Чтение онлайн

– В общем, так, мистер Смит, вы должны послать американца в космос и срочно, полёт Гагарина как пощёчина, это сильный удар по нашему научному авторитету. Сегодня весь мир увидел, что СССР находится впереди всей планеты в области технологий. И чем больше вам потребуется времени, чтобы отправить в космос человека, тем сильнее наш позор. А позор на политической арене это повод для военного конфликта, глобальной войны, которую вы не должны допустить. Сколько нужно времени, чтобы доработать вашу тяжёлую ракету и отправить в космос гражданина США?

– Два года, может полтора, но не меньше.

– Скажу как политик, это неприемлемо долго. Быть может, вы могли бы послать человека в космос на нашей спутниковой ракете? Я слышал, она поднимает несколько сотен килограмм. Если наш космонавт будет поменьше ростом, сядет перед пуском на диету, и будет весить килограмм 55? А потом после запуска быстренько поправится на гамбургерах благодарных американцев?

– Спутниковая ракета, имеет один единственный маршевый двигатель тягой 35 тонн, что и делает её достаточно надёжной. На тяжёлой ракете таких двигателей 5 и их общая надёжность в 5 раз меньше. К тому же на тяжёлой ракете четыре двигателя работают почти в два раза дольше, чем на спутниковой. Вынужденное увеличение времени работы 4х двигателей почти вдвое, сильно увеличивает вероятность отказа. Однако, ракета с одним двигателем просто неспособна вывести космонавта на орбиту.

– А что если не выводить космонавта на орбиту вовсе?
– Вдруг предложила Юань.

– В смысле?

– Сейчас наш пилотируемый полёт в космос, это полёт политический, правильно я понимаю? И он не имеет никакой стратегической или конструкторской задачи, как важный промежуточный шаг на пути дальше.

– В принципе да.

– Тогда зачем нам набирать огромную скорость около 8 километров в секунду, на которую и требуются основные ускорители? Большинство правителей государств наших союзников и врагов в плане космических технологий очень невежественные люди. Мы могли бы отправить космонавта в космос без выхода на орбиту. Но если он взлетит на высоту 120 или лучше 200 километров, мы сможем объявить в СМИ, что тоже отправили человека в космос. Эта задача гораздо проще, и я думаю, твоя спутниковая ракета Редстоун может с этим справиться.

– Мысль здравая, - поддержал Кеннеди, - если мы не можем запустить большую ракету, давайте запустим человека в космос без выхода на орбиту, для мировых таблоидов и прессы этого будет достаточно. Тем более, если мы заплатим представителям прессы, чтобы они правильно всё написали.

– Мы опозоримся перед русскими, распишемся в собственном бессилии, они то понимают, что, значит, полёт в космос без выхода на орбиту.

– Мы итак уже опозорились и твоя ракета всё равно уже не полетит в космос в ближайшие 3 месяца. Отправь космонавта в космос хотя бы так, а потом ты доработаешь тяжёлую ракету, и мы полетим в космос как надо.

– Хорошо, но даже так, доработка и отправка ракеты потребует примерно полгода.

– У вас есть это время, и вообще, вам следует подумать, как реабилитировать себя в космосе исторически. Какова будет следующая задача, в которой мы можем перегнать русских? Может постройка первой постоянной обитаемой космической станции на орбите Земли?

– Логично было бы высадиться первыми на Луну. Постройка станции для народа имеет весьма условную ценность, поскольку станция принципиально ничем не отличается от любого другого модуля, что провёл на орбите какой-то срок. Где провести границу между аппаратом по времени и массе? Что считать станцией 20 тонн или 40 тонн, кто скажет? И по времени 14 суток или месяц? Границы нет. А вот высадка на Луну это знаковое событие, отправить туда людей с научной миссией это чётко.

Глава 38: Лунная гонка.

– Хорошо, сколько вам потребуется на это денег и времени?

– Не меньше семи лет и двадцать миллиардов долларов, по три миллиарда долларов в год, гораздо больше, чем раньше. Ракета для полёта на Луну будет гораздо крупнее и дороже. И ещё, в этот раз мне нужна фора. В прошлом я проигрывал русским, потому что у них всегда было больше времени, они начинали раньше, а меня отвлекали от работы. В этот раз мы должны начать раньше, минимум на год, прямо сейчас. А объявить пари необходимо не раньше 1964ого года, когда мы будем готовы. Полёт на Луну это не только постройка самой ракеты, но и оснащение заводов и испытательных стендов новым оборудованием из расчёта на работу с более тяжёлыми ракетами и гораздо более крупными двигателями. Постройка крупного испытательного стенда для двигателей сверхтяжёлого класса это год времени. Габариты устройств вырастут в несколько раз. Если сейчас мы работаем с ракетами массой 200 тонн и двигателями тягой в 35 тонн, то для полёта на Луну потребуется ракета на 3000 тонн и двигатели тягой 750тонн, при этом, конструкция двигателей изменится не так уж и сильно. Необходимо провести это переоснащение до начала лунной гонки. И тогда у нас будет шанс победить.

– Хорошо.

– И ещё, я бы хотел, после полёта на Луну уйти из космоса на пенсию.

– В смысле?

– Вы вынудили меня заниматься космосом, на долгие годы прервав мои исследования в области кибернетики. Я уверен, кибернетика и микроэлектроника важнее, чем полёты в космос. Ядерное оружие и ракеты сейчас это не более, чем способ сохранения мира на планете, а не движение вперёд. Много лет назад Сталин получив данные о моих кибер разработках, официально объявил кибернетику и генетику лженаукой, а сам тайно форсировал исследования в этой области, в надежде утаить это от США и взять реванш. Я уверен, в СССР сейчас ведутся интенсивные исследования в области микроэлектроники и робототехники. Посмотрите новые фильмы, что недавно вышли в СССР, там везде фигурируют роботы и компьютеры, они готовят своё население к новой эре, пропаганда выдаёт их. Если полтора десятилетия назад во время создания компьютера "ящик Пандоры" мы опережали их в этой области бесконечно, то теперь разрыв сильно сократился, я уверен, в СССР уже имеются компьютеры с процессором мощностью в мегагерц, а может и такие же, как у нас. За исключением разве что тех суперкомпьютеров, что я создал лично. Единственное, в чём они, скорее всего, всё ещё отстают от нас, это программирование. Если я и дальше буду заниматься бесполезными вещами, что не имеют глобальной стратегической ценности, мы проиграем СССР в главном.

– В чём же?

– В создании роботов и электронного разума прежде всего. К тому же, я уверен, после определённого этапа, рост скорости и производительности компьютеров будет расти несколько десятилетий подряд. Если сегодня самый совершенный процессор был создан мной для силиконовой долины пятнадцать лет назад, и его никто не смог обойти, несмотря на то, что Юань достигла 32микронной печати. А до этого, созданный процессор в 3,1 мегагерца около четырёх лет был вне конкуренции. То в будущем всё изменится. Наступит этап, когда миниатюризация микросхем станет закономерна, и каждый год скорость и производительность работы компьютеров будет удваиваться. Это будет продолжаться до тех пор, пока микроэлектроника не выйдет на размер микросхем в 25 нанометров, и только после этого рост удельной производительности чипов начнёт замедляться. При этом скорость процессоров и объёмы оперативной памяти вырастут невероятно, я даже затрудняюсь предположить насколько, возможно суперкомпьютеры будущего получат процессоры в миллион раз более мощные, чем сейчас, и аналогично увеличится объём оперативной памяти. А потом возможно будет найден новый научный принцип, который продолжит рост мощности компьютеров, практически до бесконечности. В будущем это позволит полностью симулировать трёхмерное пространство для людей, которое по уровню разрешения не будет уступать реальному миру. Люди смогут работать в таком пространстве и быстро решать инженерные задачи. А закончится всё тем, что мы люди будем полностью переписаны в виртуальную реальность, и начнём жить и думать в миллионы раз быстрее, чем сейчас. После этого все люди получат вечную жизнь и бессмертие, а наша цивилизация сможет жить в любых природных условиях, в том числе в дальних мирах космоса. При этом, исчезнут бедность и нищета, и даже самые ленивые и бесполезные из нас, смогут жить достойно. А в войнах за будущее нашей расы будут участвовать роботы. Тот, кто первым начнёт этот процесс, первым придёт к финалу, и я не хотел бы, чтобы и там победителем стал бы СССР.

– Это звучит как хромая фантастика, бредово, переписать человека в компьютер, как же он тогда сможет размножаться? И вообще эволюционировать дальше.

– Я не думаю, что переписывание человека в компьютер может остановить нашу эволюцию. Во-первых, особо мощные компьютеры смогут полностью описать человеческий организм и каждый его атом, а самое главное ДНК, таким образом, размножение не будет проблемой, и биологическая эволюция тоже. При этом, те кто пожелает, смогут пойти по пути эволюции разума, бесконечно обучаясь и познавая новое. Причём процесс обучения подразумевает не тупую запись информации в мозг, что станет возможно уже очень скоро, а именно способность мозга искать новые алгоритмы для поиска знаний и работы.

– Это бред, даже я в это не верю, - вырвалось у Юань.

– Послушайте, мистер Смит. Откровенно говоря, лично я не верю в прогресс компьютеров такого масштаба, как вы сейчас описали. Позвольте мне логично обосновать почему, вы только не обижайтесь. Мы знаем сколь трепетно ваше отношение к компьютерам и всё же.

– Попытайтесь господин президент.

– Вы создали процессор для Силиконовой долины около пятнадцати лет назад. Вы долго работали над ним и подчас вручную, да вы настоящий гений, и доказали это, создав пятнадцать лет назад технологию, которую в нашем быстро изменяющемся мире не смог превзойти вообще никто. И этот процессор уникальной мощности и скорости, это ваш шедевр и ваша седьмая симфония. И даже новые технологии Юань и её 32 микронная печать, позволяют создавать процессоры для суперкомпьютеров не более, чем на 2 мегагерца. До сих пор, хотя прошло пятнадцать лет. Компьютеры за эти годы действительно пришли в нашу жизнь и появились во многих оборонных ведомствах, сейчас уже никого из высокопоставленных военных не удивишь компьютером с процессором на 500 килогерц. Это говорит о том, что мы уже не первый год живём при этой технологии, и все возможные бонусы из неё уже получены. Современные компьютеры летают в космос на разведывательных спутниках шпионах и это невероятно. Но до сих пор, несмотря на все усилия, никто не смог радикально повысить скорость компьютера в миллион, да хотя бы в пять раз. И даже машина созданная вами пятнадцать лет назад осталась вне конкуренции. Это говорит о том, что подобно паровозу или пороху, или я не знаю, может даже самолёту с поршневым двигателем, технология достигла своего предела. Я верю, что вы, приложим невероятные усилия и всю свою гениальность, в будущем сможете создать процессор на 10 мегагерц, и может быть даже на 20, но не более того. Поверьте мне, даже появление суперкомпьютера с процессором в 20 мегагерц, вряд ли изменит нашу жизнь больше, чем возможность колонизировать Марс или отправиться к далёким звёздам. Подумайте сами, чего вы хотите, сидеть годами паять микросхемы, чтобы чудовищными усилиями увеличить мощность единичного несерийного устройства на жалкие 5%? Или отправиться на Марс? Компьютеры играют важную роль в управлении, но не настолько. Да центральный компьютер Пентагона играет большую роль, и его процессор на 4,5 мегагерца тоже, но, откровенно говоря, если припрёт, мы вполне могли бы обойтись и процессором на 3 мегагерца, и вряд ли что-то радикально поменялось бы. Поэтому, мистер Смит, смотрите лучше в небо.

– Никто из вас не понимает компьютерную технику как я, и никто из вас не знает, насколько её можно усовершенствовать, не стоит со мной спорить об этом, это просто слишком глупо с вашей стороны. Я много лет занимался ядерным оружием, потому что вам ради мира на Земле было нужно, чтобы я его вам создал. Потом я много лет потратил на создание компьютерных программ для самых разных нужд государства. Я делал программы черчения, трёхмерного моделирования газодинамических потоков, гидравлики, механики и расчёта радиоволн, занимался шифровкой и дешифровкой. А потом я много лет занимался созданием космических ракет, всё это время я считаю потраченным впустую, и все эти годы я мог бы потратить на создание лучших вычислительных машин. Не говорите мне, что я за пятнадцать лет не создал лучший компьютер, вы не дали мне этим заняться.