Книга тысячи и одной ночи
Шрифт:
И Шамс-ад-дин отчаялся найти брата и сказал: "Я преступил границы в своем разговоре с братом относительно брака наших детей. О, если бы этого не случилось! Все это произошло по моему малоумию и непредусмотрительности".
И через короткое время он посватался к дочери одного из каирских купцов и написал брачную запись и вошел к своей жене. И случилось так, что ночь свадьбы Шамс-ад-дина и его жены была той ночью, когда Нур-ад-дин вошел к своей жене, дочери везиря Басры, — и это произошло по воле Аллаха великого, дабы осуществился над тварями его приговор.
И стало так, как братья говорили: их жены понесли от них, и жена Шамс-ад-дина, везиря Каира, родила дочь, лучше которой не было видано в Каире, а жена Нур-ад-дина родила мальчика, прекраснее которого не видали в его время, как сказал о нем поэт:
О, как строен он! Волоса его и чело его В темноту и свет весь род людской повергают. Не кори его ты за родинку на щеке его: Анемоны все точка черная отмечает.А другой сказал:
Когда красу привели бы, чтоб с ним сравнить, В смущенье бы опустила краса главу. А если бы ее спросили: "Видала ль ты Подобного?" — то сказала б: "Такого? Нет!"И Нур-ад-дин назвал его Бедр-ад-дином Хасаном, и дед его обрадовался ему и устроил празднества и трапезы, достойные царских детей. А потом везирь Басры взял Нур-ад-дина и привел его к султану, и Нур-ад-дин, подойдя, поцеловал перед ним землю. И был он красноречив, тверд сердцем, прекрасен и милостив и произнес такие стихи:
"Да будешь вечно счастлив ты, господин! Да будешь жив, пока живут мрак и свет. Когда зайдет о помыслах речь твоих, То пляшет время и рукоплещет рок".И султан поднялся им навстречу и поблагодарил Нур-ад-дина за то, что он сказал, и спросил своего везиря: "Кто этот юноша?" И везирь рассказал ему его историю с начала до конца и сказал: "Это сын моего брата". — "Как же он сын твоего брата, а мы ничего о нем не слышали?" — спросил султан. И везирь сказал: "О владыка султан, у меня был брат, везирь в египетских землях, и он умер и оставил двух сыновей, и старший сел на его место везирем, а вот этот, его меньшой сын, прибыл ко мне. А я раньше поклялся, что выдам свою дочь только За него, и когда он приехал, я женил его на ней. Он юноша, а я стал дряхлым стариком, и мой слух сделался плох, и ослабла моя сообразительность, и я хотел бы от владыки нашего, султана, чтобы он поставил его на мое место. Это ведь мой племянник и муж моей дочери, и он достоин сана везиря, так как обладает верностью суждения и предусмотрительностью".
И султан посмотрел на Нур-ад-дина, который пришелся ему по сердцу, и пожаловал ему то, чего хотел везирь. Он выдвинул его в везирстве и приказал дать ему великолепное платье, а кроме того, султан велел ему дать мула из своих личных и назначил ему выдачи и жалованье. И Нур-ад-дин поцеловал султану руку и отправился с тестем в свое жилище, и оба были до крайности обрадованы и говорили: "Это счастливый жребий новорожденного Хасана!" А потом, на следующий день, Нур-ад-дин пошел к царю и поцеловал землю и произнес:
"Будь же счастлив по-новому каждодневно И успех знай, хоть строит враг тебе козни! И да будут все дни твои вечно белы, Дни тех же, кто враги тебе, — вечно черны!"И султан приказал ему сесть на везирское место; и Нур-ад-дин сел и взялся за дела своей службы и стал разбирать случаи с людьми и их тяжбы, как делают обычно везири, — и султан смотрел на него и удивлялся его поступкам, и уму, и сообразительности, и распорядительности; и он полюбил его и приблизил к себе. А когда собрание разошлось, Нур-ад-дин пошел домой и рассказал своему тестю о том, что было; и старик обрадовался. И Нур-ад-дин продолжал оставаться везирем и не покидал султана ни ночью, ни днем, и султан увеличил ему жалованье и пособия, так что обстоятельства Нур-ад-дина улучшились. И у него появились корабли, ездившие от его имени с товарами, и оказались рабы и невольники, и он возделал много имений, орошенных земель и садов.
А когда его сыну Хасану исполнилось четыре года, скончался старый везирь, отец жены Нур-ад-дина, и Нур-ад-дин устроил ему великолепный вынос и похоронил его. А после того Нур-ад-дин занялся воспитанием своего сына; и когда тот окреп и ему исполнилось семь лет, он призвал к нему учителя, и поручил ему научить его читать и дать ему образование и хорошо воспитать его. И учитель научил его читать и заставил усвоить полезное в знании, и Хасан повторял коран в течение многих лет и становился все красивей и стройней, подобно тому, как сказано:
Вот луна, что в небе красы его полной сделалась, С анемона щек его солнце светит лучистое. Красотой он всей целиком владеет, и кажется, Что созданья все красоту свою у него берут.И учитель воспитал его во дворце его отца, и Хасан, с тех пор как вырос, не выходил из дворца везиря.
И в один день из дней его отец, везирь Нур-ад-дин, взял его и одел в платье из числа роскошнейших одежд и, посадив на мула из числа лучших его мулов, отправился с ним к султану и ввел его к нему. И царь посмотрел на Бедр-ад-дина Хасана, сына везиря Нур-ад-дина, который ему понравился, и полюбил его, а жители царства, когда Хасан проехал мимо них в первый раз, направляясь с отцом к царю, были поражены его красотой и сидели на его пути, выжидая, когда он поедет обратно, чтобы взглянуть на его красоту и прелесть и стройный стан, — как сказано:
Наблюдал однажды, ночной порой, звездочет, и вдруг Увидал красавца кичливого в одеждах. И увидел он Близнецов, что щедро рассыпали Чудеса красот, у него на теле блистающих. Подарил Сатурн черноту ему его локонов И от мускуса точки родинок на ланитах. Яркий Марс ему подарил румянец ланит его, А Стрелец бросал с лука век его стрелы метко. Даровал Меркурий великую остроту ему, А Медведица — та от взглядов злых охраняла, И смутился тут звездочет при виде красот его, И упал он ниц, лобызая землю покорно.И султан, увидев Хасана, пожаловал его и полюбил и сказал его отцу: "О везирь, следует и необходимо тебе всегда приводить его с собою!" И везирь отвечал: "Слушаю и повинуюсь!"
И Нур-ад-дин вернулся со своим сыном домой, и каждый день он поднимался с ним к султану.
А когда мальчик достиг пятнадцати лет, его отец, везирь Нур-ад-дин, заболел и призвал своего сына и сказал ему: "О дитя мое, знай, что здешний мир — обитель преходящая, а будущая жизнь вечна. Я хочу дать тебе кое-какие наставления; пойми же, что я скажу тебе, и устреми на это свой разум".
И он принялся учить его хорошему обхождению с людьми и предусмотрительности, а потом Нур-ад-дин вспомнил брата и родные места и земли и заплакал о разлуке с любимыми и вытер слезы и произнес такой стих:
"На разлуку вам жалуясь, что мы скажем? А когда до тоски дойдем — где же путь наш? Иль пошлем мы гонца за нас с изъяснением? Но не может излить гонец жалоб страсти. Иль стерпеть нам? Но может жить ведь влюбленный, Потерявший любимого, лишь недолго. Будет жить он в тоске одной и печали. И ланиты зальет свои он слезами. О, сокрытый от глаз моих и ушедший, Но живущий в душе моей неизменно, Тебя встречу ль? И помнишь ли ты обет мой, Что продлится, пока текут эти годы? Иль забыл ты вдали уже о влюбленном, Что довольно уже слез пролил, изнуренный? Ах! Ведь если сведет любовь нас обоих, То продлятся упреки наши не мало".