Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки

Annotation

Империя Гномов в руинах и бесчисленные орды Зеленокожих бесчинствуют в чертогах древних крепостей…

Но невозможно вечно жить с опущенными в землю глазами. Пришло время оглядеться по сторонам и сражаться. Сражаться за свой народ, даже если все вокруг лишились камня в сердце. И Молотобоец Торвальд, бывший Страж Восьми-Пиков-Карака, отправился на поиски обездоленных сородичей.

Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки

Благодарность

Предисловие

Глава 1 У подножия гор Карак-Азум

Глава 2 От глины к железу

Глава 3 Жубодёры

Глава 4 Ворчание предков

Глава 5 Гробница короля Адриана

Глава 6 Барон-разбойник

Глава 7 Кукловод

Глава 8 Битва за Розенрот

Глава 9 Из огня да в пепел

Глава 10 Чёрное племя

Глава 11 Гнолленгром (Уважение)

Эпилог

Громриловые кружки

Багманское ХХХХХ

Путь Иши

Мутные заморочки

И на камнях растут деревья

Вероломные

Лето и арбалеты

Что скажут предки?…

Драконий водопад

Моррслиб полна

Кхазукан казакин-ка

Возмездие

Эпилог

Несколько слов

Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки

Благодарность

Предисловие

Гномы – одна из старейших рас известного мира. С давних времён они жили в Краесветных горах, обширной и неприступной горной цепи, отмечающей восточные границы Старого Света. В лучшие времена их владения простирались от крайнего севера до дальнего юга, а их шахты тянулись в самую глубь земли.

Эти славные дни давно в прошлом, многие крепости лежат в руинах или захвачены злобными тварями. Великие свершения древности теперь не более, чем воспоминания, о которых в залах немногих оставшихся крепостей поют древние саги.

Даже теперь богатства оставшихся гномьих крепостей являются великой приманкой для орков, гоблинов и искателей приключений. За тысячелетия несколько великих и гордых крепостей пали под ударами орков и других захватчиков, их народы рассеялись или были убиты, а их сокровища разграблены и растащены по всему миру.

Гномы одинаково хорошо помнят и друзей и врагов. Они держат слово, даже когда выполнение обязательства втягивает их в войну, и вследствие этого являются весьма ценным союзником. Едва кто-то сделал гнома своим недругом, он получает врага не только для себя, но также и для своих потомков. Гномы не забывают обид, они их хранят, записывая все провинности и прегрешения в больших книгах, называемых Книги Обид, так что каждое оскорбление со временем должно быть отомщено…

Глава 1 У подножия гор Карак-Азум

Дмитрий Ворон© all rights reserved.

Кланы вернулись с войны из близлежащего Перевала Чёрного Огня. Победные горны возвестили об их прибытии. Вместе гномы и люди надеются сковать союз и изгнать зеленокожих с запада. Много тех, кто заснет сегодня в гробницах, но и много обид, за которые отплачено кровью зеленокожих…— летопись Дамаз-Крон

После говорили, что незнакомец пришёл по каменистому ущелью Звериных Черепов. Звали его Торвальд Бургас.

В левой руке гном нёс обычную секиру, сделанную руками человека, а другой рукой, усеянной уродливыми шрамами и ожогами, он волочил за собой дубовый сундук по каменистому подножию гор Карак-Азум.

В каждой пяди Торвальда был виден клан с Восьми-Пиков-Карака. Высокий, крепкий, одетый в тяжёлую кольчугу. Хотя, казалось он к её весу был привыкший. Притом, что на лице у него была густая спутанная борода и длинный волос спадал до плеч. С виду незнакомец провёл в пути уже множество дней.

Торвальд вошёл в деревню гномов, уверенно и молча. Никто не преградил ему путь. Никто из встреченных гномов не сказал ни слова. Ведь те, кто выходили из ветхих каменных лачуг, взглянуть на чужака, уступали ему как в силе духа, так и в мастерстве. И воин об этом знал.

Деревня Кил-Азар, как и другие семь деревень подножия гор Карак-Азум, прозябала свою жизнь в бедности не присущей народу гномов. Подобия шахт, что встретил Торвальд на пути, казались страшным сном Долгобородов — героев-предков, возводивших стены "Вечного царства". Несмотря на то, что империя Караз Анкор давно в руинах, даже истерзанные войной горны цитаделей, не сравнятся в ничтожности с бедным поселением, представшим перед ним.

Он остановился в центре деревни, напротив самой большой лачуги — внушительный вид дома свидетельствовал о том, что мастерство его хозяина востребовано. Все живущие в Кил-Азар стали толпиться вокруг, не шептались, смотрели на незнакомца с тревогой и опасением. Даже сейчас, когда гном обвёл взглядом сбившихся в толпу оборванцев, он не увидел искры и желания молвить хоть слово.

Торвальд отпустил поднятую сторону сундука с грохотом на землю, подняв тем самым в воздух облако пыли. А после, крепче сжал свой горе-топор.

— Неужели… — сказал он спокойно, но голос его прогремел среди безмолвия и эхом отозвался в горах. — Неужели никто в этой заднице не скажет мне хоть слово?

Тишина. Гномы лишь переглянулись, а Торвальд хмыкнул и продолжал:

— Грунгни Великий! Разве нет среди вас дави, что преградил бы мне путь, а? Неужто каждый может войти в ваш дом? Я вас спрашиваю, вы дерьмо грязных гроби! — Неужели вы уронили свою честь, а нанесённая обида сейчас же не будет отомщена?!

Торвальду показалось, будто бороды мужчин встопорщились от ворчания. Мнилось будто вот-вот кто-то из этого отребья возьмётся за молот и в справедливой ярости набросится на незнакомца, напоив эти земли выжженные солнцем кровавым месивом из его мозгов.

Но Торвальду показалось.

С каждым словом глаза окружающих тускнели точно Лунный камень с рассветом! Женщины прижимали к груди детей, с надеждой смотря на мужчин. Смотрели, как они подметают землю и без того пыльными бородами, как отводят взоры, пытаясь скрыть охватившие их стыд и позор. Один за другим эти дави склонили головы, как презренные животные перед хозяином. Перед ним.

"Они не достойны носить бороды", — подумал он горько и закрыл глаза. — "О предки! Это больше не камни, а презренная глина!"...

Когда-то и он, Торвальд житель Восьми пиков, жил в более благодатном краю. Он размахивал молотом среди скалистых предгорий Железных холмов и Караз-а-Карака, прищуривая глаза от яркого солнечного света и брызг вонючей крови «гроби». Когда-то его народ был един. Плечом к плечу сражались они и единой лавиной железа катилась волна смерти со склонов, стремительно побеждая дикарей. Вместе они пировали у очагов, отмечая очередную кровавую победу, в то время как их дети дремали за неприступными стенами цитаделей, повторяя во сне подвиги отцов.