Книга о жизни. Вера в человечество и многоточие
Шрифт:
Вот такая у меня теория, и если вдруг вы потеряли близкого вам человека, вы можете успокоить себя тем, что он будет жить с вами в вашем мире бок о бок, и когда вы будете старым-старым, он будет совсем юным, и кто знает, может, он сможет вам как-то успеть что-то сказать, а вы сами, не зная этого, вдруг поверите словам ребенка – и вас осенит. Может, когда вы сами умрете, переродитесь в его мире и, допустим, вам будет 17, а ему 70, и уже вы успеете понять родственную душу и как-то найти контакт, что-то сказать путное. Я знаю, что есть случаи, когда дети, как только начинают говорить, рассказывают невероятные вещи: кто-то – о своей предыдущей смерти и как его звали раньше, кто-то – о том, что видел у мамы в животике, что происходило снаружи, и другие не менее интересные факты. Поговорите с вашими детьми, вдруг они вас удивят, рассказав о том, что было до их рождения. Есть случаи, и довольно частые, когда человек встречает родственную душу, он не может жить с этим человеком, не может полюбить его больше, чем друга, но в то же время не может жить без этого человека. Они не понимают, что с ними происходит, мучают друг друга, вроде и любят, и готовы все сделать ради счастья другого. Думаю, если бы эти люди имели память о прошлой жизни, кто знает, вдруг бы они оказались родственниками в прошлой и совершенно никем друг другу в нынешней жизни. Они притянулись друг к другу бессознательно, нашли друг друга, потому что прошлая связь была более чем крепкая. Может, их связывала не только прошлая жизнь, но и позапрошлая… Очень интересно думать в этом направлении. У меня есть такой человек в жизни, а теперь я уже думаю, что их двое. Как бы я ни старалась прекратить общение, разорвать связь, забыть, отпустить, эти люди возвращаются в мою жизнь спустя годы. Мне от них не закрыться: хочу я этого или нет, наша духовная связь будет держаться без нашего согласия, на каком-то мыслительном процессе прошлого.
Не бойтесь терять, не бойтесь проходить жизненные горести в одиночку. Знайте: пройдя все тягости в этой жизни, в следующей вы не вернетесь к ним, вам будет только легче и лучше. Страдайте ради счастья. Звучит, конечно, не весело, но очень глубоко. Поблагодарите вас в жизнях ранее за то, что сейчас у вас не все так плохо, как могло бы быть, ведь вы в прошлом облегчили свою жизнь в будущем.
Надеюсь, свою мысль я донесла как можно проще и доступнее и смогла немного облегчить вашу боль от утраты. Тяжело, когда не знаешь, что будет потом, тяжело от неизвестности, а в остальном самое важное – терпение, перетерпеть, смириться и думать только о хорошем, о хорошем своем будущем и о хорошем будущем человека, который переродится на следующем уровне. В конце концов, мы все смертны, и то, что вы переживаете сейчас, в той или иной мере переживет каждый человек на земле: и потери, и мысли с просьбами о помощи, дать сил, и бессилие, чтобы проститься и просьбы о невозможном.
Собрание людей проходит в невесомости,Они не говорят, не дышат, растворились в сонности.О чем тогда молчат они, зачем тут этот сбор идет?Один сказал другому: «Мой друг скоро с ума сойдет».Второй ответил мысленно: «Я знаю, вижу истину,Не стоит волноваться, брат. Сойти с ума – значит проститьсяС людьми, с законом, с миром, духовно внутри слиться».Тут в разговор вмешался старец, чей голос важен был в суждении.Сказал он: «Наш разум – глянец, спасется он в спасении».Потом втроем, подняв свой взор наверх, к Нему, едино-единением,Решили другу так помочь, свести с ума мгновением.И человек, что болен был, в тюрьме сидел, боялся отражения.Обдумав, ангелы к нему спустились, пришли в момент забвения.Явили образы свои, сказав: «Близко спасение,Ты лишь не бойся нас, ответ несем без опасения».И человек, как камень, замер, его волна как будто подняла,И тело осязало душу отчетливо, она была жива.Накатом вера захлестнула, преобразился он,С тех пор несет его судьба сквозь жизни полигон.И долго то собрание еще спасало души падших,Несчастных, не верующих, зло мыслящих, слепых, околдованных, распавших.Вдыхало веру в них, встряхнуть пыталось, проникнуть, вникнуть.И каждый человек на свете видел цель, лишь потоку мыслей давая стихнуть, стихнуть…Глава вторая
Тело, знаете ли, не хухры-…!
Утром – голова, вечером – живот, во вторник – горло. Через месяц: скорая – больница – операция. А реально ли было предсказать и остановить все болячки? Реально. Какой раз на себе любимой убеждаюсь: все болезни – от головы. Очень много в интернете стали об этом писать, постоянно натыкаюсь на статьи, где говорится, что неспроста у вас то или иное болит, выпадает или выскакивает. Давайте вместе еще раз совершим самоанализ тела. Что на языке, то и в голове: типун на языке – хорош трепаться попусту, прыщи на лбу – хватит много думать, болит спина – так скиньте с нее «тяжесть». Никогда не обращали внимания, что мамочки очень редко болеют, и если болеют, то быстро? Или же болеют один раз в год, конкретно, за всех. Почему? Потому что нет времени болеть: есть дети, есть обязанности, есть ответственность, нельзя расслабляться, как бы тяжело ни было, период реабилитации у них проходит в два раза быстрее, чем у обычных людей, потому что есть весомый смысл в выздоровлении – дети! Частенько попадаю в интернете на хорошие статьи, зачастую не знаю автора, но написанные вещи вдохновляют. Вот вам одна очень вдохновляющая история женщины, которая была на волосок от смерти. Реалисты скажут: что за ерунда? Бред, ты в это веришь? Ну а у самих глубоко внутри сидит маленькая вера в волшебство и боится поверить сама в себя, а может быть, не хочет? Лично я как оптимист так была вдохновлена этим рассказом, что отпустило вдохновение нескоро, даже немного зацепило эту книгу.
Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
– Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.
– Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
– Врач сказала в отдельную, – повторила медсестра.
Я успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только оттого, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна и вся ответственность моя сошла на нет. Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира, и мне было абсолютно все равно, что в нем происходит. Меня не интересовал никто и ничто. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я. Ушли проблемы, суета и важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным показалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждет там, в небытие…
И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубокое, синее, осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, спешащее цоканье каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! И я только сейчас это поняла…
– Ну и пусть, – сказала я себе. – Но ведь поняла же. И у тебя есть еще пара дней, чтобы насладиться ею и полюбить ее всем сердцем.
Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он был ко мне уже ближе всех.
– Господи! – радовалась я. – Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить ее. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!
Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны ее энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой. Мне казалось, все, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила! И это было слиянием мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.
Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз четвертой степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на прощание, и ко мне потянулась вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: о чем говорить с умирающим человеком? Который тем более об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.
Я радовалась: когда бы я еще увидела их всех! А больше всего на свете мне хотелось поделиться любовью к Жизни – ну разве можно не быть от этого счастливым?! Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Примерно на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, сразу же закатив истерику по поводу того, что мне нельзя вставать.
Я искренне удивилась:
– Это что-то изменит?
– Нет, – теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
– Почему?
– У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.
Прошел отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.
Врача было жалко. Любовь требовала радости окружающих.
– Доктор, а какими вы бы хотели видеть эти анализы?
– Ну, хотя бы такие. – Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла.
В девять утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
– Как вы это делаете?!
– Что я делаю?
– Анализы! Они такие, как я вам написала.
– А-а! Откуда я знаю? Да и какая, на фиг, разница?
Лафа кончилась. Меня перевели в общую палату. Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились еще пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было что-то срочно делать. Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала и громко сообщила:
– Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего снега. К столу неуверенно подтянулись остальные.
– И правда снимает?
– Угу, – со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает».
Арбуз сочно захрустел.
– И правда прошло, – сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
– И у меня… И у меня… – радостно подтвердили остальные.
– Вот, – удовлетворенно закивала я в ответ. – Как-то случай у меня один был… А анекдот про это знаешь?
В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
– Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
– А вы не могли бы перейти в другую палату?
– Зачем?
– В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжелых.
– Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.
Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать, посмеяться. И я понимала почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной – и всем становилось уютно и спокойно. Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали ее похожей на зайчонка. У нее был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться. А через неделю я увидела, какая у нее обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол. Венчали его бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам. Пришедший на шум дежурный врач ошалело смотрел на нас, после сказал:
– Я тридцать лет здесь работаю, но такое вижу первый раз.
Развернулся и ушел. Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.
Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все, что видела: книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Мне кололи витамины. Надо же было что-то колоть. Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
– Гемоглобин у вас на 20 единиц выше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура и ошиблась с диагнозом, но быть этого никак не могло, и она это тоже знала.
А однажды она мне пожаловалась:
– Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть.
– А какой у меня диагноз?
– Я еще не придумала, – тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
– Так жалко, что вы уходите, у нас еще много тяжелых.
Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30 процентов.
Жизнь продолжалась. Только взгляд на нее становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего. А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить, и тогда твои возможности станут безграничными, а все желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью. И никого не будешь обманывать, не станешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так все просто и так все сложно.
Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить…
Конечно, после выставления этой статьи на своей страничке было много разных мнений, в основном «Ты в это веришь?». Друзья мои, не вера ли во что-то хорошее движет вами? Не вера ли дает вам надежду? Не надежда ли рождает любовь? Друзья, многие писали: «Я атеист! Я не верю в Бога!» Ты можешь быть кем угодно, можешь верить, можешь не верить – все равно рано или поздно некто Тот, кто управляет нашими судьбами, найдет способ донести до тебя мысли о вере, поможет тебе обрести смысл жизни, вдохновит и исцелит. Бог сможет привести вас к Себе. И пусть люди пишут, пусть спрашивают, пусть хоть что-то делают и хоть о чем-то думают – главное, чтобы они как можно меньше пребывали в душевной глубинной черной яме. Главное, чтобы они пришли к вере не через страдания и боль, а уже сейчас понимали: Он есть, Он будет всегда рядом и укажет нужный путь, нужный ключик, нужное направление и нужный вариант, подскажет, как поверить, простить, полюбить.
Так тело учит, подсказывает, указывает нам на наши неправильные действия, что мы делаем не то и не так.
Знаю девушку, которая полжизни прокашляла, пробегала по больницам и сама думала: «Хоть бы кто помог!» Никто не помог. В итоге все переросло в большую болячку, которая никак не поддавалась лечению, и вердикт: «Удаляем легкое!» Все ее друзья обалдели и начали разбираться, думать, почему так произошло и что стало причиной. После долгих обсуждений, бесконечных мыслей они пришли к выводу, что ей всю жизнь было «не продохнуть», – ей очень хотелось съехать от родителей, начать свою жизнь по-новому, но она всегда находила причины отложить все идеи на потом: потом искать квартиру, потом думать о заработке побольше, потом делать свою жизнь свободнее для вдоха. Потом, когда наступят хорошие времена. Вот лично у меня от таких мыслей хорошие времена так и не наступили бы, если бы меня что-либо не перенаправило думать иначе или пока меня хорошенько не тряхануло и не потрясло от страшных новостей. Она сходила на один сеанс к психологу, и уже психолог сказал ей то, что она и так знала, просто долгое время гнала от себя эти мысли о смене обстановки, мысли о том, что пора начинать дышать полной грудью. В ее жизни, наверное, болезнь дала ей направление думать иначе, и психолог скорректировала, как именно думать иначе, в каком направлении думать. Так вот, пока операция не случилась, друзья давали ей цитату из статьи в интернете:
Бронхиальная астма возникает при попадании в дыхательные пути тех или иных аллергенов, может вызываться инфекцией, а также эмоциональными факторами.
Если говорить о психологических подоплеках возникновения этой болезни, то ими принято считать невозможность человека дышать полной грудью. Зачастую астма настигает нас тогда, когда наша жизненная ситуация складывается так, что мы ищем и не находим отдушины, живем в тяжелой, гнетущей атмосфере, не получая и глотка свежего воздуха. Разумеется, не всегда болезнь является буквальным воплощением какой-то фразы. И не каждый насморк – обязательно знак судьбы, не все так однозначно. Конечно же, при любом заболевании прежде всего необходимо обратиться к врачу соответствующего профиля и тщательно обследоваться. Но если недуг плохо поддается лечению, самочувствие ухудшается на фоне стресса или конфликта, то стоит задуматься: не являются ли ваши проблемы со здоровьем следствием невыраженных эмоций, подавленных обид, переживаний или страхов?
Это уже мои мысли, нужно принять свою болезнь как неизбежное, подружиться с ней – и она не будет больше врагом, перестанет приносить неприятности и в дальнейшем отступит. Ей незачем будет пилить твой мозг, так как она будет восприниматься как нечто естественное и неизбежное, и тогда сам организм посчитает: «Зачем она мне тут нужна, эта болезнь?», искоренит ее, сделает всю работу сам!!!
И если понять, что речь не о сказке какой-то, мистике и волшебстве, а речь как раз о другом – о процессе мыслительном, перестанешь думать, что пишет оптимист, увидишь уже взгляд реалиста!
Не знаю, поможет поддержка друзей и помощь или не поможет. Будем верить в нее и ждать только положительных результатов.
Все болезни – от головы. Загляните в себя, подумайте, почему именно эта часть тела страдает. У меня довольно часто выскакивала бородавка на среднем пальце правой руки, очень меня тревожила и беспокоила. Знаете, что сказала моя тетя? «Ты слишком сильно стараешься быть в центре внимания». Потом выскочила бородавка на указательном пальце и тоже мучила, на этот раз тетя сказала: «Ты слишком много указываешь другим, что им делать!» Ах, как она была права! Я осознала и переварила свои ошибки, изо всех сил постаралась их искоренить – и бородавки прошли, их больше нет на моих пальцах. Вот верьте, не верьте – факт! Остался только шрам как напоминание о том, чтобы я жила своей жизнью и не лезла куда не следует без достаточных знаний. Здесь акцент на «без достаточных знаний»; если вы чувствуете, что у вас достаточно знаний, чтобы помочь человеку в чем-то или объяснить ему, что его мысли необоснованны, то поверьте: помощь будет реальна, и ощущения от того, что вы кому-то помогли, очень ценные. Читайте больше и развивайтесь.
Техника и лечение сейчас на таком уровне, что можно почти всё вылечить и исправить, но нет лекарства от души. Если вы вылечите что-то, но не разберетесь, почему эта болячка выскочила, – она опять выскочит, только в другом амплуа. Только уже с явным намеком: «Задумайся, хозяин, исправь свои ошибки, исправь свою жизнь!» Если и это не поможет, в дело пойдут самые жестокие козни, в моем случае – смерть папы. Ведь я не хотела мириться с обстоятельствами, не хотела отпускать прошлое, не хотела выходить из своей зоны ничегонеделанья и страдания; я не хотела замечать, что нужно принять обстоятельства как должное и неизбежное и идти с ними до тех пор вместе бок о бок, пока они сами не отступят. Честно говоря, я чувствовала, что меня из моего состояния сможет вывести только что-то ужасное, какие-то жесткие перемены, вот и «начувствовалась». Тяжесть в душе отступит, когда мы перестанем думать, что это проблема, это дыра, это мука, когда мы примем всё как должное и неизбежное, смиримся с этим, оставив позади страшные мысли. И конечно, когда пройдут пять стадий переживания горя, если у вас горе. Вот выдержка из интернета, чтобы вы более-менее понимали, о чем я пишу: