Чтение онлайн

Но более всего, находясь на Аничковом мосту, обыватели пытаются разглядеть отличительные особенности самих коней и тем самым попытаться разгадать тайну смерти скульптора Клодта, фольклор напрямую связывает ее со скульптурой моста. Однажды, услышав от некоего «доброжелателя», что у двух из четырех коней отсутствуют языки, скульптор так расстроился, что замкнулся, стал сторониться друзей, в конце концов заболел и вскоре умер. Будто бы от этого.

…1703. Это один из самых крупных островов невской дельты. Он омывается Большой и Малой Невками и рекой Карповкой. На финских и шведских картах XIV–XVII веков остров обозначен под названием Карпи-саари, что одновременно можно перевести и как «глушь», и как «дремучий лес», и как «ворон», «вороний». Этот буквальный перевод на русский язык приобрел широкое распространение, и в начальный период петербургской истории остров в народе назвали Вороньим.

1726. В 1712 году Петр I передает остров в распоряжение Главной аптеки, а уже в следующем, 1713 году впервые в одном из официальных документов того времени упоминается и современное название острова – Аптекарский. Официальный статус этот топоним приобрел в 1726 году. Одновременно с этим в течение некоторого времени остров имел и другое название: Березовый.

Селились здесь исключительно работные люди Медицинской канцелярии, работавшие на Аптекарском огороде и в Медицинском саду, где было налажено изготовление различных лечебных препаратов для нужд армии. В 1732 году часть Аптекарского острова отдали известному идеологу и духовному лидеру петровской эпохи, крупному политическому деятелю того времени Феофану Прокоповичу. Подворье Прокоповича находилось по другую сторону реки Карповки, в так называемой «Карповской слободке».

Как известно из преданий того времени, Феофан Прокопович был большим любителем «до садов и построек». Он лично высаживал деревья и прорубал просеки. Одна из таких просек, будто бы проложенная Прокоповичем, положила начало Каменноостровскому проспекту.

Долгое время Аптекарский остров считался глухой окраиной Петербурга. Только после открытия в начале XX века Троицкого моста через Неву началось его стремительное развитие. Строились дачи, разбивались сады, прокладывались улицы, благоустраивались набережные. Но даже в XX веке на всей этой территории острова сохранялся некий налет провинциализма. Так, во время Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда Аптекарский остров ленинградцы называли «Глубоким тылом».

1828. В 1825–1826 годах через Екатерининский канал по проекту инженеров Г. Треттера и В. Христиановича был перекинут мост. Особенность этого легкого и ажурного моста состояла в том, что в его конструкции в качестве несущих элементов были использованы провисающие цепи или канаты, закрепленные на берегу. Мост не случайно в народе был прозван «Мостом на ниточках».

Первый такой мост был построен в Америке в 1796 году. Затем цепные мосты широко использовались в горных местностях. В городских условиях они применялись крайне редко. В Петербурге их построили сразу пять. Три из них – Банковский, Львиный и Почтамтский – пешеходные. Египетский и Пантелеймоновский предназначались для проезда транспорта. Если верить фольклору, «крестным отцом» мостов был генерал-губернатор Петербурга М. А. Милорадович. Будто бы, когда к императору Александру I обратились с вопросом, через какие реки и каналы ставить мосты, он выбрал место только для Пантелеймоновского и добавил: «Остальным место определит Милорадович». Милорадович в то время был столичным генерал-губернатором. В 1828 году мост был официально назван Цепным.

1836. Конструктивные особенности подвесных мостов привели проектировщиков к естественной мысли о необходимости прикрывать береговые устои, на которые крепились цепи, декоративными элементами. Так появилось художественное оформление мостов. В одних случаях это были фигуры львов или грифонов, в других – арочные металлические богато орнаментированные конструкции.

Крепежные детали Цепного моста скрывали чугунные фигуры четырех позолоченных грифонов, отлитых по модели скульптора П. П. Соколова. Мост находится напротив входа в бывший Ассигнационный банк со стороны Екатерининского канала. В подвалах этого финансового центра страны в то время хранились не только русские ассигнации, но и золотой запас России. А по верованиям древних, грифоны, или крылатые львы, являются хранителями кладов. В 1836 году Цепной мост переименовали в Банковский. Ныне в здании бывшего Ассигнационного банка располагается Финансово-экономический институт, что вполне оправдывает художественное оформление старинного пешеходного моста.

1820. В 1792 году заезжий английский инженер, обучавшийся в свое время на пушечном заводе в Великобритании, добивается права на строительство в Петербурге, на Матисовом острове в устье реки Фонтанки, частного механического и литейного завода. Завод начинался с кузнечных мастерских на Матисовом острове. На остров вел мост, перекинутый через реку Пряжку в створе Мясной улицы. В 1820 году мост был официально назван Кузнечным.

1849. Постепенно разрастаясь и поглощая вначале Галерную верфь на западе, а затем и Новое Адмиралтейство на востоке, производство, основанное предприимчивым и энергичным британцем, превратилось в гигантское предприятие по строительству судов для торгового и кораблей для военного флотов.

Первое судно, движущееся с помощью пара, названное им «Елизавета», Берд, или Берт, как его часто называли в Петербурге, спроектировал и построил в 1817 году. Тогда же он открыл регулярное пароходное сообщение между Петербургом и Кронштадтом. Петербуржцы были в восхищении от нового вида транспорта и прозвали пароход «Бердова машина».

Кроме судостроения Берд развивал и совершенствовал литейное производство. На его предприятии были отлиты барельефы для Александровской колонны и решетки для сада Михайловского замка. Пролетные конструкции всех пяти петербургских висячих, или цепных, мостов, установленных в первой четверти XIX века, изготовлены на заводе Берда.

Предприятие Берда не только процветало, но приобрело среди петербуржцев добрую славу и безупречную репутацию. На вопрос «Как дела?» петербуржцы, отдавая дань уважения успешному владельцу завода, вполне серьезно отвечали: «Как у Берда. Только труба пониже да дым пожиже». Хозяева популярных среди простого люда дешевых лотерей во время гуляний на масленичной и пасхальной неделях, расхваливая свои нехитрые товары, считали высшим знаком качества упоминание завода англичанина Берда: