Чтение онлайн

Оля рассказывала все это короткими, почти рублеными фразами/предложениями, с небольшими паузами. Как будто не вспоминала то, что с ней случилось несколько часов назад, а читала вслух текст книги, находящейся прямо сейчас перед ее глазами.

Это напомнило мне уроки литературы в школьные годы. Когда стоишь и пытаешься вспомнить выученное накануне стихотворение, но делаешь это, пытаясь представить текст в учебнике. Ты даже помнишь серый почему-то цвет бумаги, шрифт, которым это напечатано, но сам текст проявляется на этой, видимой одному тебе странице, не целиком, а в лучшем случае, по строчкам.

Уже позднее, когда в нашей жизни появились компьютеры и мы стали знакомиться с миром Интернета, я увидел первый раз прогрузку текста на экране. Тогда он (Интернет) был еще ну ооочень медленным. Страница с текстом появлялась на мониторе строка за строкой, так же, как стихотворение в голове.

Я посмотрел на жену. Ее взгляд был устремлен куда-то вперед, в одну точку, что еще больше усиливало то ощущение, возникшее от воспоминаний.

Знаешь, в тот момент, я ничего не почувствовала, ни ужаса, ни жалости – вообще ничего. Мне вдруг показалось, что это не в реальности происходит, а во сне. Сознание меня не покинуло, а просто придумало приемлемое объяснение. Я ведь до ухода Плисады из моего тела считала, что все это мне снится. Даже не так, только после того, как ты меня обнял, я поняла, что все произошедшее – это реальность.

Ты вообще об этой Плисаде раньше знала?

Птицы несколько раз упоминали какую-то Создательницу, без имени, но, думаю, это они про нее говорили.

А почему она тебя дочерью назвала? Судя по внешнему виду, она так себе мама. И еще меня твоим слугой, кстати, почему-то назначила. Я не хочу быть слугой. Мне роль мужа и любовника по-совместительству нравится.

Про дочь ничего не знаю, давай Соню спросим, когда приедем. Ну а от слуги я, в принципе, не откажусь, – произнесла жена, почему-то изображая томность в голосе. – А если он еще будет и наложником…

Вот теперь мне все стало ясно, значит, гарем будешь собирать? Тогда я пошел, – сказал я и добавил, пытаясь сымитировать голос Папанова:

Нет! На это я пойтить не могу.

Мы посмеялись, и я продолжил:

Хорошо, дорогуша, давай о серьезном. Ты еще у себя в голове о чем-нибудь с богиней успела поговорить? Или, может, она тебе инструкции какие дала?

Да, кое-что было. Перед тем как отпустить меня, она сказала, что вернется через три дня и уже нормально с ней поговорим.

А если раньше ее помощь понадобится?

Сами, все сами.

Ладно, по богине тогда пауза. Знаешь, меня все-таки волнует, почему вломившиеся были без какого-либо оружия? Тот нож, что нашли у Чиполлино, я в расчет не беру.

Какого Чиполлино? – перебила меня Оля.

Пришлось отвлечься и рассказать жене, кому, за что и какие прозвища успел дать.

То есть вместо того чтобы думать о жене, которая лежит там, в спальне, вся такая красивая и которую дикари почти утащили в свое племя, ты придумываешь шутейные клички этим самым дикарям?

Ну, во-первых, дикарями я как раз и был занят, во-вторых, ты бы себя видела, «красавица», – это слово я выделил голосом и изобразил кавычки – когда из спальни появилась. Ну и в-третьих, ты же знаешь, у меня рефлекс: вижу какой-нибудь изъян в человеке – даю прозвище. Кстати, ты не можешь отрицать, что это у меня хорошо получается. Может, иногда перегибаю палку и бывает кому-то обидно, но чаще просто смешно.

С прозвищами ладно, но за красавицу в кавычках ты мне еще ответишь. Я, между прочим – в этот момент Оля выпятила грудь и задрала подбородок, изображая из себя то ли гордую светскую даму, то ли «звезду» на ковровой дорожке – и в том виде была красивее многих других.

Каких других, она уточнить не успела, потому что я снова заржал, а за мной следом и она сама.

Что-то мы много смеемся. Одно из двух: или нас так отпускает после стресса, или… А вот второе «или» придумать не удалось. Есть, конечно, поговорка: «Много смеешься – скоро плакать будешь», однако мне не хотелось, чтобы это и было вторым вариантом «или».

В очередной раз отсмеявшись, я продолжил мысль:

Понимаешь, даже на мой взгляд, они действовали, как дилетанты. Тишину не соблюдали, дрались, почти как обычные гопники. А еще у них с собой даже веревки никакой не было. На что они вообще рассчитывали? Если убить хотели, возвращаемся к вопросу об оружии, если похитить, то как спеленать нас собирались? Вопросов больше, чем ответов.

Может, мы ошибаемся, и это были не посланцы наркодилеров, а обычные местные воришки? Днем следят за отдыхающими, выбирают жертв послабее и попьянее, а ночью влезают в коттеджи и берут все, что плохо лежит. На крайний случай ножиком припугнут, мало кто «возникать» будет. – Тут Оля сделала паузу и продолжила, но уже с волнением в голосе:

Подожди, тогда что получается? Они не были такой уж большой угрозой? Мы зря убили трех человек!?

Ну, убийство – это всегда нехорошо, однако есть нюансы, – я на секунду отвлекся от дороги и, дождавшись, пока жена на меня посмотрит, поднял вверх палец. – Вот смотри: убила этих, без сомнения, подонков Плисада, а не мы. Твоими руками, конечно, но все-таки она. Дальше… Следишь за моей мыслью? – Оля кивнула, и я продолжил: – Неизвестно, что с нами могли сделать. Мы ведь начали сопротивляться, а они в свою очередь и не подумали бежать. Даже после того, как поняли, что их обнаружили. Думаю, меня бы они точно убили, если бы не ваше с богиней вмешательство. А с тобой вообще плохое могли сделать. Ну и последнее: есть все-таки большая вероятность, что они были посланцами тех наркобарыг. То, что мы выжили – просто удача, ну или чудо, называй, как хочешь. Так что не парься, все уже произошло. Сейчас нет смысла жалеть об этом, наоборот, нужно радоваться, что мы победили. Кстати, нашу легенду хорошо запомнила?

Конец ознакомительного фрагмента.