Чтение онлайн

Я только на долю секунды отвлекся на парящего в воздухе Измененного, задумавшись над тем, какие еще небывалые формы может воплотить в жизнь некромант, и в этот момент словно кто-то дернул переключатель, отключая все звуки. Надвигающийся вал мертвецов для меня словно замер, а зрение обострилось не то чтоб совсем сильно, но достаточно для того, чтобы разглядеть блеск клыков ближайшего Морфа, семенящего в первом ряду.

Так вот в чем было дело. Я не мог принять собственную боль потому, что постоянно сосредотачивался на ней и ждал ее. На протяжении десятков лет я делал одну и ту же ошибку, с упорством барана стучась в глухую стену, когда рядом была распахнутая дверь. А ведь всего лишь нужно было абстрагироваться от нее, не думать о боли, и тогда бы она сама нашла дорогу к моему Дару. Хотя, если уж быть до конца откровенным, не думаю, что до погребения я был способен с мертвенным спокойствием принимать ее, но зато теперь отвлекаться от мук собственного тела становилось удивительно просто. Особенно когда я ухватил эту закономерность и оформил ее в понятную теорию.

Медленно отжимая военных чуть назад, на тот случай, если наши первые ряды сомнут Морфы, мы с вооруженными марионетками принялись методично отстреливать самые крупные вражеские цели. Я и троица мертвых военных работали преимущественно по воздуху, подпаливая туши и широкие кожистые крылья летунов, а остальные покойники всаживали светящиеся метеоры химических пуль в наземных тварей.

Ясное дело, что такое приветствие совсем не понравилось мертвым мутантам, и над городскими окраинами снова зазвучал чудовищный вой, который дошел до меня не звуком, а вибрацией воздуха, коснувшейся кожи. Вскоре Древний осознал свою ошибку, и все Морфы рванулись вперед, мгновенно оторвавшись от основной массы покойников. Теперь они уже неслись во весь опор, размазываясь над землей смутно различимыми силуэтами. Марионетки перестали попадать по этим монстрам, поэтому мне тоже пришлось переключиться на них. Воздушные цели оказались не такими подвижными и стремительными, так что мы уже сбили одну тварь. Не знаю, добили ли мы ее окончательно, спалив всю Силу, бурлящую в ней, или просто измочалили крылья до того состояния, что они уже оказались неспособны держать ее в воздухе. Но сам факт, что одну зарубку себе уже можно было поставить, немного обнадеживал.

Морфы неслись на нас с невероятной скоростью и, к своему потаенному страху, я понял, что их пока еще не убавилось ни на одного. Чтобы хоть как-то задержать мчащиеся на нас машины смерти, вперед выступили безоружные марионетки. Я не питал особых надежд на их счет и понимал, что им предстояло стать просто смазкой для когтей чудищ, но все равно не мог не попытаться выиграть хотя бы секунду.

Мои покойники из числа бывших мародеров успели отбежать только на десяток метров, прежде чем встретились с Измененными. Мертвые бесстрашно кинулись прямо на монструозных врагов, чтобы в следующий миг разлететься в воздухе доджем крови и мяса. Жуткие твари разрывали их на мелкие клочки одним лишь взмахом лапы, отправляя в полет искромсанные кусочки плоти. И даже от таких повреждений зомби не теряли со мной связи, однако для дальнейшей схватки с таким подвижным противником становились фактически бесполезными.

«Вал» в моих руках судорожно дергал затвором, безошибочно укладывая пули в цель. Морфам такое приветствие причиняло достаточно неудобств, чтобы они начинали пытаться уйти с линии огня, и тогда они начали прыгать в окна близлежащих зданий, чтобы внезапно выскочить снова. Это несколько замедлило их продвижение, но не остановило полностью. И когда они подошли вплотную, в наших рядах началось настоящее акробатическое представление. Пытаться держать удар от такого монстра, было делом совершенно гиблым, так что нам оставалось только совершать отчаянные прыжки и кувырки, в отчаянных попытках увернуться от бритвенных длинных когтей.

Не всегда это удавалось, поскольку превосходство в скорости у чудищ было просто колоссальное, и то один, то другой мертвец лишался во время безумных пируэтов грамм по двести-триста плоти, когда лапы монстров вскользь зацепляли их, отрывая целые куски. Радовало то, что потеря мяса на скорости движения марионеток никак не сказывалась, пока что…

Вот я взял под прицел отвратительную морду Морфа, который внешне походил на какую-то вытянутую ящерицу, и вдавил спусковой крючок. Полыхающая огненным метеором от контакта с воздухом пуля залетела ему точно в глаз, раскидав вокруг раны жарко тлеющие огоньки. Тварь взвилась, встав на задние лапы, словно могла испытать боль, и попыталась отпрыгнуть куда-то в сторону, за спины своих товарок, но лично я не сильно уступал ей в скорости, поэтому успел разрядить и весь остаток магазина в ее брюхо.

Химическое пламя поедало плоть монстра, медленно погружаясь в нее, словно в таящий лед, и Измененный постепенно затихал на перепачканном асфальте, пока огонь сжигал остатки Силы в его теле. Тут же мне пришлось отбросить автомат в руки ближайшего зомби, чтобы не напороться на ствол, и уйти в длинный перекат, избегая просвистевших над головой чужих когтей. Тугая струя воздуха погладила затылок, показывая насколько близко прошла лапа чудища, и я, перекувыркнувшись через голову, снова вскочил на ноги. В то место где я оказался, секундой ранее другой мертвец забросил свой «Вал», так что как только каркасный приклад автомата ткнулся мне в плечо, я тут же перехватил его и открыл огонь по едва не зацепившему меня монстру.

Казалось поразительным, насколько быстро я приучился биться против этих жутковатых тварей. Я расстреливал уже третий магазин, а меня еще ни одна из них не сумела зацепить. Это ли не показатель растущего мастерства?

Но, к сожалению, Морфов было слишком много, чтобы мы могли разделаться с ними в одиннадцать стволов. Они кружили вокруг нас в смертоносной карусели, полосуя загнутыми когтями воздух и клацая в считанных миллиметрах от нас своими острыми клыками, но мы не только умудрялись держать оборону, но еще и оберегать хрупкие человеческие жизни доверившихся людей. Восемь… их осталось всего восемь. Я представлял спецназовцев едва тлеющими огоньками свечей, которые я пытался закрыть ладонью от бушующего шторма, способного задуть их все разом только одним единственным своим порывом. Но я прикладывал все усилия, чтобы сберечь бойцов и вернуть их если не в целости, то хотя бы в относительной сохранности на родину. Просто… просто потому что доказывал в первую очередь самому себе, что я не бездушный убийца и маньяк. Что я не только способен отнимать жизни, но и защитить тех, кто сражается со мной плечом к плечу. Ведь если я не сумею сберечь их, то как мне можно доверять заботу о Вике? Так что этот безумный уличный бой с нежитью был для меня не просто безудержной мясорубкой, а чем-то невероятно личным. Это была схватка с самим собой, которую я обязан был выиграть. Сражение за право быть счастливым, убедить себя, что я достоин!

И снова отчаянный круговорот бойни захлестнул меня, пытаясь утопить в своем неистовстве. Я напрягал каждую клеточку своего мозга, чтобы видеть и целиком контролировать происходящее на небольшом пятачке пространства, ставшего полем боя. Моя связь с мертвыми натягивалась, словно струна, потому что я выжимал из них все, на что только была способна их плоть, и даже больше. Но и этого оказывалось недостаточно. Измененные теснили нас, швыряли, как тряпичных кукол, откусывали целые куски от марионеток, и каждая следующая секунда грозила обернуться для нас сокрушительным поражением.

Похоже, пора было прибегать к оружию последнего шанса, так сказать…

Марионетки снова совершили непостижимый для простых смертных финт, перебросив своим товарищам автоматы, и выхватили припрятанные до поры «Фениксы». Да, огонь чреват для нас ничуть не меньше, чем для вражеских покойников, но какой у нас оставался выбор? Только быть разорванными натравленной нежитью…

Сразу полдесятка Приспешников рванули петли, инициируя химическую реакцию в зажигательных шашках, и во все стороны полетели жгучие пламенные сгустки. Мы принялись щедро заливать огнем пространство вокруг, запирая самих же себя в полыхающую ловушку. Но это же и дало нам короткую передышку, необходимую мне для обдумывания дальнейших действий.

Морфы, завидев с каждым мигом все жарче разгорающиеся языки раскаленного огня, шарахнулись в стороны, прекратив на некоторое время свои попытки превратить нас в фарш. Сколько там горят шашки? Нулевой вроде говорил, что до пятнадцати минут, значит, время есть…

Несколько огненных гейзеров попали своими брызгами на Измененных, и те, обезумев, рванули кто куда, врезаясь в брошенные машины, стены и своих же сородичей. Но я не успел толком позлорадствовать над Древним, который наверняка тоже испытывал не самые приятные чувства от того, что его приближенные монстрики сейчас корчатся в огне, потому что двое из моих марионеток тоже вляпались в горючую смесь, превращаясь в ходячие факелы.

Меня скрутило, словно от невероятно сильной зубной боли, когда разом сводит всю челюсть, отдавая в мозг. И даже состояние ускорения не могло притупить этих непередаваемых ощущений. Благо, что буйство схватки немного поутухло, и Морфы не решались пересекать границу кривого полыхающего круга, который мы начертали вокруг себя. Мутанты пытались, конечно, запрыгнуть по стенам соседних домов, но мы с мертвыми успевали пресекать все эти поползновения, отстреливая монстрам пальцы.

– Связь есть с командованием?! – Спросил я у Нулевого, пользуясь передышкой, ненадолго вынырнув из ускорения. – Нам могут помочь?