Чтение онлайн

– Может, мне стоит вернуться домой? Я могу приехать на этой неделе.

Если понадобится, я уеду прямо сейчас, вместе с чертовой собакой на пассажирском сиденье моей машины. Голос дрожал, я пыталась остановить жгучие слезы. Ничего, все будет хорошо. Это просто сбой, не катастрофа.

Мама вздохнула. Она старалась говорить между выдохами, я никогда такого не слышала раньше. Как будто человек пытается дышать ртом, чтобы унять тошноту.

– Нет. Я хотела бы побыть одна несколько дней.

Я была от нее в трех часах езды, при этом чувствовала себя абсолютно беспомощной.

– Мам, это не проблема. Знай, что я всегда рядом.

Я должна предложить еще раз, потому что, если честно, я готова достать луну с неба лишь за маленький шанс, что маме станет лучше.

– Я знаю, милая. Но дай мне пару дней, хорошо?

Мне двадцать четыре года, и мне по барабану, кто это знает, но мне нужна моя мамочка, я хочу, чтобы ей было комфортно, и я не пойду против ее желания. Если она хочет побыть одна, я буду уважать ее выбор. Слезы собрались в уголках глаз, и я быстро их смахнула рукавом свитера.

Брюс тихонько заскулил и потерся об мою ногу, глядя на меня снизу-вверх своими блестящими черными глазами.

В этот момент в глубине души я поняла, что совершила ошибку, переехав в Вашингтон, так далеко от мамы. Деньги ерунда, не значат ничего, если она просто может не перенести химиотерапию. Я положила трубку и зажмурилась изо всех сил, в легких не осталось воздуха. Ноги стали ватными, и я рухнула на колени прямо посреди тропинки в парке. Слезы ручьем текли по лицу. Я старалась успокоиться, понимая, что нахожусь в общественном месте, и на меня могут смотреть прохожие. Брюс облизывал мне щеки, а я рыдала, закопавшись лицом в его шерсть и крепко обняв за шею.

Он поставил лапы мне на руки, и у меня было такое чувство, что он меня охраняет.

Дыши. Ты не должна сдаваться, иначе сдастся она.

Я дала себе пару минут, чтобы успокоиться, вытерла глаза и выпрямилась. Это не та Лейни Тейлор, которой я стала благодаря упорному труду. Слезами горю не поможешь. Я буду подлизываться и делать все правильно, но я НЕ потеряю ее. Я не смогу. Она мой лучший друг. Жизнь без нее будет не жизнь.

Я вытерла щеки и посмотрела вниз на грустную морду Брюса.

– Никому об этом не рассказывай, хорошо?

Он завилял хвостом и выдал «пук-пук-пук» мне в утешение.

Я закатила глаза и потянула его за поводок:

– И ты все еще гадкий.

К тому моменту, как мы добрались до квартиры Брогана, у меня не было никакого желания разбираться с проделками Брюса. Если только он косо посмотрит на мой свитер и обувь, я вывалю ему влажный корм на голову и свалю на хрен отсюда.

Я вытащила ключ из кармана и посмотрела вниз на пса, который в первый раз за все время нашего общения не бесил меня. Я нагнулась и почесала этого засранца по макушке.

– А ты знаешь, Брюс, что дамы не ведутся на обильное слюноотделение мужчин? Если хочешь иметь успех, с твоей проблемой надо что-то делать.

Я стояла, все еще ощущая вес сегодняшнего дня на плечах, потом взяла себя в руки и повернула ключ. Закрыв ногой за собой дверь, я отпустила Брюса, сняв поводок, который положила на стойку. Я облокотилась на нее и вытащила свой телефон. Решила на всякий случай проверить сообщения, вдруг мама изменила свое решение и хочет, чтобы я сегодня приехала. Когда экран загорелся, я увидела, что сообщений нет.

– Какого черта ты здесь делаешь? – громкий и очень недовольный Броган Старр заорал в соседней комнате.

Правило жизни Лейни Тейлор №63

Никогда не напрашивайтесь на праздник жалости к себе, посвященный сериалам.

Я резко подняла голову, мой телефон с грохотом упал на пол. Броган стоял посередине квартиры, обернутый полотенцем. И оно было опасно низко. Капли воды стекали по его груди, очерчивая впечатляющие мускулы.

Полотенце плотно прилегало к телу, обрисовывая все выпуклости. По шкале от «какая прелесть» до «не может быть, чтобы это еще и вставало», он был победителем. Точно!

Я тяжело сглотнула и поняла, что в течение нескольких секунд стою и неотрывно пялюсь на его пах и дорожку волос, исчезающую за краем полотенца. Да что со мной такое, что я думаю про его член? В то же время, мне это простительно, так как у меня уже давно никого не было, аж смешно, честное слово. Силиконовая штучка все сделает ничуть не хуже, и не будет никакой привязанности к человеку, который решает твою финансовую судьбу. Ладно, это не совсем подходящее время, чтобы сравнивать плюсы и минусы фалоимитатора и члена босса, который, кстати, стоит прямо сейчас полуголым в кухне. А я все еще пялюсь.

Я встретилась взглядом с Броганом.

– Вы дома. – Молодец девочка, очень ценное замечание.

– А ты, как всегда, наблюдательная, - сказал он холодно. – Хотя, это не отвечает на мой вопрос. Что ты делаешь у меня в квартире?

Он не должен быть дома. Я сверилась с его расписанием, у него запланирована телефонная конференция с японцами до девяти вечера. Дерьмо, я должна потерять работу из-за этого?

Единственное, что сейчас крутилось у меня в голове «ням-няяяям», я все еще загипнотизирована выпуклостью в паху Брогана Великолепного. (Это просто спортивный интерес, ясно?) Когда голос ко мне вернулся, я смогла выдавить:

– Джексон сказал мне погулять с Брюсом.

Я опустила ту часть, в которой я уже две недели как это делаю.

Глаза Брогана опасно сузились:

– Тебя не позволено быть здесь. Только Джексону разрешено приходить в мою квартиру.

– Мне так жаль. Джексон… - Думай! Несмотря на то, что я не переношу Джексона, я не хотела умышленно его подставлять. Хотя более безопасно было бы сказать правду, - заболел.

Такое чувство, что меня сбила грузовая фура, столько всего случилось за каких-то два часа. Серьезно, неужели все это дерьмо произошло сегодня? Я просто девочка-беда, но чему быть, того не миновать.

Броган приподнял бровь, желваки на его скулах пришли в движение. И я поняла, что сейчас огребу по полной за кусок работы, который Джексон на меня скинул. И тогда я не смогу оплатить ни единого чертового медицинского счета. А если я не оплачу счет, каким образом мама получит надлежащее лечение? Пульс стучал в ушах, а судорожно думала, как сгладить эту ситуацию. Хоть волосы на голове рви.

Голос Брогана был холоден, как айсберг:

– Мне не важно, даже если Джексон пообещал тебе хренов Тадж Махал. Я не хочу видеть тебя у себя дома. Это мое личное пространство. Брюс слушается только тех людей, которых знает. Благонадежных людей.