Чтение онлайн

Я также вёл опыты по созданию электрических ламп накаливания, увы, в тот период была достигнута недостаточная температура нити, и даже самые тугоплавкие металлы, такие как вольфрам, пока не давали требуемого эффекта. Тем не менее, я верил, что в скором будущем, мои работы закончатся созданием нити накаливания, которая обеспечит города электрическим освещением. Пока же повсеместно применялись газовые и керосиновые фонари.

Серьёзного прогресса достигло огнестрельное оружие. Я использовал капсюли, что подрывались от удара. Теперь, любой пистолет мог выстрелить несколько раз, вращая барабан револьвера. Сами пули видоизменились, теперь в составе пули была сама пуля конусного вида, гильза с порохом, и да такому оружию не страшна влага. Перезарядка оружия достигла рекордной скорости, теперь солдат мог выстрелить свыше десяти раз за минуту, также выросла скорострельность артиллерии. Впервые, появилось в войсках нарезное оружие, когда пуля раскручивалась в стволе, и тем самым дальность боя резко возрастала. Многие слаборазвитые страны пренебрегали таким оружием из-за высокой стоимости с трудоёмкости изготовления. А я использовал его с невероятной эффективностью.

В 1853ем году началась очередная война между Османской империей и Россией. Примечательно, что обе эти страны были технически слаборазвитыми. Тем не менее, военная компания разгорелась не на шутку, мощнейшая и многочисленная армия Русской империи теснила османов. И в какой-то момент Османы потекли, и стали сильнейшим образом проигрывать, я понимал, это угрожает всей стабильности региона, и если Русских не остановить, то эта варварская страна вторгнется в Европу. И тогда я, заручившись поддержкой Франции, которая очень послушно исполняла мою волю, объявил Российской империи войну. Я не собирался уничтожать Российскую империю, и не собирался идти до Москвы. Но мой паровой флот в нескольких коротких боях разбил все военно-морские силы в Чёрном море. И это было даже как-то смешно, атаки деревянных русских парусников водоизмещением до 5 тысяч тонн, так нелепо смотрелись против тяжёлых стальных броненосцев на паровой тяге водоизмещением по 10тысяч тонн и больше. Короткие и смертоносные бои для русских. Мы отбросили их от Турции и завязали бои в Крыму, стягивая туда войска русских и истощая их. Я не стремился завоевать всю Россию, просто побивал там их войска. Я хотел дать Николаю первому почувствовать каково это воевать против развитой Англии, в кои то веки, быть может, он решится на реформы и освободит крестьянство. Я также, буквально назло ему построил в Крыму небольшую железную дорогу, и это было эффективно для транспортировки грузов и завидно восточному варвару. Очень хорошо в этой войне зарекомендовало себя стрелковое нарезное оружие, раскрученная вокруг своей оси цилиндрическая пуля летела почти вдвое дальше, чем пули русских гладкоствольных винтовок. Из-за чего войска Англии и Франции расстреливали плохо вооружённых русских с запредельного расстояния. Также мои корабли совершили несколько рейдов по дальнему востоку и другим портам России, разоряя их, с тем, чтобы русские почувствовали мощь моей новой крупнокалиберной артиллерии, а также блокировали торговое судоходство. Всё это нужно было, чтобы побить Россию и снизить её агрессию и амбиции, мне не нужна большая война, а Россия, стремящаяся к новым завоеваниям и выходу в Средиземное море, этого не понимала. Крымская война была удобным поводом надолго её проучить, лишить агрессивных амбиций и побряцать оружием в назидание остальному миру. В итоге мы заставили русских подписать мирный договор, те практически не теряли никаких территорий, но теперь русский царь вряд ли отважится лезть своей варварской рукой в Европу. Мне было немного жалко русских, да обидно, конечно, но что делать, ведь если бы Англия пустила русских в Европу, то спустя лет двадцать, им мало было бы спасения братьев славян на Балканах, там и до Италии недалеко. Чтобы там русские о себе не считали, и каким бы мирным народом себя не называли, вряд ли стоит отрицать тот факт, что Россия в 18ом и 19ом веке завоевала гигантские территории в Азии, на дальнем Востоке и в Европе. А так после Крымской войны Россия осталась могучей державой, пусть варварской, но зато теперь почти что мирной. К тому же, в результате Крымской войны новый царь России Александр второй глубоко осознал техническое и культурное отставание собственной страны, и вместо новых завоеваний и расширения своей варварской экспансии на цивилизованные страны. Решил провести важные реформы внутри самой страны, разработав систему постепенной отмены крепостного права, начиная с 1861го года. Всё это в дальнейшем позволило России технически и научно немного нагнать запад и обеспечило её расцвет в не меньшей степени, чем территориальные завоевания.

Колоссальный расцвет пережила наука астрономия, мало того, что все официально убедились, что Земля не центр вселенной. Но было совершенно точно установлено, что Марс, Венера, Юпитер, Сатурн и другие планеты Солнечной системы, это такие же планеты, как и Земля, а значит там находятся тоже свои уникальные миры подобные нашему. Стало доподлинно известно, что Венера имеет примерно одинаковые с Землёй размеры, а такие планеты как Юпитер и Сатурн гораздо крупнее. При этом была примерно посчитана масса планет и Солнца, и выяснилось, что масса Солнца просто огромна. Появились первые невероятные фантастические способы полёта в космос на пороховых ракетах, либо через постройку гигантской супер пушки, и дальнейшего разгона на пороховых ракетах. Правда, мои вычисления показали, что даже супер пушки с пороховыми ракетами не обеспечат снаряду достаточную скорость для выхода на орбиту Земли. И самое главное и фантастическое, произошёл главный коренной переворот в астрономии. Я осознал, что все звёзды это не просто светлячки на небесной сфере, что располагается вокруг Солнечной системы. Я понял, что все звёзды это такие же Солнца как наше, и находятся они бесконечно далеко от Земли. А значит, Солнц подобных нашему, в космосе миллиарды, и все те удаленные галактики, что можно увидеть в сверхмощный телескоп, это тоже гигантские скопления других звёзд. То есть мир, в котором мы живём, невероятно огромен, и, наверное, когда-нибудь очень нескоро мы научимся путешествовать меж звёзд. И я понял, что в будущем нас ждёт революция в астрономии и дальние космические путешествия, до этого только надо дожить. И это коренной переворот в сознании людей и в моём сознании, которое многие тысячи лет воспринимало Солнечную систему как весь мир. И если для других людей развитие астрономии произошло как-то незаметно, то для меня это был очень важный радикальный переворот мироздания.

Впервые в 1839ом году ко мне приплыла на пароходе Юань из Китая, я никогда не видел её раньше, но принял её просьбу увидеться, она побывала в Лондоне, и её провели с экскурсией по нашим заводам, показали мои технологии, и несколько тяжёлых военных паровых кораблей. После чего состоялся наш с ней ужин. Её пригласили в мой дворец, для обсуждения важной политики Китая в будущем.

– Приветствую, вы и есть Юань? Наслышан.

– Спасибо.

– Вы действительно очень красивы, Вилл не врал.

Я посмотрел на неё, она была сказочно красива, и её восточный тип лица только усиливал эту красоту, но я знал, крутить с ней роман нельзя, потому что мы не можем иметь детей и любить друг друга. Иначе родятся бессмертные, а скажу более того, я слишком стар, чтобы крутить роман только из-за красивого лица. И пусть даже она невероятно красиво выглядит, мне это неважно. Хотя, судя по всему, она сейчас стремится понравиться мне, что ж, ей нужен наш с ней союз, её собственное государство в плачевном состоянии, и она могла бы многое выиграть, соблазнив меня. Но это не любовь, наоборот, нечто меркантильное и жалкое.

– Он много говорил обо мне?

– Да он очень любил вас, зря вы его бросили.

– Я не могла... Моя страна, а так бы...

– Вы как вечноживущая отличаетесь странным патриотизмом.

– В Китае живёт множество моих детей. Они отличаются от вас европейцев, как и я. Я не могла и не могу их бросить.

– Зачем же вы сюда приплыли?

– Я приплыла к вам ненадолго. Я хотела встретиться с вами, познакомиться и просить за свой народ.

– На самом деле мы с вами были знакомы, просто очень давно в Древнем Шумере.

– Я была знакома с вами недолго, и это было так давно, более 5,5 тысяч лет назад, можно считать, что мы тогда не были знакомы. Я был молода и ветрена, не понимала мира и сути вещей и уже не помню ни вас, ни вашего лица. К тому же, я достаточно рано и быстро сбежала в Китай, меня вытеснили наглые и агрессивные интриганы. Мне не нравился Древний Шумер. Но я прибыла сюда не просто так, я хотела бы, чтобы вы сделали мне особый знак внимания, как последней великой правительнице мира, кроме вас, и хочу кой что попросить.

– Что именно?

– Англия легализовала торговлю наркотиками в Китае, это ужасно, я не могу запретить. Я прошу вас прекратить, я знаю, вы можете. Пожалуйста.

– Торговлю наркотиками легализовала не Англия, а я сам лично.

– Но зачем?

– Вас слишком много и у вас слишком высокая рождаемость, - спокойно и прямо сказал я.
– Убивая ваших детей сегодня, я дарю мир и будущее своему народу завтра. Я не против китайцев как нации, отношусь к ним всяко, не хуже, чем к неграм. А я гораздо лучше отношусь к людям, даже к рабам, чем можно было бы подумать, смотря на меня со стороны. Я не люблю рабство, и жалею людей, просто мир жесток и слишком мягкие поступки делают его только хуже, принося в мир не добро, а зло. Управляя великой империей надо думать о всех людях сразу и их взаимодействии, невозможно учесть интересы и пожалеть каждого ребёнка. Вы умны и трудолюбивы, Китай добрая страна, но слишком высока у вас рождаемость, и вас слишком много.

– А вы видели когда-нибудь ребёнка наркомана? Как он мучается умирая?

– Нет, и не хочу видеть.

– Вы нелюдь, Вилл был прав.

– Вы видели Лондон? Уровень его развития не впечатляет?

– Что толку, если это обитель зла?

– Процветание целого мира это сложная задача, очень часто путь к счастью одних лежит через смерть других. Вам ли не знать об этом? Я стараюсь удерживать в этом мире баланс. Я не против китайского народа, вы достойные люди, только я не могу позволить, чтобы весь наш мир был заселён одними лишь китайцами, поскольку есть не менее достойные народы, те же англичане и французы.

– Но можно ведь делать это не так жестоко!

– А как? Сказать рассчитайся на первый второй, и каждый второй пусть умрёт? Или устроить войну насмерть между Китаем и Японией, как ещё? Как можно менее жестоко сократить население огромной страны? Или вы считаете менее жестоко, это убивать через виселицу? Как вы предлагаете сократить население менее жестоко?

– Мы могли бы сократить рождаемость. Если запретить женщинам часто рожать...

– Да ладно? А это, возможно вообще, запретить в средневековой стране женщинам, часто рожать? Как по вашему?

– Я думаю что да, если постараться.

– Юань, посмотрите на меня, да я молодо выгляжу, но мне же не шестнадцать лет, чтобы поверить в такую чушь. Я правлю государствами этого мира многие тысячи лет, нет задачи более сложной, чем запретить женщине часто рожать в средневековой стране. Потому что для этого надо запретить мужчинам часто спать с женщинами, что сделать практически невозможно, особенно по отношению к нищете. Ското-быдло пойдёт на что угодно, чтобы отвоевать своё право пихать в дырку. Да здесь у меня в Англии многие женщины знатного рода имеют по нескольку детей, не больше трёх четырёх. Но такую рождаемость имеет лишь элита общества, в бедных кварталах всё совсем не так, и рост населения сдерживается во многом высокой детской смертностью.