Чтение онлайн

Ночь была тихая и, как вчерашняя, очень темная. Единороги свернули немного на юг, чтобы идти к Серри по прямой. С наступлением темноты им пришлось сбавить темп, хотя сегодня небо было чище и над путниками сверкали белоснежные звезды. Правда, поднялся ветер и что есть сил засвистел под ногами у единорогов. Все было спокойно, только однажды им навстречу выскочило какое-то животное. Единороги сначала очень перепугались, но это оказалась лишь какая-то некрупная собака. Она была темно-серого цвета с синеватым отливом. Ее глаза, отражая свет на кончиках пальцев Юрии, засияли золотым светом. Она немного игриво бежала за Риной, а потом скрылась из виду. Только где-то вдалеке сверкали глаза ее собратьев.

Следующий день мало отличался от предыдущего. У Цекай сильно ныла спина, и она мечтала о том, чтобы просто полежать… или постоять… Что угодно, только не сидеть на единороге! Глаза чесались и слезились от ветра и очередной бессонной ночи. Девушка с тоской вспоминала свою кровать в детском доме. Старая и потертая, сейчас она казалась такой прекрасной. Вскоре впереди стали появляться вершины невысоких гор, тонувшие в голубоватом тумане. Они не были остроконечными или покрытыми снежными шапками, как обычно представляла себе Цекай.

Небо наконец прояснилось, а тусклые тучки сменились могучими облаками. Цекай никогда не обращала на облака особого внимания, но сейчас не могла оторвать взгляда. Полные собственного достоинства, они чинно проплывали по небу, словно грандиозные фрегаты. Совершенно плоские снизу, эти исполинские небесные хозяева огромными горами вздымались к солнцу. Оно освещало их верхушки мягким светом, и те розовели под его лучами, перекатываясь массивными валунами и подставляя другой бок. Постепенно очертания облаков менялись, но, казалось, что это не ветер безжалостно мнет их своими сильными порывами, а они сами лениво потягиваются, разминая огромные мышцы. Их гигантские тела отбрасывали на степь тяжелые тени. Стоило только одному облаку закрыть солнце, и Цекай видела, как темнота неотвратимо несется к ним по поверхности земли.

Около полудня вдалеке появился какой-то городок. Он был крошечный, меньше Флауренторна, но его уличные фонари, словно россыпь желтых одуванчиков, задорно светились ярким огнем. Рина и Грауд, едва завидев его, бросились вперед. Земля полетела у них под ногами, и казалось, что единороги только помогают ей в этом, отталкивая назад сильными ногами. Цекай невольно поймала себя на мысли, что уже не так судорожно, как прежде, сжимает руками седло. Ветер, до этого дувший в лицо, теперь резал глаза, но девушка довольно смотрела вперед, слушая, как хлопает сзади капюшон ее нового плаща.

Серри, как и Пьяон, не был обнесен забором, да с его размерами это и не требовалось. Невысокие маленькие дома стояли кольцом, образуя посередине селения круглою площадку. Единороги достаточно быстро доскакали до Серри. Как только они остановились, Юрия соскочила с Рины и пристроила на ней вещи.

— Не долго, — напомнил Грауд, пока Цекай пыталась с него слезть.

— Я поняла, — кивнула девушка.

Цекай положила свой плащ единорогу на седло: стало уже достаточно тепло. Юрия тоже сняла с себя свой, но оставлять его не стала, а за капюшон повесила себе на голову.

Серри был почти пуст, только раз они увидели человека, проехавшего на палевом единороге.

— Я пойду найду кого-нибудь, а ты стой здесь на площади, хорошо? — обратилась к ней Юрия.

— А почему я не могу пойти с тобой? — возмутилась Цекай.

— Потому что ты опять начнешь задавать вопросы! А нам надо торопиться.

— С таким успехом я могла вообще остаться с Риной и Граудом!

— Можешь идти к ним, — пожала плечами Юрия. — Я не знаю, зачем ты пошла со мной.

Цекай недовольно скрестила руки на груди, но девушка уже удалялась в глубь города. На самом деле место, на котором оказалась Цекай, площадью назвать было трудно, скорее это был просто пустырь. Вокруг была лишь истоптанная множеством ног и копыт земля. Возникало такое ощущение, что это селение существовало не для того, чтобы там жили люди, а для того, чтобы через него проезжали. Эту странную мысль, однако, подтверждали полузаброшенные дома и огромная конюшня в самом центре. Внимание девушки привлекло маленькое здание, или, лучше сказать, крохотный сарайчик, в окнах которого, несмотря на позднее время суток, горел приветливый свет. Это был не жилой дом, а, скорее всего, какая-то лавка. Над дверью висела какая-то вывеска, но она давно покрылась слоем грязи, да и буквы на ней стерлись, так что прочитать название было сложно. Цекай оглянулась по сторонам: Юрии не было видно, да и, в конце концов, что изменит пара минут.

Девушка медленным размеренным шагом пересекла площадь и, оказавшись у дома, потянула за ручку двери. Та поддалась сразу, чуть не сорвавшись с петель, настолько она была старая и шаткая. Цекай оказалась в светлом помещении, в котором горела только одна, дальняя стена, находившаяся в самом углу. Там было что-то вроде небольшого стола, похожего на импровизированный прилавок, на нем теснились какие-то деревянные шкатулки. За столом сидел, печально раскачиваясь, пожилой человек с очень длинными седыми волосами, убранными сзади в тоненький хвост. Завидев Цекай, он поднял голову и, улыбнувшись изрезанным глубокими морщинами ртом, проговорил:

— Да, давно я не видел у себя новые лица, все только старые знакомые приходят. Вы откуда будете, девушка?

— С… — Цекай на секунду задумалась.

— Уже и не помните, откуда родом. Это плохо. Печально, когда у силанца нет места, которое он может назвать своим домом, даже если это окупается полной путешествий жизнью.

— Нет, почему же! Я на самом деле с Земли, просто я думала…

— Если ты думала, прежде чем назвать, где находится твой дом, так ли ты уверена в нем? — поднял брови старик.

— Ну… то есть… я имела в виду…

— Слишком много ненужных слов. В таком возрасте силанцы часто не знают, что сказать, каждый раз придумывают все более и более изощренный вариант ответа, но это лишь помогает им забыть истинно верный. Что же привело тебя в этот старый дом?

— Не такой уж он и старый, — отозвалась Цекай.

Но старик никак не отреагировал на ее слова.

— На самом деле, я… мы… То есть…— Цекай замолчала, а потом снова продолжила: — Мы ненадолго. Мы едем в Пентакарр, так что вот… только остановились на время, и я решила зайти посмотреть.

— Судя по вашей речи, — заметил пожилой человек, — вы очень мало говорите, или говорите с теми, кто вас не слушает.

Цекай хотела было ему возразить, но решила, что лучше этого не делать.

— Если вы пришли посмотреть, смотрите, порой это весьма интересное занятие, — с этими словами старик встал и вышел в дверь, что вела в другую комнату.

Цекай осталась одна. На самом деле, смотреть здесь было не на что: вокруг были лишь старые стены и стол с шкатулками. Девушка медленно подошла к нему. Шкатулки были покрыты символами языка Света, а их крышки и стенки украшены красивой резьбой. Эльф запищал в перчатке.

— Что? — посмотрела на него Цекай.

Эльф опять что-то заговорил, жестами показывая, что хочет выбраться. Девушка задумалась. Крыло у него было по-прежнему сломано, и улететь он никуда не мог. Пожав плечами, Цекай положила перчатку на прилавок. Эльф выполз из нее и подошел к одной из шкатулок. Прикоснувшись к ней маленькими ручонками, он попытался открыть крышку, но, разумеется, для него этот вес был неподъемным. Он недовольно запищал, а потом, повернувшись к Цекай, быстро что-то произнес, указывая на шкатулку. Девушка не знала, чем она так заинтересовала эльфа, но, оглянувшись по сторонам, осторожно открыла покрытую резьбой крышку. Внутри на красивой подкладке из темно-красного бархата лежал идеально круглый камень, размером с грецкий орех. Он был полупрозрачного черного цвета, а где-то в его середине горел сиреневый свет. Эльф с какой-то завистью смотрел на сокровище.