Чтение онлайн

Рука неблагодарного человека – это рука человека, не доводящего свои дела до конца. Вот как его распознают в обычной жизни.

Уметь открывать и закрывать двери – вот залог качественной жизни до конца. Тот, кто закрыл свою дверь сам, тот никогда не вернется за долгом.

Почти все люди – должники. Рождение на Севере списывает все долги и учит уважению к разным дверям.

Когда все клетки окончательно восстановились, в один миг можно протянуть руку сквозь стену, и нереальное сделать постоянной реальностью.

Вспоминая себя, с изумлением узнаю, что еще ничего не сделала для себя своими усилиями. Все полезное для меня сыпется от Бога и божественных людей. Вот это – да!

Я раньше думала, что рождена просто обыкновенным волшебником, неким сказочным дышащим предметом, напоминающим человека. Теперь же стремлюсь к абсолютной божественности. Я – просто человек из Севера.

Я из тех, у кого восстанавливаются клетки, и в ком телесность напоминает о красоте природы и хороших запахов. Значит мне – жить и быть полезной обществу.

Люди не любят свое время, потому что их телесность не выдерживает скрытые чувства. Они ищут только себе подобных и находят ростки гниения и продукты распада. Надо уметь общаться с интересными людьми разных времен и народов.

Иногда надо оставаться на месте, чтобы получить подарки Бога – если, конечно, ты человек дающий. Надо уметь получать подарки.

Ведь можно измениться только в настоящем и будущем. Вот почему важно сохранить равновесие в сидячем положении, чтобы прошлое не перетянуло человека.

Север всех ставит на место. Первое место занимают поэты, последнее – тоже поэты, но не ставшие настоящими.

Без друзей и правителей выживает только северный человек, потому что знает, что, прожив один трудный день, можно пережить и другой – вплоть до привыкания, а затем резко изменить направление жизни – как по дыханию солнца.

Летом, когда солнце стоит высоко, все северные люди собираются в большой круг и, взявшись за руки, двигаются по направлению солнца. Человеческие солнца танцуют наравне с небесным.

Сколько горячей, прекрасной любви проглотила эта земля. Безымянные люди из других земель добирались до нее. Учили разуму, лечили, были вдохновением и хлебом. Теперь их тела стали просто вкусной землей.

Жизнь других народов, обликом напоминающих людей из рассказов, снов, дышащих рядом, устраивающихся с шумом и блеском, днем и ночью поедающих разные плоды, поставлена как дело. Для северного человека же жизнь – как дыхание. Оно не может быть плохим.

А когда кончается дыхание – надо умирать. Для Бога и предков человек – всего лишь спина рыбы, блеснувшая в вечном озере, откуда все вышли и пришли. Но когда советуют доктора, надо лечиться. И довести дело до конца.

Равновесие можно найти и на дне. Смотря какое это дно. Для других оно – вершина мира, для одного – только начало нового витка.

Из праха легче выбраться и ожить. Сложнее бывает соскользнуть из среднего «да». Я знаю это. Я – Хен.

Благополучие меньшинства и пустое веселое оцепенение большинства – жизнь среднего человека. Он смотрит на это и думает: вот пойду и найду, чем себя убить. Вот что он думает, бедняга, и сует свою канареечную голову во все тяжкие. Что такое его «все тяжкие»? Вредные, маленькие привычки и снулый гробик с немытым взглядом.

Север! Север! Будь быстрым санитаром для мало заинтересованных в самих себе масс.

Не люблю я живых мертвецов с ложным самомнением. Вместо того, чтобы развить свою прекрасную телесность и порядок внутри, маленькие люди затеяли разбогатеть, прославиться, унаследовать земли, а того не поняли, что с маленькими, загребущими руками поймают лишь тень от плевка.

Великая тень возникла от смеха Бога и струящейся природы. Северный человек всегда шел немного впереди тени и яростного шепота зимних звезд. Там, где рождается хохот звезд и бесконечная мускулатура слепящего снега, барахтались человек и его божественность. Так рождаются великаны и герои на каждый день.

Снег лисицы и высшего человека неразличимы на коже страны снегов и льдов. Все едино лишь для любящего глаза. А нелюбящие глаза превращаются в созидателя, труженика – иногда поневоле, но тоже приносят свои результаты. Потому что почти все рождается от тревожного беспокойства.

Воплощенным живым духом этих мест можно назвать лося. Он прекрасен своей вечно молодой и красивой чернотой, глаза его как бабочки, и живые короткие ресницы несут много-много лун, помаргивая серебряными стрелами. Вот он стоит передо мной. Лиловые сильные губы пахнут черной смородиной – запахом всех северных стран.

Его неутомимые, стройные ноги утопают и в ягеле, и в стланике – атласной глубине веселого леса.

Он видел все и радуется своей родине. Живет как личность и не согласен на неумеренное возвышение. Хочется обнять его и понюхать за радость.

Медное небо начинает свой путь с прохлады. Затем, постепенно возвышаясь, заканчивает свой ненапрасный труд где-то на жарком континенте, и люди, кожей и речью похожие на землю, копаются в чем-то жарком и красном, извлекают разные вкусности и редкие корнеплоды. И так круглый год.

Северный человек же, встречая диких уток и гусей, всегда знает, что у этих прекрасных птиц много доброжелателей там, где начинается солнце. Люди соединяются только через разные проявления любви к природе.

Разные озера, реки, океаны всегда помнят благодарный взгляд человека. Маленький человеческий детеныш с крошечным ртом, мудрые старые люди, перешагнувшие уже свой вид и подвид, в едином порыве, кожей питаются водой. Вода живет на Севере. И все ее дочери помнят о своей родительнице.

Родительница эта, как и все животворящее, не помнит зла и обещаний. Вся ее жизнь – священная работа. Там, где она, не может быть голода, пустых обещаний и ожидания. И телесные существа, люди, должны именно так жить и процветать.

Северные росы лежали на лице остывающей земли, когда подошел к своему конечному источнику старый лось. Хорошо умирать и сегодня, и через пятьдесят лет.

На ягелевой поляне лежали новорожденные косули. Северный человек подошел к ним, погладил, понюхал. Напомнили они ему о детях вообще.