Книга теней
Шрифт:
– Горацио! – заорала она. – ГОРАЦИО!
– Если хочешь, чтобы я туда залез, будь добра подвинуться, – ворчливо донеслось в ответ.
Она отшатнулась в сторону, и из рамы выпрыгнул огромный рыжий кот. Горацио посмотрел на нее сквозь темный, вихрями вьющийся воздух, и на долю секунды раздражение стерлось с его морды.
– Как ты?! – спросил он, перекрикивая бурю.
– В основном нормально. Ноги… – Олив опустила взгляд. Блестящие мазки краски добрались до лодыжек. Пальцы ног онемели.
– Хватайся за хвост! Скорей! – И Горацио вспрыгнул обратно в коридор.
Крепко взявшись одной рукой за кошачий хвост, а другой – за раму, девочка выскочила из картины и полетела вперед с такой силой, что стукнулась о перила и скатилась по ступеням до самого ковра у подножия лестницы.
Подтянувшись на локтях, она осмотрела свои ноги. От колен вниз до самых кончиков пальцев катились волны теплой щекотки. В другой ситуации Олив могла бы подумать, что ноги просто затекли. Ступни выглядели как обычно, словно были сделаны из костей и кожи. Она пошевелила пальцами. Вроде все нормально.
Горацио мерил шагами ступеньку у нее над головой, сердито фыркая.
– Что я тебе говорил? – начал он. – Я сказал, не потеряй очки. Сказал, если потеряешь, то не сможешь выбраться обратно. Больше века никто их не терял. А ты умудрилась потерять за несколько недель и едва не погибла в процессе. Честное слово, это просто поразительно. Единственное, что нужно было делать, – беречь очки, одно-единственное, самое важное правило…
– Но я их не теряла! – воскликнула Олив, наконец отдышавшись. – Это она их забрала.
– Она? – Кот, не мигая, уставился на девочку, припав к земле. – Кто – она?
Тут позвонили в дверь.
Горацио взлетел вверх по лестнице. Олив кое-как поднялась на ноги, которые до сих пор казались немножко ватными, убрала с лица мокрые пряди волос и пошла открывать. Насквозь сырые носки при каждом шаге тихонько хлюпали.
Оказавшись у двери, Олив заглянула в замочную скважину. На крыльце стояла миссис Нивенс в фартуке без единого пятнышка, идеально выглаженном платье и с улыбкой, которая, когда девочка открыла дверь, казалось, готова была сползти с ее лица и разбиться вдребезги о порог.
– Добрый вечер, миссис Нивенс, – вежливо поздоровалась Олив.
– Здравствуй, дорогая моя. – Миссис Нивенс поглядела на лужу, потихоньку собиравшуюся у ног девочки. – Ты что… плавала?
– Просто принимала душ, – ответила та.
– В одежде? – спросила соседка на тон выше.
– Она тоже была грязная.
– Понятно. – Миссис Нивенс медленно кивнула.
Немного воды из лужи у ног Олив перетекло за порог и закапало на ступеньки.
– Хорошо, в общем, я принесла тебе шоколадного печенья с изюмом, – храбро продолжила миссис Нивенс, протягивая ей накрытую фольгой тарелку. Олив взяла ее в сырые ладони. – Но не порти себе аппетит до ужина.
– Спасибо огромное, миссис Нивенс.
– Не за что. – Соседка оглядела Олив долгим, пристальным взглядом. – У тебя точно все хорошо?
Девочка яростно закивала, надеясь, что та уйдет раньше, чем в поле ее зрения появится кот или сбежавшая из портрета Аннабелль.
– Очень необычный старый дом, правда? – пробормотала миссис Нивенс, переведя взгляд с лица Олив на коридор и медленно оглядев лестницу. – У него такая история! Я не бывала внутри уже столько лет, но до сих пор помню почти каждую мелочь…
– Ага, – торопливо кивнула Олив. – Ну, я вам позвоню, если мне что-нибудь понадобится. Еще раз большое спасибо за печенье. – И она захлопнула дверь, прежде чем миссис Нивенс успела сказать еще хоть слово.
Сквозь щелку в занавесках окна было видно, как соседка боком спускается с крыльца, не сводя взгляда с дома, а потом спешно ретируется по дорожке в сторону собственного участка. Олив заперла дверь. Она не хотела помощи от миссис Нивенс. Было что-то такое у нее во взгляде, что заставляло девочку ей врать. Олив прислонилась к двери, настороженно распахнув глаза, и машинально начала грызть печенье. Если Аннабелль ждет, пока она утонет, чтобы заполучить кулон, то вряд ли ушла далеко.
Девочка задумалась, каким способом можно избавиться от человека, сделанного из краски. В конце концов, Аннабелль не то чтобы живая. Чем обычно борются с краской? Мылом и водой? Скипидаром? Шпателем?
Когда она уже стряхивала с мокрой одежды последние крошки, по ступеням в два прыжка слетело пушистое рыжее пушечное ядро и врезалось ей в ноги.
– Нельзя терять времени! – зафырчал Горацио, спешно поднимаясь на лапы. – Нам срочно нужна твоя помощь – госпожа МакМартин вырвалась на свободу!
17
Олив, Горацио и только что сбежавший с чердака Харви, шепотом совещались в одной из ванных комнат на втором этаже. В этой комнате не было картин, так что Горацио решил, что здесь будет безопасней всего устроить стратегическую базу.
В непросохшей одежде обессилевшая Олив устроилась в ванне, опершись о бортик, и внимательно разглядывала котов. Неужели соседи Мортона сказали о них правду? Она перевела взгляд с одного на другого. Повязки у Харви уже не было, зато на груди появились металлические доспехи, сделанные, похоже, из консервных банок из-под рыбы.
– Кем он сегодня себя считает? – шепнула она Горацио.
– Ланселотом Озерным, – так же шепотом ответил кот.
Харви отвесил Олив галантный поклон, как заправский рыцарь.
– Так, сначала самое главное. Кулон еще у тебя? – спросил Горацио.
Олив запустила дрожащую руку за ворот мокрой футболки и медленно вытащила украшение. Горацио облегченно вздохнул.
Взгляд Харви стал диким.
– Сокровища Черной Лапы! – воскликнул он. – Клад короля пиратов!
Глаза Горацио превратились в две узкие зеленые щелочки.
– Так это был ты? – зашипел он. – И ты все это время знал, где он находится? – Кот медленно, словно дуло танка, повернул голову к Харви. – Ты стащил его с тела МакМартин и решил поиграть с ним в пиратов?!
Вздыбив густую рыжую шерсть, Горацио подобрался для прыжка.
– Как смеешь ти оскогблять величайшего из гыцагей? – прорычал Харви с французским акцентом, так же сгруппировавшись в не такой большой, но такой же всклокоченный шар.