Чтение онлайн

Он провернул великолепный рекламный трюк в 1899 году, оснастив два корабля радио, так что журналисты, освещающие гонку «Кубок Америки» — важнейшую гонку парусных яхт в мире, — могли посылать репортажи о ходе гонки в Нью-Йорк для завтрашних выпусков газет.

Интерес возрос еще больше, когда Маркони развеял миф, что радиосвязь ограничивается горизонтом. Критики аргументировали это тем, что поскольку радиоволны не могут изгибаться и идти вдоль поверхности Земли из-за ее кривизны, радиосвязь будет ограничена сотней километров или около того. Маркони попытался доказать их неправоту, посылая сигналы из Полду в Корнуолле в Сент-Джон в Ньюфаундленде на расстояние 3500 км. В декабре 1901 года, в течение трех часов ежедневно, передатчик из Полду снова и снова посылал букву в (точка-точка-точка), а в это время Маркони стоял на продуваемых всеми ветрами скалах Ньюфаундленда, стараясь поймать радиосигналы. День за днем он запускал ввысь гигантского воздушного змея, который, в свою очередь, поднимал высоко в воздух антенну. 12 декабря вскоре после полудня Маркони наконец услышал три очень слабых точки, — это было первое трансатлантическое радиосообщение. Успех Маркони оставался необъяснимым до 1924 года, когда физики обнаружили наличие ионосферы — слоя атмосферы, нижняя граница которого находится на высоте примерно 60 км над поверхностью Земли. Ионосфера действует как зеркало, отражая радиоволны. Радиоволны также отражаются и от поверхности Земли, поэтому радиосигналы, несколько раз отразившись от ионосферы и Земли, могут достичь любой точки планеты.

Изобретение Маркони раздразнило военных, которые смотрели на него со смесью вожделения и смятения. Тактические преимущества радио бесспорны: оно позволяет установить прямую связь между любыми двумя точками, не требуя для этого проводов. Прокладка такого провода зачастую нецелесообразна, иногда попросту невозможна. Прежде, например, у командующего флотом, находящегося в порту, не было возможностей поддерживать связь со своими кораблями, которые могли пропадать месяцами напролет, радио же позволит ему координировать действия кораблей, где бы они ни находились. Точно также радио даст возможность генералам управлять войсками во время кампаний, обеспечивая непрерывную связь с ними независимо от их передвижений. Все это становится возможным благодаря природе радиоволн, которые распространяются во всех направлениях и доходят до получателей, где бы те ни находились.

Однако такая способность радиоволн распространяться во всех направлениях является огромным недостатком с военной точки зрения, поскольку сообщения будут попадать и к тому, кому они предназначены, и, неизбежно, к противнику. Поэтому неотвратимо встала задача обеспечения стойкого шифрования. Если противник сможет перехватывать все передаваемые по радио сообщения, тогда криптографы должны будут отыскать способ воспрепятствовать им дешифровать эти сообщения.

Благо и проклятие радио — простота осуществления связи и легкость перехвата — особенно отчетливо проявились, когда разразилась Первая мировая война. Все ее участники стремились воспользоваться его возможностями, но не представляли, как обеспечить секретность. Таким образом, оба этих фактора, появление радио и Первая мировая война, резко обострили потребность в стойком шифровании. Имелась надежда, что будет придуман какой-нибудь новый шифр, который сможет обеспечить секретность в интересах военного командования. Однако в период между 1914 и 1918 годами ничего существенного сделано не было, был лишь только составлен каталог криптографических ошибок и неудач. Шифровальщики изобрели несколько новых шифров, но, один за другим, все они были раскрыты.

Одним из самых известных военных шифров был немецкий шифр ADFGVX, который стал применяться 5 марта 1918 года, как раз перед крупным немецким наступлением, начавшимся 21 марта. Успех немецкого наступления, как и любого другого, основывался на факторе внезапности, и рабочая группа криптографов выбрала шифр ADFGVX из ряда предложенных, считая, что он обеспечивает наилучшую стойкость. Фактически же они были уверены, что этот шифр является невзламываемым. Стойкость этого шифра заключается в его запутанной структуре, в которой сочетались и замена, и перестановка (см. Приложение Р).

К началу июня 1918 года немецкая артиллерия находилась всего в 100 км от Парижа и готовилась к завершающему удару. У союзников оставалась единственная надежда — взломать шифр ADFGVX, чтобы установить, где именно немцы планируют прорвать их оборону. К счастью, у них имелось секретное оружие — криптоаналитик по имени Жорж Пэйнвин. Этот смуглый, стройный француз с острым умом открыл в себе призвание к разгадыванию криптографических головоломок только после случайной встречи с сотрудником французского Бюро шифров вскоре после того, как разразилась война.

Впоследствии его бесценное умение было посвящено выявлению слабых мест немецких шифров. Круглыми сутками он старался взломать шифр ADFGVX и за это время похудел на 15 кг.

В конце концов, ночью 2 июня он сумел дешифровать сообщение, зашифрованное шифром ADFGVX. Удача Пэйнвина привела к возникновению лавины других дешифровок, среди которых было сообщение, содержащее приказ: «Боеприпасы для стремительного наступления. Даже днем, если не видно».

Из вводной части к приказу стало ясно, что он был направлен из места, находящегося где-то между Мондидье и Компьеном, примерно в 80 км к северу от Парижа. Срочная нужда в боеприпасах означала — именно здесь следует ожидать наступления немецких войск. Воздушная разведка подтвердила, что это действительно так. Чтобы укрепить линию фронта, туда были отправлены солдаты коалиции, а неделей позже начался штурм немцев. В жестоком сражении, которое длилось пять дней, атака немецкой армии, утерявшая элемент внезапности, была отбита.

Взлом шифра ADFGVX олицетворял собой криптографию времен Первой мировой войны. Хотя появилось множество новых шифров, но все они были вариациями или комбинациями шифров девятнадцатого столетия, которые уже были взломаны. Несмотря на то, что некоторые из них первоначально обеспечивали секретность, это длилось недолго, — только до тех пор, пока криптоаналитики не брали верх над ними. У криптоаналитиков была только одна основная задача — суметь справиться с объемом поступающей информации. До появления радио сообщения перехватывались редко, а потому все они были крайне ценными, и криптоаналитики холили и лелеяли каждое. Однако в Первой мировой войне количество передаваемых и принимаемых радиограмм было огромным, и можно было перехватить каждую, что порождало неиссякаемый поток шифртекстов, занимающих умы криптоаналитиков. По приблизительным оценкам во время Первой мировой войны французы перехватили сотню миллионов слов, передававшихся по немецким линиям связи.

Из всех военных криптоаналитиков французские были самыми лучшими. Когда французы вступили в войну, у них уже существовала сильнейшая команда дешифровальщиков Европы, что являлось следствием унизительного разгрома во франко-прусской войне. Популярность Наполеона III стремительно падала, и, чтобы удержать ее, он в 1870 году вторгся в Пруссию, но не предполагал, что Пруссия заключит союз с южными немецкими государствами. Во главе с Отто фон Бисмарком прусские войска сокрушили французскую армию, аннексировав области Эльзас и Лотарингию и положив конец доминированию Франции в Европе. Из-за постоянной угрозы вновь объединившейся Германии французские криптоаналитики оказались вынуждены овладеть навыками, необходимыми, чтобы у Франции всегда имелась подробная информация о планах противника.

Такова была обстановка в мире, когда Огюст Керкхофф написал свой трактат «Военная криптография». Хотя Керкхофф был родом из Нидерландов, но большую часть своей жизни он провел во Франции, и благодаря его трудам французы получили исключительное руководство по принципам криптоанализа. Спустя три десятилетия, к моменту начала Первой мировой войны, в вооруженных силах Франции идеи Керкхоффа были реализованы практически полностью. В то время как гении-одиночки, такие как Пэйнвин, стремились взламывать новые шифры, команды специалистов, каждый из которых был знатоком конкретного шифра, концентрировали свои усилия на будничных, ежедневных дешифровках. Время имело существенное значение, и с помощью криптоанализа, выполняемого конвейерным способом, информация могла предоставляться быстро и эффективно.

Рис. 26 Лейтенант Жорж Пэйнвин

Сунь Цзы, автор «Искусства войны», руководства по военной стратегии, датированное четвертым веком до н. э., говорил, что: «… нет дел более близких, чем со шпионами; нет наград более щедрых, чем даваемые шпионам; нет дел более секретных, чем касающиеся шпионов». Французы были пылкими приверженцами слов Сунь Цзы, и, оттачивая свое криптоаналитическое мастерство, они разработали также несколько вспомогательных методов по перехвату радиопередач противника, методов, для которых не требовалось выполнения дешифрования. Так, например, французские посты подслушивания и перехвата информации научились распознавать радистов по почерку. После того как сообщение зашифровано, оно передается кодом Морзе, в виде серии точек и тире, и каждый радист может быть опознан по скорости передачи, паузам и пот относительной длительности точек и тире. Почерк радиста равносилен манере написания рукописного текста. Помимо постов подслушивания и перехвата радиограмм французы установили шесть радиопеленгаторных станций, с помощью которых можно было определить, откуда поступала каждая радиограмма. Для этого вращают антенну станции до тех пор, пока мощность входящего сигнала будет максимальной; направление антенны и будет указывать, откуда идет сигнал. По данным о направлении от двух или большего количества станций можно точно определить место, из которого ведет передачу противник. Имея сведения о почерке радиста и данные радиопеленгации, можно было установить место дислокации, допустим, Определенного батальона. После этого французская разведка могла проследить его маршрут движения за несколько последних дней и дать предварительное заключение о пункте назначения и о задачах, поставленных перед данным батальоном. Такой вид сбора разведывательных данных был особенно ценен после введения в действие нового шифра. Каждый новый шифр на какое-то время делал криптоаналитиков беспомощными, но даже если сообщение нельзя было дешифровать, оно все же могло дать определенную информацию посредством проведения анализа перемещения вражеских подразделений.