Чтение онлайн

С Ингрит я теперь проводила очень много времени. Так много, что на Игоря и Ларса его совсем не оставалось. И по-моему они даже немного обижались на нас, но мы настолько оказались поглощены друг другом, что забывали обо всем, что происходит вокруг. Общаться с Ини (так я ласково и сокращенно стала называть Ингрит) было сплошным удовольствием, она оказалась очень милой и открытой девушкой.

Еще одним её неоспоримым преимуществом в моих глазах было и то, что она с детства знала о себе всё, так как воспитывалась рядом со своей родной бабушкой – жрицей терши. А Ларс был для нее, как родной старший брат. И вот, что удивительно, несмотря на их общение с детства, он относился к своей маленькой и хрупкой подзащитной с невероятным почтением. Ингрит объяснила мне, что это отношение и является исконным и правильным. Именно так было и раньше, до Великой Битвы.

Моя новая подруга поначалу очень удивлялась и даже возмущалась, что Игорь ведет себя со мной слишком фамильярно, проявляет какую-то, на ее взгляд, не приемлемую снисходительность. Но когда она узнала меня и всю историю нашего знакомства получше, то сменила гнев на милость, и даже стала называть Игоря очень терпеливым адали.

И хоть она с детства знала, кто она на самом деле, историю ее жизни никак нельзя было назвать простой. Её мать Эмма не переняла способностей своей матери, и когда родилась Ини, бабушка сразу поняла, что появилась на свет ее наследница, поэтому сконцентрировала на малышке всю свою заботу, фактически лишив тем самым её родителей возможности растить и воспитывать собственную дочь. Мама Ингрит, не имея желания проникать во все детали и тайны терши, пыталась оградить дочь, особенно в младшем возрасте, от влияния бабушки. Все это привело к разрыву отношений между женщинами, и Ини с года до пяти лет вообще не общалась с бабулей. Но однажды ночью Эмма прибежала к матери с ребенком на руках и оставила дочь у нее, ничего толком не объяснив, а сама умчалась прочь. Все что она сказала, выбегая из дверей это «ей угрожает опасность, позаботься о ней». На следующий день бабушка узнала, что ее дочь с мужем были найдены убитыми на каком-то заброшенном складе. Не вернулся в ту ночь домой и ее защитник – отец Ларса. Он тоже погиб, защищая Ингрит и ее родителей от демонов, которые пытались выкрасть девочку. Бабушка Ини уже гораздо позже рассказывала, что отец Ларса был невероятно сильным адалийцем, и не известно, сколько могло понадобиться демонов и какое у них было оружие, чтобы убить такого великого воина.

Ингрит же, несмотря на то, что ей было тогда всего пять лет, помнила эту ночь достаточно хоршо. И тот ужас, который она испытывала тогда, и страх в глазах матери и отца приследовали ее по сей день. Мама разбудила её среди ночи, накинула поверх пижамы лишь теплый платок, схватила на руки и выбежала на улицу. Они вместе с отцом и соседом – высоким огромным дядей сели в машину и помчались куда-то по шоссе. За ними гнался другой автомобиль, норовивший подрезать и сбросить в кювет. Мать постоянно плакала, закрывала глаза дочери, но успокаивала и шептала на ушко – «Все будет хорошо. Мы успеем, мы доедем, только не плачь, не бойся, дорогая!» Потом вдруг машина потеряла равновесие и остановилась, сосед выбежал. Ини не видела, что происходило дальше, только ощущала, что автомобиль словно поднялся, потом встал ровно, а дядя кричал : «Быстрее уезжайте, я их задержу». Они опять ехали и вскоре оказались у бабушки дома. Мама сразу ушла, и это был последний раз, когда Ини видела своих родителей и высокого доброго дядю соседа.

Когда Эмма не пожелала жить с дочкой у матери, было принято решение поселить защитника рядом с Ингрит, чтобы охранять ее. Бабушка решила, что так будет безопаснее и не ошиблась.

Вот так ценой жизней троих самых близких людей, была спасена жизнь маленькой Ини. И теперь она жила, постоянно помня о том, что ее родители отдали свои жизни ради нее.

На следующий же день после нашего знакомства, я решила открыться Ини и поделилась своими ощущениями и чувствами к Игорю, рассказала свой первый сон, в котором была Илои и испытывала любовь к своему защитнику Асгору. Она внимательно слушала, не перебивая, только разнообразные чувства отражались на её милом лице. То недоумение и укор во время рассказа про отношения Илои с Асгором, то сочувствие и горечь, при упоминании Вириза, а то боль, сожаление и страх при описании битвы и разлуки с Лилой. А потом она мужественно сводила скулы, когда я заканчивала свое повествование гибелью Илои. Ингрит так хорошо понимала и чувствовала меня. И я чувствовала в ней родную душу и близкого человека. Её очень заинтересовали мои видения. Она долго молчала и размышляла по этому поводу. Мы и не заметили, как настала ночь. Ини вздохнула, поднялась и ответила:

– Пора спать. Как это говорят у вас – утро вечера мудренее. Я пока ничего не могу тебе сказать, мне надо немного подумать.

– Да, конечно. Ты права. Спокойной ночи.

Я тоже чувствовала, что устала. Каждый раз, рассказывая эту историю, я словно переживала ее заново, снова и снова.

Уснуть быстро мне не удалось, я всё пыталась осознать и понять, что же происходит вокруг. Я всё еще не могла поверить, что это моя настоящая жизнь, но упрямые факты говорили, что да – это она и есть, теперь всегда такой и будет. Мне казалось, что я вот-вот проснусь, открою глаза и эта сказка закончится. Хотелось ли мне этого? И да, и нет. Да, потому что в той прошлой жизни с Кириллом все было просто и понятно. Я всегда знала, что будет завтра. Я грустила по тем временам. Нет, потому что здесь у меня появилось что-то большее, чем простая понятная жизнь, здесь меня ждали новые приключения, новый неизведанный мир. Это словно оказаться на другой планете. Оказаться на ней и самой оказаться другой. Здесь я не знала, что будет завтра, на зато понимала, зачем я вообще нужна в этом мире. Я теперь относилась к тем немногим людям на земле, которые знают, в чем смысл их жизни. Ведь миллионы людей вокруг ищут его всю жизнь, а кто-то так никогда и не находит. А я – счастливица в этом смысле, я свое предназначение уже узнала. Еще я очень скучала по родителям, наше общение сошло на нет, за исключением редких телефонных звонков. Я медленно выскользнула из постели, оделась и вышла из дома. Свежий и легктй воздух ласкал мою кожу, проникал в легкие, наполнял их чем-то целительным. Звездное, уже совсем августовское небо простирадось надо мной во всем своем величии. В эту ночь я впервые спросила себя – а что там, высоко-высоко за облаками? Живет ли там кто-то еще? И кто это может быть – другие народы или наши души? Чем они сейчас занимаются – любят или страдают? Скучают, грустят или радуются и поют песни? Мне захотелось задать эти вопросы кому-нибудь. Но кому? Кто сейчас мой самый близкий человек? Ответ пришел в голову незамедлительно – Игорь. Даже жаль, что мне в этот момент спокойно, хоть и немного печально, а то он был бы уже рядом. Я медленно ходила по своим владениям и про себя звала его. «Игорь! Иди ко мне! Ты мне нужен!» Я не рассчитывала, что он меня услышит. Просто, когда я его звала и разговаривала с ним, он словно был рядом, и мне становилось легко. Я погуляла, потом посидела в беседке, потом оказалась на лавочке у пруда. Не знаю, сколько я так бродила, время остановилось, его можно было угадать только по маленьким полупрозрачным облачкам, изредка проплывающим надо мной. Я мысленно разговаривала с Игорем и сама не заметила, как перешла сначала на тихий, а потом на более уверенный шепот. Я говорила что-то вроде того, что жаль, что так поздно, и ты, наверное, уже спишь, иначе я позвала бы тебя разделить со мной этот прекрасный вечер, а точнее ночь. Жаль, что ты не видишь этого сумасшедшего в своей величественности неба. Жаль, что я не могу тебя спросить, что там дальше, за этими звездами… Я говорила ему незримому о том, что он очень хороший и верный друг, что я безгранично, вот как вся вселенная, ему за это благодарна. И очень его люблю. И в дальнейшем вполне могла бы рассматривать его в качестве своего мужа, если бы не этот дурацкий запрет на отношения с защитником. Хотя, об этом думать еще, конечно же, рано. И это не означает, что я хочу выйти замуж, просто он достиг для меня того уровня доверия, когда девушки начинают задумываться о подобных вещах. А еще я бы хотела увидеть маму и папу.

– Я думаю, мы вполне можем устроить вашу встречу. – Раздался за спиной его спокойный и нежный голос, от которого по всему телу разлилось тепло. Я обернулась и улыбнулась. Игорь тоже улыбался, он стоял в двух шагах от меня, облокотившись одним плечом о дерево и сложив руки на груди.

– И давно ты тут?

– Ну… не очень вроде, а может и давно. Я как-то потерял счет времени. – Он подошел, сел рядом и обнял меня. От его прикосновений по всему телу побежали сладкие мурашки.

– И много ты слышал, друг мой?

– Можно было бы подумать, что ничего, а может быть и всё. И я не дразню тебя. – сразу же добавил он, зная что от таких ответов без ответа я могу выходить из себя. Но сегодня меня ничего не злило и не задевало. – Просто для кого-то это ничего не будет значить, а для кого-то такие слова могут оказаться всем. – Наверное он тоже чувствовал себя умиротворенно, потому что говорил очень легко и спокойно.

– А для тебя?

– Для меня? – Переспросил он, задумчиво вглядываясь в небо. – Для меня это очень много, правда. Но еще не всё.

Как странно, я столько всего хотела ему сказать и спросить, а теперь, когда он сидел рядом, мы просто молчали и слушали тишину. И больше не нужны были никакте слова, все вопросы стали второстепенными, а ответы на них тем более.

Мне кажется, я так и уснула на улице, уронив голову Игорю на плечо, потому что на утро помнила, что была в полудреме, когда он укладывал меня в постель. Та ночь стала для нас каким-то переломным моментом. Теперь словно были стерты все границы недоверия и взаимонепонимания. Больше не было смысла пытаться быть кем-то еще, ведь он принимает меня такой, какая я есть, а я его. Теперь можно было доверить ему не только безопасность своего тела, но и души.

На следующий день я спустилась завтракать, когда Ингрит уже накрыла на стол и ждала меня.

– Я поразмышляла о том, что ты мне вчера сказала, и знаешь – всё это правильно. – С места в карьер начала она.

– Что правильно? – Переспросила я, делая глоток бодрящего кофе.

– Ты и Игорь. Так и должно было произойти. Алёна права. Мы все пришли из того времени. У меня не было таких ярких снов, но я много занималась медитацией с самого детства. Когда я научилась глубокой медитации, то стала видеть интересные картинки, правда они были обрывочными и почти всегда без звука. В них я была взрослой молодой женщиной. Я видела горы, океан, леса. Я видела Илои и других жриц того времни рядом, в том городе, где жила. Я видела мудрых мужчин с открытым добрым взглядом, которые не были способны воевать, и совсем других – высоких сильных и стремительных с оружием в руках. Параллельно с этим, я читала и изучала наши книги и думала, что это просто мое воображение играет подобным образом. Но вчера я нашла разницу между воображением и этими воспоминаниями. Представить я могу все, что угодно и могу управлять этим процессом. А в этих воспоминаниях я не была способна посмотреть на себя со стороны ни разу. И теперь понимаю, почему. Потому что я видела глазами одного конкретного человека. Ах, Катя, – она сложила молитвенно руки у груди и сморщила лоб, – неужели мы стоим на пороге переломного момента? Я боюсь и радуюсь одновремнно. Что нас ждёт дальше?

– Не знаю, Ини. Мы либо вымрем, как динозавры, либо нас ждет расцвет и процветание. Я лично рассчитываю на второй вариант.

– Я тоже. Ладно, пойдем, нас ждут великие дела. Тебе надо научиться ставить и удерживать защиту. Поэтому – за дело!

Я была полна решимости освоить новую науку. Мы отправились на третий этаж, теперь там, в моем маленьком секретном хранилище лежали три книги, две мои и одна, которую привезла Ингрит. Однако, мой энтузиазм быстро улетучился, у меня округлились глаза, когда я увидела все эти невероятные формулы и расчеты, которые мне предстояло научиться делать. Практически все страницы были буквально испещрены ими. Оставляло малюсенькую надежду на успех то, что все это сопровождалось подробными объяснениями и демонстрацией, ну и рядом была Ини, как-никак опытный человек.

Я в своей жизни не много имела дела с формулами, и большая часть школьных и университетских знаний давно выпала из головы за ненадобностью. Ингрит, увидев мое оцепенение, захохотала:

– Не пугайся, это не так страшно, как кажется. Ты очень быстро все усвоишь.

– У меня никогда не складывалась дружба с математикой и физикой…

– Я же говорю – не бойся, значит, не бойся. Школьные знания тебе не пригодятся. Я освоила защиту в восемь лет. Или ты думаешь, что я была вундеркиндом?