Книга секретов. Невероятное очевидное на Земле и за ее пределами
Шрифт:
Секреты тибетской левитации
В 30-х годах XX столетия доктор Джарл из Великобритании находился в Тибете по приглашению Верховного Ламы, где он и явился свидетелем удивительных событий.
Так, к примеру, он наблюдал, как ламы поднимали тяжелые каменные блоки на стену строящегося монастыря, используя с этой целью не какую-нибудь строительную технику, а музыкальные инструменты и собственное пение.
Подготовленный к подъему каменный блок, диаметром около 1 метра и длиной до 1,5 метра, был доставлен на специально подготовленную площадку с помощью упряжки яков. Однако даже и яки не смогли бы поднять этот камень на громадную высоту к месту строительства, но это сделала музыка, точнее, небольшой оркестр, который состоял из барабанов и труб разного калибра. Все инструменты были установлены на штативы таким образом, чтобы звук направлялся на расположенный в углублении камень. Монахи начали петь молитву, а музыканты играть. Несколько минут ничего не происходило, но потом каменный блок начал раскачиваться, а потом медленно поплыл верх, поднявшись таким образом на нужное место на высоте примерно 250 метров.
То, что это был не гипноз, доказывалось тем, что Джарл заснял весь процесс на кинопленку, а потом смотрел ее сам и показывал заснятое товарищам. Как он полагал, основной движущей силой для подъема камней было специфическое песнопение и медитация монахов, а музыка и ритмичные удары барабанов только синхронизировали эти усилия.
«Пепелац» и «гравицапа» из России
Все знают, что пепелац – это летательный аппарат, придуманный создателями фильма «Кин-дза-дза», а гравицапа – некая незаменимая деталь для двигателя пепелаца. Слова эти настолько въелись в лексикон россиян, что они так стали с любовью называть свои «копейки» и «лады». Однако в последнее время эти фантастические названия получили вполне реальное воплощение.
В НИИ космических систем, расположенном неподалеку от Москвы, создали двигатель, работающий на совершенно новой основе, которому дали название «гравицапа». Со слов авторов, этот мотор может развивать чуть ли не субсветовую скорость.
Однако в Российской академии наук этот аппарат не признают, поскольку, по их понятиям, он не может существовать в принципе, ибо в его основе лежит нарушение основных физических законов.
Один из авторов «гравицапы» В. Меньшиков, «по совместительству» являющийся директором упомянутого НИИ, не скрывает, что за основу изобретатели взяли чертежи летающего диска Третьего рейха.
В мае 2008 года «гравицапа» в качестве экспериментального образца была запущена вместе со спутником на ракете-носителе «Рокот». Ее роль оказывалась сравнительно скромной – переводить спутник с одной орбиты на другую. Работа же самого двигателя была основана на теории гравитации и торсионных полей, что более всего и раздражало ученых-скептиков. Сам же двигатель экологически чистый и занимает мало места. Впоследствии предполагается оснащать «гравицапами» малые космические аппараты для исследования глубокого космоса.
ФЕНОМЕН СОТОЙ ОБЕЗЬЯНЫ
Речь идет о явлении, когда физически не связанные между собой живые существа обнаруживают удивительное единообразие в своем поведении. В парапсихологии это мотивируется таким понятием, как коллективное биополе. Тонким или биополевым воздействиям подчиняются любые живые организмы, начиная от грибов, плодовых деревьев и кончая человеческими сообществами.
Открытие английского ученого
Впервые этот феномен описал биолог из Великобритании Лайалл Уотсон, который в течение многих лет изучал поведение макак на японском острове Косима. Обезьянам полюбился сладкий батат, который им давали исследователи, но им не нравилось, что он грязный.
Обезьяны измучились, очищая его своими лапками, пока одна из самок, которую прозвали Имо, не пришла к гениальному для мартышек решению: она решила вымыть этот овощ. Через короткое время уже другие обезьяны мыли клубни в ручьях или в море. Ученые подсчитали, что на усвоение всем стадом такого поведения ушло от пяти до шести лет, что приблизительно равняется обучению человека в университете. Но главное не это. Уотсон определил, что поначалу взаимное копирование поведения обезьян по мытью батата продвигалось с большим трудом, но когда число усвоивших этот метод животных достигло приблизительно сотни, дальнейшее обучение происходило лавинообразно, и уже через несколько недель бататы мыло все стадо. Но мало того, на всех соседних островах, где также жили обезьяны, все они одновременно с этими также начали мыть картофель, несмотря на то что никакой физической связи между ними не было. Ученые предположили, что всех обезьян в этом регионе объединяет некое биополе, благодаря которому они могут бесконтактно передавать ту или иную информацию.
Люди здесь не лучше обезьян
Поскольку обезьяны являются ближайшими родственниками человека, многие сразу предположили, что аналогичные закономерности должны проявляться и в человеческом сообществе. Буквально через несколько лет группа австралийских и английских ученых провела особый эксперимент. Ими была подготовлена большая фотография, на которой располагалось несколько сот различных человеческих лиц. Обследование провели в Австралии среди социальных слоев с различным культурным уровнем. Всего было сделано несколько сот обследований. Каждому человеку в течение нескольких минут показывали это фото, а потом выясняли, сколько лиц им удалось запомнить. Как правило, в памяти оставалось не более 6–10 человеческих лиц, однако некоторым удавалось запомнить больше. После этого ученые провели аналогичный эксперимент в Великобритании, где продемонстрировали ту же самую фотографию по местному кабельному телевидению. Ну а через несколько минут исследователи повторили опыт в Австралии с иными испытуемыми. Неожиданно для всех австралийские жители начали находить большинство лиц на фотографии. Все это убедительно доказывало, что между людьми также существует информационное поле, действующее на всех и на каждого, но зачастую не ощущаемое ими.
Другим примером действия коллективного биополя являются одновременные открытия или изобретения, осуществляемые людьми в разных странах, например открытие закона сохранения энергии Р. Майером и Дж. Джоулем, изобретение радио А. Поповым и Г. Маркони, телефона – А. Беллом и Ф. Рейсом, открытие естественного отбора Ч. Дарвином и А. Уоллесом, наконец, изобретение «кубика Рубика» Э. Рубиком в Венгрии и Т. Ичиге в Японии и многое, многое другое.
Яблони и грибы ведут себя подобно макакам
Растения хотя и не обезьяны, но они также подчиняются аналогичным закономерностям. Возьмем, к примеру, яблони. Каждый дачник знает, что эти фруктовые деревья, несмотря на самый тщательный уход, включающий полив, удобрения и борьбу с вредителями и болезнями, плодоносят не каждый год. Бывают так называемые «яблочные» годы, когда ветки буквально ломятся от этих вкусных и сладких плодов, а бывают и вовсе не урожайные. Мало того, то же самое творится и у ваших соседей, и даже в яблоневых садах, расположенных за сотни километров. Что же выходит – значит, и яблони обладают своего рода «коллективным разумом». Иначе говоря, они «знают», когда всем вместе лучше плодоносить, а когда – нет.
То же самое творится и с другими растениями, например с грибами. Несколько лет назад, несмотря на теплое и влажное лето, грибов не было совсем – ни подберезовиков, ни груздей, ни опят, ни тем более белых. Те жалкие несколько шляпок, которые мы находили после многочасового блуждания в обычно урожайном на грибы лесу, не в счет. В чем же дело? Выходит, что и грибы своим коллективным разумом «знают», когда им лучше размножаться, а когда не стоит.
А что говорит наука?
С позиций альтернативной науки – эниологии – все живое подчиняется незримым коллективным взаимодействиям. У животных и растений – это просто специфические и относительно закрытые для других биополя, тогда как у людей эти биополя обладают своеобразным разумом и даже подобием души и называются эгрегором. Особенность всех биополей, что они имеются не только при физическом контакте, но и при отсутствии его. При этом расстояние и механические преграды не имеют никакого значения.
Отмечено, когда эти взаимные влияния слабые, то отдельные биополевые воздействия не оказывают большого влияния на все сообщество. Но когда количество этой информации достигает некоторой критической величины – воздействие начинает носить неумолимый и даже обязательный для всех членов сообщества характер.