Чтение онлайн

XIII, 14

Когда Жань Ю вернулся из дворца правителя, Учитель спросил его:

— Почему так поздно?

Тот ответил:

— Занимался государственными делами.

Учитель сказал:

— Ты занимался частными делами. Если бы дела были государственные, то, хотя я сам и не на службе, все равно узнал бы о них.

IX, 22

Учитель сказал:

— Бывает, появляются всходы, но не цветут! Бывает, что они даже и цветут, но все же не плодоносят!

Речь идет об учениках Конфуция.

XIV, 43

Юань Жан в ожидании Учителя сидел на корточках, как варвар.

Учитель сказал:

— В детстве ты не почитал старших, повзрослев, не приобрел известность, а сегодня состарившись, все не унимаешься, и ведешь себя, как разбойник.

И ударил его палкой по ноге.

Юань Жан — старый приятель Конфуция. Предполагают (П. Попов), что у него умерла мать и он пришел к Конфуцию за помощью; но его непочтитель—ная поза вызвала со стороны Конфуция упреки в варварстве. Также предполагают (Л. Переломов), что он отличался эксцентричностью. Так, например, он осмелился петь на гробе своей матери. На этот раз Конфуция возмутило то, что Юань Жан «сидел, как варвар», т. е. скрестив ноги, что не соответствовало Ритуалу.

1. Философ сказал: «Не приятно ли учиться и постоянно упражняться? Не приятно ли встретиться с другом, возвра—тившимся из далеких стран? Не тот ли бла—городный муж, кто не гневается, что он не известен другим?»

2. Ю-цзы сказал: «Редко бывает, чтобы человек, отличающийся сыновнею почти—тельностью и братскою любовью, любил бы восставать против старших, и никогда не бывает, чтобы тот, кто не любит восста—вать против высших, захотел произвести возмущение. Совершенный муж сосредото—чивает свои силы на основах; коль скоро по—ложены основы, то являются и законы для деятельности. Сыновняя почтительность и братская любовь — это корень гуманно—сти».

3. Философ сказал: «В хитрых речах и во вкрадчивом выражении лица редко встреча—ется гуманность».

4. Цзэн-цзы сказал: «Я ежедневно иссле—дую себя в трех отношениях: обдумывая что-либо для других, был ли я предан им, был ли искренен в отношениях с друзьями и усво—ил ли я то, что было преподано мне Учите—лем».

5. Философ сказал: «При управлении кня—жеством, имеющим тысячу колесниц, необ—ходимы постоянное внимание к делам и ис—кренность в отношении к народу, умерен—ность в расходах и любовь к народу с своевременным употреблением его на рабо—ты».

6. Философ сказал: «Молодежь дома должна быть почтительна к родителям, вне дома — уважительна к старшим, отличаться осторожностью и искренностью (правдивостью), обильною любовью ко всем и сближаться с людьми гуманными. Если по исполнении сего останется свободное вре—мя, то посвящать его учению».

7. Цзы-ся сказал: «Если кто из уважения к людям достойным отказывается от похо—ти, служит родителям до истощения сил, государю — до самопожертвования и в сно—шениях с друзьями честен в своих словах, то я, конечно, назову такого ученым, хотя бы другие признали его невежей».

8. Учитель сказал: «Если совершенный муж (цзюнь-цзы) не солиден, то он не будет вызывать уважения к себе в других, и знание его не будет прочно. Поэтому поставь себе за главное преданность и искренность; не дружись с людьми, которые хуже тебя; если ошибся, не бойся исправиться».

9. Цзэн-цзы сказал: «Если мы будем ра—чительны в отдании последнего долга роди—телям и будем вспоминать (т. е. приносить жертвы и проч.) об отшедших, то народная нравственность улучшится».

10. Цзы-цинь спросил у Цзы-гуна: «Фило—соф, прибыв в известное государство, не—пременно собирал сведения об его управле—нии. Домогался ли он этого, или же ему со—общали их?» Цзы-гун отвечал: «Философ приобретал их благодаря своей любезности, прямоте, почтительности, скромности и уступчивости. Не отличался ли его способ собирания их от способа других людей?»

11. Философ сказал: «Кто при жизни отца всматривался в его намерения, а по смерти смотрит на его деяния и в течение трех лет не изменяет порядков, заведенных отцом, того можно назвать почтитель—ным».

12. Ю-цзы сказал: «В приложении цере—моний (житейских правил) дорога естест—венная непринужденность, которая в пра—вилах древних царей признавалась превос—ходной вещью и которой следовали и в малых и в больших делах. Но бывают случаи, что и она не действует, ибо знать только, что она дорога, и ограничиваться ею одною, не регулируя ее церемониями, также невоз—можно».

13. Ю-цзы сказал: «Если условие соглас—но со справедливостью, то сказанное можно исполнить. Почтение, если оно согласуется с нормою, избавляет нас от срама. Если тот, на кого опираются, заслуживает сближения с ним, то его можно взять в ру—ководители».

14. Философ сказал: «О том благород—ном муже, который в еде не заботится о насыщении, в жилище не ищет комфорта, быстр в деятельности, осторожен в речах и обращается для исправления себя к лю—дям нравственным, можно сказать, что любит учиться».

15. Цзы-гун спросил: «Что вы скажете о человеке, который в бедности не пресмыка—ется, в богатстве не заносится?» Философ ответил: «Годится, но он ниже того, кото—рый в бедности весел, а в богатстве благо—пристоен». Цзы-гун сказал: «В „Ши-цзине“ сказано: „Как будто обтесана и обточена (слоновая кость), как будто огранена и отшлифована (яшма)“. Так вот, что это значит!» Философ сказал: «Цы, теперь с тобой можно толковать о „Ши-цзине“, по—тому что скажешь тебе о прошедшем, а ты знаешь и будущее».

16. Философ сказал: «Не беспокойся о том, что тебя люди не знают, а беспокойся о том, что ты не знаешь людей».

1. Философ сказал: «Кто управляет при помощи добродетели, того можно уподо—бить северной Полярной Звезде, которая пребывает на своем месте, а остальные звезды с почтением окружают ее».

2. Философ сказал: «Ши-цзин» хотя и состоит из 300 песен, но они могут быть объяты одним выражением: «Не имей пре—вратных мыслей!».