Чтение онлайн

– Здесь, – сказала Рохель, утягивая Йоселя вниз и заползая в полость под густыми зарослями ежевики.

Йосель сумел с хрустом забраться туда и лечь рядом с ней. Рохель стянула с себя головной платок и задрала юбки. Йосель старался не слишком на нее налегать, ибо боялся ее раздавить. Входя в нее, он еще больше боялся причинить боль, но ее тело плотно его облегло, а ее влагалище, подобно идеальной бархатной сумочке, вобрало в себя его детородный орган.

– Ох нет, Йосель, не останавливайся, никогда, никогда.

Когда голем выплеснул семя, ему показалось, будто все его тело, вся его сущность втекли в ее лоно.

Они долго лежали бок о бок, держась за руки, в своем шалаше, пока не поняли, что лежат в лесу; по-прежнему был день, и кричал козодой. Тогда Рохель села, ее юбки были все еще задраны до пояса, и обильное семя Йоселя вытекло из нее, образовав маленькую лужицу. По ту сторону их укрытия солнце, просачиваясь сквозь лиственную решетку, падало на землю квадратиками, треугольничками и неровными кусочками, точно битое стекло, рассыпанное по темной лесной почве. Пчелы, украшенные безупречно ровными полосками, – миниатюрная армия в пушистом обмундировании – зависали над крошечными голубыми цветочками. Земля благоухала плодородием. И мир Юденштадта – в сущности, просто ряд деревянных строений, наваливающихся друг на друга, сгибаясь над темными проулками и единственной булыжной улицей, с купальней в одном конце и синагогой в другом; мир, где находилась сырая комнатенка Рохели с одним столом, двумя стульями, очагом и соломенной постелью – он был так далек, что словно и не существовал.

– Йосель, я должна тебе что-то сказать. Что-то очень важное.

И тут до них донеслись голоса дочерей Перл.

– Рохель, Рохель!

– Ох нет…

Рохель выбралась из укрытия, встала и встряхнулась, как животное после купания.

– Йосель… – она потянулась вниз. – Йосель, я должна идти.

Он отпустил ее. Рохель отвернулась, подхватила свою корзину и бросилась бежать.

– Мы искали тебя, Рохель, – были первые слова Лии.

– Ты заблудилась? – спросила Зельда.

– Наши мужья нас ждут, – сказала Мириам. – Карел будет здесь со своей телегой, чтобы забрать нас домой.

– Не слишком ты много грибов собрала, – заметила Лия. – Чем же ты занималась?

Из кустов Йосель наблюдал за тем, как четверо женщин выходят из леса на просторную лужайку. Вскоре они сели, поудобней пристраиваясь на траве и вытягивая ноги. Затем женщины достали из корзины свой ужин – хлеб и воду, немного сыра и инжира.

– Смотрите, смотрите, а вот и здоровяк-голем, – сказала Лия, старшая из сестер.

Поднимаясь вверх по холму, Йосель кивнул им с вежливым безразличием.

Мириам захихикала, но все опустили глаза, не желая встречаться с големом взглядом, ибо это было недостойно замужних женщин, а Зельда была обручена.

– У него ручища толщиной с мою голову, – сказала Лия, когда Йосель скрылся из вида.

– Нет, Лия, с твой живот.

– С твой живот, Зельда.

– Волосы падают ему на лоб, а там впечатаны буквы.

– Какие буквы? – спросила Рохель.

– Ты что, забыла? Рабби оставил их там, когда его делал, – объяснила Мириам.

– Надпись звучит как «Истина», но если убрать одну букву, то получается «Смерть».

Лия гордилось своей осведомленностью. Мать научила ее читать, а она в свою очередь научила сестер.

Рохель ощутила, как мурашки ползут у нее по спине.

– Лия, ты сказки рассказываешь? Ведь это одни только слухи.

– Нет-нет, это правда, – подтвердила Мириам. – Я тоже об этом слышала. И он скоро умрет.

У Рохели замерло в груди. Как же она смогла не заметить букв? Как-то Зеев говорил ей об этом, но она давным-давно выбросила все из головы. Это просто не могло быть правдой. Или, возможно, когда-то это было правдой, но не теперь.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что, Рохель Вернер, мне рассказал об этом мой муж.

– А что, Лия, ты веришь всему, что рассказывает твой муж?

– Конечно, я верю моему мужу, Рохель Вернер, и ты бы очень хорошо поступила, если бы стала верить своему.

Рохель почувствовала, как в животе у нее что-то сжимается. Она подумала, что это ребенок зашевелился, но для этого еще слишком рано. Рохель вдруг пробрал холодный пот. Но как такое возможно – одновременно чувствовать лед в легких и огонь в животе? Выходит, что ребенок слишком холоден или слишком горяч?

– Говорят, император собирается вызывать нас по очереди и получать от каждого часть секрета, – помахивая ломтем хлеба, сказала Лия.

– Не люблю секреты, – с полным ртом отозвалась Мириам.

– Смотрите, видите тот дымок? – Рохель указала на какое-то место внизу, в городе.

– Вечно ты видишь то, чего нет.

– Нет-нет, посмотрите. Правда, он очень смутный.

– Я тоже его вижу, – согласилась Мириам. – Что-то тянется в небо.

– Может, это стекольный завод? – спросила Лия.

– Нет, он дальше по реке.

– Тогда литейный цех?

– Нет, не может быть. Нового Города нам отсюда не видно.

– Пивоварня?

– Этот дым над Юденштадтом, – ровным голосом произнесла Лия.

Женщины бросились вниз по холму.

– Дома горят! – крикнула Лия Рохели, которая старалась от них не отстать, но бежала последней. – Бежим, Рохель! Мы должны заливать крыши!.. Мы должны спасать наши семьи. Это все-таки случилось… началось… Мы не можем дожидаться, пока Карел нас заберет. Мы должны скорее вернуться домой и помогать. Бежим, Рохель.

Рохель не могла бежать; напротив, ей отчаянно требовалось хоть на минутку присесть.

– Что случилось, Рохель?

– Бегите, Лия, я скоро приду. Вы должны поспешить. А я скоро…

– Смотри, Рохель, у тебя кровь на юбке! Ты как будто проклята! Не могла найти для этого лучшего времени…

– Да бегите же. Мне нужно немного отдохнуть, а потом я приду.

– Мы не можем бросить тебя, Рохель, – сказала Зельда.

– Нет, вы должны. Бегите. Вы должны исполнить долг. Я тоже скоро приду.

Приседая на траву и держась за живот, Рохель наблюдала, как сестры исчезают из вида у подножия холма. К тому времени как они спустились в город, спазмы у нее в животе сделались такими жестокими, что Рохель лишь смогла доползти к тем самым кустам, где они с Йоселем были вместе. Там она упала на землю и обеими руками притянула к себе колени.