совместной жизни с владычицей красавиц. И за неблагодарность он был обречен на разлуку с тобой. Видно, любовь его стала остывать. Конечно, негодяй недостоин такого великого счастья, не всякая голова достойна такой власти.

— Я же, — продолжал он, — с головы до пят преисполнен любовью к тебе, во имя этой истинной любви прошел длинный путь, полный бедствий и страданий, и, наконец, удостоился близости с тобой. За свою чистую и непорочную любовь вознагражден я твоим обществом: обнимаю твою шею, белизне которой завидует даже жасмин, прижимаюсь устами к твоим устам, сжимаю тебя в объятиях. Ты сама видишь состояние путника в долине любви, которая недосягаема для влюбленного и желаннее которой нет ничего на свете, ты сама видишь, что я готов исполнять все твои прихоти и во всем покоряться твоей воле. Поэтому тебе ни к чему хранить верность прежней любви и незачем отвергать такого страстного любовника, как я, — этого не одобрят рассудительные и мудрые люди.

Хотя юный кирпичник не был ни знатен, ни умен, но он был хорош собой и умел немного играть на музыкальных инструментах. Красавица, поскольку женщина по природе своей не знает верности, стала склоняться к новому мужу и согласилась во всем с ним. Розы первого мужа увяли под осенним ветром ее неверности, и она стерла в своей памяти любовь к нему. А юноша, видя, что та пери поддалась ему. от ликования вскинул шапку в воздух и крепче схватился за нить своих надежд. Когда с красавицы-ночи упал черный покров и горизонты осветились утренней зарей, к дверям брачной комнаты пришли приятели первого мужа, с нетерпением дожидавшиеся рассвета, и стали звать юношу— тот, вместо того чтобы открыть дверь, закричал:

— Что это за шум в неурочное время? Почему вы мешаете нам? Разве в вашем городе не знают приличий, не ведают о благородстве?

Приятели мужа изумились и воскликнули:

— Эй, несправедливый человек! Ведь это счастье тебе было даровано только на одну ночь! Теперь же, когда на лужайке неба распустилась роза рассвета, тебе здесь не место. А ну, поторапливайся, вставай! Не горячись понапрасну, ибо сова недостойна селиться в саду, в раю не принято слушать карканье ворона. Берегись, не принуждай нас прибегнуть к насилию! Да и сам муж может отнять у тебя то, что даровал тебе.

Юноша же ответил им со знанием законов разума:

— О друзья! Соразмеряйте шаги свои с возможностями и гоните коня в соответствии с границами поля. Ведь все совершено согласно шариату, и теперь требования горстки наглецов и корыстолюбцев не смогут повредить мне. Не ставьте себя понапрасну в глупое положение и не подвергайте позору, не приставайте ко мне попусту.

Приятели прежнего мужа, выслушав его речи, лишились рассудка и потеряли дар слова, онемев, словно нарисованная птица. Но слух о происшедшем распространился по всем улицам и кварталам, молва стала переходить из уст в уста, мужчины и женщины передавали друг другу эту новость.

Недруги злорадствовали, друзья сожалели. Родственники той женщины, услышав об этом, сильно огорчились, собрались все вместе и стали совещаться и думать, как им избавиться от такого позора.

— Как смеет дерзать породниться с нашим знатным родом, — говорили они, — такой нищий бродяга, одно только упоминание имени которого навлекает позор и бесславие? Ведь он даже не слышал о том, что такое знатность! Как он посмел возмечтать о женитьбе на такой женщине? Коварный небосвод заменил наш чистый напиток отстоем и разбил склянку чести о камень позора… Нам трудно теперь будет жить в этом городе и смотреть в лицо знакомым. Как можно породниться с фальшивым и дешевым жемчугом? Как можно выйти замуж за простолюдина, жемчужина которого не нанизана на нить благородства? Разве кунжут и жемчуг помещают в одну шкатулку? И эту беду на нас навлек наш прежний глупый зять, покрыв нас прахом вечного позора, — ведь если сова притронется к розе или шип разорвет лепестки жасмина, то осуждения и порицания заслуживает только садовник. Однако теперь разум велит нам любой ценой смыть с нашей чести эту ржавчину позора.

На том они и порешили, выбрали из родичей нескольких мужей, слывших разумными и рассудительными, и отправили их к юноше. Те стали увещевать и наставлять его добрыми советами, пытались разными уловками уговорить его и разлучить с возлюбленной, но так ничего и не добились. Тогда они перешли к брани и к угрозам, начали ругать и поносить его, но и это ни к чему не привело. Наконец, они принялись соблазнять его золотом, но кирпичник не стал их слушать и не выпустил из рук желанную жемчужину.

— Да будет известно моим дорогим родственникам, — сказал он, — что до того, как я благодаря своей счастливой звезде нашел счастье в обществе возлюбленной, мое сердце долгое время было опутано ее черными локонами, похожими на чоуган. Я все время мечтал о том дне, когда обрету эту великую награду. А теперь, когда благодаря покровительству неба я достиг своих желаний, разумно ли, подумайте сами, упустить счастье из рук и спалить свое гумно молнией беды? Откажитесь от несбыточных притязаний, не питайте никчемных надежд и не терзайте мое сердце пустыми словами. Если вас побуждает к этому моя бедность и незнатность, если вы не считаете меня ровней себе и потому стараетесь от меня избавиться, то это просто неразумно. Ведь земное богатство немногого стоит из-за постоянной изменчивости судьбы и на него не надо полагаться. Разумные мужи уважают людей не ради их роскошных одеяний, а за знания и способности. Не следует также слишком полагаться на знатность и заслуги отцов. Будь человек даже потомком Бармакидов или Сасанидов, если он не обладает способностями, то какая польза ему от величия предков и в чем его преимущество перед другими? Кроме того, презирать человека и пренебрегать им из-за его нищенского одеяния не подобает разумному и ученому мужу. Ведь тут легко ошибиться.

— Хотя и не подобает самому расхваливать себя, — продолжал он, — но необходимость обязывает меня. Знайте же, что мой отец происходит из Шираза, а современники называют Шираз источником учености и знаний. Слава о ширазской науке и учености распространилась по всему свету, так что каждая роза, в которой есть аромат знаний, считает, что расцвела в садах науки Шираза, а каждая жемчужина, наделенная блеском знания, найдена в океане мудрости Шираза. Слава об учености моего отца распространилась по всем странам, он одаряет своими знаниями и знатных и простых людей Фарса. По мальчишеству и избалованности я обиделся на своего великого отца из-за пустяка, который сейчас вызывает только досаду. Я решил удовольствоваться малым и отправился в дальний путь, следуя примеру купцов. Но торговать я не умел и в скором времени разорился, так что эта пустая затея принесла мне только огорчение, и я по воле бога из богатого человека стал нищим и прибыл в ваш город. Я уверен, что отец вскоре узнает о моем скорбном положении и не оставит меня в таком жалком состоянии на чужбине. Итак, дорогие родственники, надеюсь, что, выслушав меня, вы не станете более принуждать меня к чему-либо и будете лучше относиться ко мне, ибо милосердие к путникам и помощь чужестранцам — обычай великодушных мужей и залог доброго имени и громкой славы.

Родственники жены, выслушав его речи, устыдились своего гнева и грубых слов, стали обращаться с ним ласково и любезно.

— Если твои речи подтвердятся, — заявили они, — мы признаем тебя достойным этого брака, будем любить тебя, охранять, насколько хватит сил.

— Справедливость велит, — сказал юноша, — дать мне сроку месяц и оставить меня в покое. Если в течение назначенного срока завеса ваших сомнений спадет с красавицы-истины и грамота моих слов будет скреплена печатью правды, то поводья желания останутся в моих руках. А если все обернется вопреки моим утверждениям, то я не стану ни в чем вам прекословить.

Родственники жены вынуждены были согласиться с ним и стали терпеливо дожидаться назначенного им срока, любопытствуя, что же покажется из-за завесы.

Когда они порешили на том, юноша мысленно перебрал все, что досталось ему от отца, но, кроме ветхой кирпичной формы, самана, извести и старой лачуги, которая наподобие горы Тур была вся продырявлена, ничего не смог вспомнить. От страха, что ему придется выпустить из рук нить надежды, он позабыл обо всем на свете, счел божественным даром близость с солнцеликой красавицей и предался наслаждениям с ней, ни на миг не выпуская ее из объятий. Когда прошла значительная часть обещанного срока, юноша стал таять, словно луна на ущербе. И вот, наконец, осталось всего три дня. Тоска из-за предстоящей разлуки терзала кирпичника, и от предчувствия он скатился из апогея счастья в перигей несчастья. Дожидаясь наступления ночи, опьяненный вином отчаяния, он напевал жалобные мелодии и горестные песни. Он пел так печально, что даже гранитная скала сжалилась бы над ним.