Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Книга стихов «Орфей»

Бореев Георгий

Шрифт:

КОТЯТКИ

Дала кошка двум внучатам Рукавички и перчатки: "Я связала вам, мяуки, Каждому – четыре штуки. До зимы не потеряйте. Сколько их – пересчитайте?" Говорят котятки грустно: "Мы их съели... Ой, как вкю-ю-усно!"

ХЛЕБ

По утрам, зарывшись в одеяло, Я глядел на чудо за стеной: Как на кухне мама выпекала Нам на завтрак в печке Шар Земной. Из мукИ и мУки очень странно, По веленью маминой руки, Получались в Шаре океаны, Поднимались вверх материки. Я глядел, – и ойкало сердечко, – Домовой залазил до зари, Чмокая губами, в нашу печку, Выдувать под тестом пузыри. И крутилась мамочка, и пела, С ней крутились все материки, А на полюсах, еще не белых, Таяли, как масло, ледники. На румяной корочке Сибири Прорезался трещинкой Байкал, Запах хлеба в сотворенном мире С Гималаев на меня стекал. Улетала мама, как на крыльях, На работу от своей Земли. Мы планету с братьями делили — Поделить без драки не могли...

ПРО ЗОРЬКУ

— Спой мне, мама, про вольную волю, Почему ветры в поле не воют? — Ветры теплые стали листвою, А холодные — сорной травою. — Мама, листья шуметь перестали, Где же листья: упали, устали? — Листья добрые птицами стали, Листья злые — травою восстали. — Мама, мамочка, за синевою Птичек тоже не видно на воле? — Стали лучшие птицы зарею, А плохие — недоброй травою. — Мама, нету ветров непокорных, Нету листьев и птичек проворных, Для чего же травы столько сорной Этой ночью, холодной и черной? — Чтобы в зимнем хлеву этой ночью Наша Зорька за бархатной щечкой Превращала поляны и кочки В молочко для тебя, мой сыночек.

ПРО ЛЕТО

На полчаса к нам возвратилось Лето - Заставив плакать зиму, как вдову, Кружит над бором и курлычет: «Где ты?» А я машу в ответ: «Я здесь! Ау!» Я заплутал в неведанных дорожках, Невиданных друзей нашла душа, Пока река играла на гармошке Зеленых волн осок и камыша. Я здесь – в стрекозах, в бабочках, в осоке, Испачканный малиною зари, Где караси, набравши воздух в щеки, Из ряски надувают пузыри. Я здесь – где сосны ударяют током, Когда к ним прикасаешься легко. Посмотришь вверх – глубоко-приглубоко, Посмотришь вниз под землю – глубоко… Здесь озеро откупорила утка, И дятел, сбив со времени замки, Передает морзянкой эха: «Утро!», Чтоб выключили лампы светлячки. Я – в озере, набитом голубями, Где вижу добрых облачных людей, И девочек с чернильными губами, На взлете превращенных в лебедей. Я здесь – в росе, в кузнечиках, в синичках, Где леший бродит, всех живых живей, И дергает березку за косички, Смеющийся от счастья муравей. Креня крыло, кружит над лесом лето - И плавя сосны всполохом огня, Зовет, как мама: « Маленький, ну где ты?» А может быть и, правда – нет меня?..

РУБАШКА

Возьму иголку с ниткой И дочкину рубашку. Пришью к ней, как кармашки – Ромашку и левкой. И пусть поют с рубашки Ей пташки, чебурашки, Жучки и барабашки Пусть машут ей рукой. Возьму иголку с ниткой И к дочкиной подушке Пришью моих два ушка, Мои глаза и рот: И оживет подушка, Нашепчет дочке в ушко Рифмушки-хохотушки И сказочку соврет. На пасмурном оконце Я нарисую Солнце. И пусть мои питомцы, – Собачки и коты, Жучки и червячочки, Подушка-врушка, дочка, – Во все смеются щечки И нюхают цветы!

ПЕРО

Я принесу из чащи От ворона перо Чтоб мне писать им чаще Про мудрое добро. Еще я срежу вербу, Подружке подарю, Чтоб в ней окрепла вера В весеннюю зарю. Пусть веточка не знает, Что сломана она – Как фея расцветает У зимнего окна…

ЗИМА

Дорога полотенцем белым Лежит за домом – до небес. На белом вышивает белок Иголками сосновый лес. Еще лес вышивает Солнце, Как рыжий хлеб на рушнике; Еще – село, что по оконца Вросло в сугробы вдалеке. А там, где снег не до окошек – Двух снежных баб, еще – ребят; В селе хвостами сытых кошек Дымы над избами стоят. Сосны зеленые иголки На белом вышивают там, Как три огромных серых волка За мною скачут по пятам. И как я падаю в канаву - Летят за мною звери в снег; Там я волкам за ухом правым Чешу, шепчу им про коллег, Которые дики и страшны – Таким лишь в городе и жить, Чтоб вечером ходить к Наташе И губы о ладонь тушить…

В ОКНЕ

Мальчишечья душа Колотится в оконце – Там пляшет на ушах Веснушчатое Солнце. Там в облаках из верб Горят, как звезды, птички Любви, надежд и вер, Дырявя мглу привычки. Как будто в соловьев Накапали капелей И огненных ручьев, Чтоб птички – загорели! Душе не до ангин, Когда под взглядом узким Вовсю кадрит с другим Двухпарусная блузка. Ну как уймешь ты зуд, Когда апрель забулькал, И двое там грызут - Горящую сосульку!

АССОЛЬ

Я помню – в первоклассные года Копался я в песочнице, как в чуде: Там находил и строил города, В которых жили глиняные люди. Там океан песками погребен. Я откопал там остров и столицу… Народ на вымиранье обречен, Когда из детства выдраны страницы… Я снова, перепачканный, босой, Бумажный парус опускаю в воду: Ведь где-то за туманом ждет Ассоль Корабль под алым парусом Восхода…

ЧУЧЕЛО

Глотая радостные визги, Из почек ломится листва. Сугробы зеленью забрызгав, Ввысь фонтанирует трава. Выпрыгивает на свободу Какой-то черт из-под ресниц, Фырчит, играет, лижет воду Целует в щеки выпускниц. Биологиня обалдела, Когда, по-бабьи голося, Расшибло окна, улетело Из класса чучело Гуся!

КОТЕНОК

Что ты сморщился, котенок, Глаз прищурил, кисонька? Видно, скушал ты спросонок Таракана кислого? Я тебе давал конфеты, Шоколадки, яблочки: У тебя ж во рту все лето – Бабочки да бабочки!

ПТИЧКИ

Фотограф седой, словно вечность, Работать по вызову рад. Он носит под мышкой скворечню – Трехногий большой аппарат. Заходит в дома по привычке, Сажает детей в первый ряд. «Сейчас, – говорит, – будет птичка!» Чик!.. Птички и вправду летят!

* * *

Блондин залез на табурет, Полез в патрон наладить свет. Его ударило тем светом, Блондин упал и стал брюнетом.

БОЛОТО СВЕТА

Мне в звериной шкуре – жарко, В человечьей шкуре – тесно: Я лечу пчелою яркой, Я пою дождем небесным. Я гуляю на коленях Между Аленьких цветочков: Ты цвети, мое варенье, На опушках между кочек! Добрый мир еще не создан, Взмахиваю рукавами – Сыплются из них то звезды, То дворцы под куполами. Я лечу, свечу Жар-птицей: И в моих болотах света - Все лягушки – как царицы, Все Иваны – как поэты.

В ДЫМУ ОЛЬХИ

На берегу реки русалки Венки сплетали из лучей, А я искал в траве фиалки: Букет желаний и речей. Мне песни девы распевали, Потом ушли по ветвям в мглу, Лишь сучья, как пути русальи, Вели к центральному стволу. Я шел за песнями. Некстати Хлестали ветки, но я шел Туда, где в сплющенном закате Пробил дорогу черный ствол. Я по нему спустился в темень, И в темени продолжил путь: Там мертвым — просыпаться время, А всем живым — пора уснуть! И я глаза закрыл случайно — Сто ведьм увидел я тогда: Они ногами мяли в чане, Как виноград, мои года. Я крикнул: «Чертовое семя, Я уличил вас в колдовстве!» И тут меня хмельное время Ударило по голове. Из-под земли явилась фея, Рукой взмахнула, а потом Заколдовала: «Ерус — Ферус! Отныне будешь ты — котом! Ты будешь сказки петь у дуба. Вновь человеком станешь ты, Коль поцелует тебя в губы Царевна дивной красоты!» …Качнулся космос невысокий. Я полетел издалека Туда, где режет об осоки Река бока и облака... Теперь я кот. Судьбу ругая, Златую цепь я волочу. Пойду налево — песнь слагаю, Направо — сказку бормочу. Послушать притчи, сказки, оды Из века в век ко мне в кусты И ведьмы с лешими приходят, И девы дивной красоты… Пою, мурлычу в зной и в стужу. В дыму ольхи, в лесу красот Всем от меня чего-то нужно, Не нужен никому – лишь кот.
Поделиться с друзьями: